– Эй! Слышала? – спросил сестру Маркус.

– А, тебе опять какой-то шум мерещится? – фыркнула Зельда из своей раздевалки.

Маркус скрестил руки, немного обидевшись, что сестра не ценит по достоинству необыкновенную остроту его слуха.

Дети в конце концов решили, что немного поплавать полезно, чтобы насытить мозг кислородом и плодотворнее работать над двойной загадкой о господине Триппе. Поэтому, закинув на плечо по халату, они дошли до старого сенного сарая, в котором были обустроены раздевалки.

Маркус только-только надел плавки, когда услышал механический и в то же время нежный звук: тот характерный тлик-тлок, который издают, срабатывая, механизмы и замки. Он вышел из раздевалки, думая, как отомстить сестре, но тут же забыл о своей цели. Потому что заметил кое-что интересное.

– Сестра?

– Ну что ещё? – сказала Зельда, возясь с перепутавшейся двойной резинкой купальника. Она с трудом просунула в него голову, затем руки, как следует оправила его и только после этого тоже вышла из раздевалки.

– Маркус? Да что с тобой такое?

Она обнаружила брата перед прямоугольным отверстием – небольшой дверцей, открывшейся там, где до этого не было видно ничего, кроме грубоватых деревянных панелей, облицовывавших стены сарая. За дверью оказалось совсем темно.

– Ого! – сказала Зельда.

– Вот именно, ого, – кивнул Маркус. – И да, теперь тебе тоже слышно: оттуда и правда идёт какой-то шум, который мне мерещится.

В самом деле, ближе к двери действительно слышалось отдалённое жужжание, напоминавшее звук работающих механизмов.

– Как ты думаешь, что это?

– Ммм… наверное, это помещение, где хранятся фильтры для бассейна, насосы для откачки воды и всякие такие вещи… – предположила Зельда.

Бассейн и правда был совсем рядом. Может, оно и так, подумал Маркус. И всё же…

– Но она была спрятана в стене! И замаскирована идеально… Какой смысл в такой секретности для… ухода за бассейном?

– Хорошо, брат, на этот раз ты прав. На тысячу процентов, – признала Зельда. – Взглянем, что там?

– Ладно. Только ты держи Дьявольский Свисток наготове, договорились?

– Думаешь, это опасно?

– Не знаю, но…

Не закончив говорить, Маркус робко переступил порог и тут же подскочил от страха.

ФЛА-ФЛА-ФЛАК!

Сработал датчик с фотоэлементом, и перед ними зажёгся длинный ряд неоновых светильников.

– Это не комната, Зельда! – воскликнул Маркус. – Это подземный коридор!

Десять высоких ступенек привели их вниз. Там действительно стояли гудящие гидравлические насосы и бежали вдоль потолка большие трубы.

– Осторожно! – вскрикнул Маркус, сделав несколько шагов.

На земле было красное пятно величиной с монету. Которое вполне походило на… кровь.

Они не успели нагнуться, чтобы рассмотреть получше, потому что коридор внезапно снова погрузился во мрак. А тайная дверь, через которую они зашли, с коротким скрипом громко захлопнулась у них за спиной.

– Маркус!

– Зельда!

– Я здесь!

– Я тоже!

– Тут совсем темно!

– Я вижу!

– Темно же!

– Дурак!

– Ты в порядке!

– Я да, а ты?

– Что будем делать?

Они остались один на один с гулом машин и ужасным чувством, что на земле повсюду пятна крови, на которые им ни за что на свете не хотелось наступать, особенно в шлёпанцах для бассейна.

– У нас есть фонарик? – спросила Зельда.

– Я всегда ношу его с собой, в кармане штанов!

– Молодец, братик!

– Но штаны-то не на мне!

– Ну конечно…

– У тебя ничего?

– У меня Дьявольский Свисток!

– Боюсь, толку от него мало!

– Может, если мы свистнем, за нами придут…

– А может, и нет. Мы же под землёй!

– Ну что… пойдём вперёд?

– Да. Дверь, откуда мы вошли, закрыта, так ведь? Но ведь этот коридор куда-то должен вести, тебе так не кажется?

– Не знаю.

– Это же ты умеешь двигаться в темноте, как пантера, сестричка.

– Над этим я ещё работаю, по правде говоря… – поправила его Зельда. – Я умею двигаться бесшумно, когда вижу, что вокруг! А в темноте пока нет.

Маркус обошёл вокруг неё и взялся за её плечи руками.

– Сгодится и это. Иди ты первая.

– Руки вытянуты вперёд, ладони как следует раскрыты. И идём потихоньку. Хорошо?

– Хорошо.

– А если что-то услышишь…

Маркус улыбнулся в темноте. Сейчас он наконец может это сказать.

– Если услышу что-то, скажу тебе. А ты поверишь.

– Обещаю. – Зельда сглотнула. – Пойдём?

– После тебя, сестричка.