Когда ты мчишься по набережной, чтобы не потерять из виду катер с Гриффитсом, больше всего раздражает то, что кроме как налегать на педали, ты ничего сделать не можешь. Маркус был, мягко говоря, разочарован.

– Мама, – чуть не плакал он, – это бесполезно!

– Вот и неправда! – отвечала Бина. – Как минимум, мы укрепляем ягодицы.

– Единственные ягодицы, которые меня сейчас интересуют, – это ягодицы псевдопрофессора, уж я бы ему надавал пинков!

– Лучше береги силы и крути педали. Знаешь, каков главный ингредиент для успеха секретной операции? Ожидание!

– Тибо говорит то же самое о своём сырном суфле. А я надеялся, что в жизни секретного агента бывают события поинтереснее!

– Так оно и есть, дорогой мой мальчик, но важно уметь дожидаться нужного момента. Нам сейчас нужно выиграть время, чтобы помочь твоей сестре и папе отыскать настоящего профессора.

– Легко сказать…

– Мы просто должны задержать его.

– Но он же там на катере!

– Да, так что задача у нас нетривиальная.

Маркус фыркнул. Если хорошенько подумать, то ещё больше, чем это преследование катера на велосипеде, раздражает абсолютное спокойствие матери.

Которое, однако, несколько мгновений спустя вдруг нарушилось.

– Осторожно! – неожиданно вскрикнула Бина.

Маркус едва успел затормозить. Два бестолковейших туриста уселись поедать нешуточное ведро жареной картошки прямо посреди велодорожки, словно это пикниковая зона. Он чудом в них не врезался и, обзвякав их на чём свет стоит, поехал дальше, пытаясь успокоить колотящееся сердце. Маркус злился, потому что подвергся из-за них опасности, и вдобавок душу терзала зависть: картошка у этих обормотов была очень аппетитная!

– Ну разумеется… – совсем другим тоном воскликнула Бина. – Бестолковые туристы, вот кто нам нужен!

Тибо снял трубку телефона в доме Интригио с нарочитой неспешностью, словно в сцене спектакля.

– Добрый день, мадам Бина, – ответил он. – Ваш муж с дочкой вернулись домой, да. Но судя по шуму в комнате для переодеваний, думаю, что они снова собираются уходить. Как? Сверхсрочно? Разумеется. Господин Ласло мне объяснил. Слушаюсь, мадам Бина. Ммм. Угу. Конечно. Лечу!

На этом мажордом повесил трубку и, поймав встревоженный взгляд Орвиля, объяснил ему:

– Нашей хозяйке требуется помощь.

Орвиль жалобно тявкнул.

А Тибо быстрым шагом взбежал по лестнице (вернее сказать, поднялся в свойственной ему одному манере это делать, едва касаясь ступеней, отчего казалось, что он летит) и заглянул на чердак в то самое мгновение, когда оттуда показались Зельда и Ласло.

– Мы в аэропорт! – сообщил отец. – Машина в гараже?

– Разумеется, месье Ласло.

– Прекрасно, мой дорогой! – крикнул месье Ласло, удаляясь вниз по лестнице. – До встречи!

– До встречи! – ответил Тибо и прибавил: – Жгучей горчицы, перца с огнём…

– …Тысячи чихов и удачи во всём! – закончил Ласло снизу. Это было старинное семейное пожелание, которым Ласло обменивался с мажордомом накануне важных футбольных матчей.

Услышав, как скрипнула входная дверь, Тибо вошёл в комнату для переодеваний, прокрутил полсотни плечиков на подвесной системе громадного гардероба дома Интригио и остановился на букве «Б».

– «Бестолковый турист»… Посмотрим… – пробормотал он, снимая с плечиков подходящий по размеру комплект (для каждой модели имелось по три разных размера), состоящий из броской футболки марки «Аберchainik & Китch», отвратительной мятой ветровки, поясной сумки из искусственной кожи и бейсболки «Los Angeles Lakers».

Орвиль, бесшумно последовавший за хозяином, неодобрительно тявкнул.

– Какой ужас, Тибо! – отреагировала появившаяся на пороге Имоджен. – Что происходит?

– Ну что может такого происходить, мадемуазель, – ответил Тибо, проверяя, работает ли молния на сумке. И кратко рассказал, какой план возник в голове у мадам Бины.

Имоджен выслушала его и в конце совершенно неожиданно вызвалась пойти с ним.

– Но… вы уверены, мадемуазель Имоджен? – спросил мажордом, выгнув брови.

– Да! – решительно ответила она. – На топ-каналах Zootube все только и говорят, что об этом «Трипл Даймонде», так что… я тоже хочу быть в курсе! Смогу потом запостить всё в соцсетях и заработать пару тысяч лайков!

Тибо кивнул со стеклянным взглядом. Орвиль флегматично тявкнул и лёг на коврик.

– Как желаете, мадемуазель. Тогда вам следует одеться как… – Мажордом внимательно посмотрел на наряд Имоджен. Девушка уже несколько недель называла свой образ «нью эксцентрик». Тибо понятия не имел, что это может означать, но в данных обстоятельствах нашёл его идеальным. Идеальным для роли беспечной юной туристки. – Впрочем, нет. Уже и так хорошо. За мной, мадемуазель! – воскликнул он без дальнейших церемоний. И первым бросился вниз по лестнице.

– Куда мы?

– В лодочный прокат к старику Якобу!

Бина и Маркус стояли на мосту, центральную часть которого только что подняли, чтобы пропустить катер. Бина очередной раз проверила по карте маршрут делегации: отсюда ей предстояло направиться к королевскому театру Карре, где Гриффитс должен был успеть произнести перед обедом короткую речь для публики.

– Сюда, сюда и сюда… – вслух бормотала она. – Если Тибо успеет до того, как они свернут в Слотерварт, мы, может быть, сумеем…

– Помочь им! – выдохнул Маркус, спрыгивая с велосипеда.

– Что-что?

Но Маркус не ответил. Он прислонил велосипед к ограде набережной и помчался в направлении стоявшей неподалёку будки из тёмно-зелёного металла. Это был пункт управления семафорами на каналах. У Амстердама две системы уличного движения: обычные улицы и водные трассы.

Бина улыбнулась. Она видела, как сын вынимает из рюкзака Интрикейс (который ему никто не разрешал брать) и достаёт оттуда отмычку, чтобы взломать незамысловатый замок. Глядя на это, она вполголоса подсказывала:

– Не эта. Бери вон ту, с острым наконечником!

Маркус поменял инструмент и действительно легко справился с замком. Бина удовлетворённо кивнула и продолжила наблюдать, как сын с горячностью запускает руки между проводами и лампочками, концентрируясь на том, чтобы задействовать свой Талант Вредителя. С типично материнской тревогой Бина вздохнула, надеясь, что сын за это время достаточно овладел своим Талантом.

И вскоре материнское сердце исполнилось гордости: после глухого жужжания зелёный свет зажёгся одновременно на всех речных семафорах в радиусе километра. Последствия применения Маркусом Губительного Касания обнаружились спустя минуту: с противоположной стороны канала образовалась пробка из лодок, пара из которых попытались оповестить о заторе сиренами.

Вскоре возникла ещё одна пробка, как раз на пересечении каналов перед катером с Гриффитсом, который, миновав мост, очутился посреди хаотичного скопления лодок, прибывших отовсюду, где загорелся зелёный сигнал.

Ещё через пару минут к пробке на канале прибавилась пробка на дороге, поскольку мост был поднят. Сиренам теперь вторила разноголосица автомобильных клаксонов.

Где-то вдалеке послышалась и сирена городской полиции, но стражи порядка всё никак не показывались: очевидно, тоже застряли в пробке.

– Хорошо сработано, сынок, – сказала госпожа Интригио. – Просто отлично!

Тут матери и сыну показалось, будто в хаосе звуков, наводнивших канал, они различают знакомый голос.

– Это не…

– …голос Имми?!

Бина вгляделась в скопление лодок, которое не давало двинуться с места катеру с делегацией мэра. Наконец, она что-то высмотрела и перегнулась через ограду, чтобы убедиться, что не обозналась. И точно: на носу одной из лодок сидела Имоджен и вместе с ней Тибо в наряде под кодовым названием «Бестолковый турист».

Бина не удержалась от улыбки. Modus operandi (что по латыни значит «способ действий») этой странной парочки был чертовски монотонным: мажордом делал неуклюжие манёвры и врезался в какую-нибудь лодку посреди канала (на самом деле очень мягко, не нанося реального ущерба), вызывая возмущённую брань пострадавших, тут вступала Имоджен, которая начинала так вопить, что превращала маленькую перебранку в настоящий бедлам. Когда крики затихали, следовал новый неуклюжий манёвр, и всё начиналось по новой…

Маркус понаблюдал за происходящим на канале и обернулся к матери.

– Как считаешь, мы смогли выиграть немного времени?

– Сынок… То, что мы сейчас наблюдаем, вполне возможно, войдёт в историю Амстердама как самая ужасная пробка на воде!