Сон, приснившийся Лёльке перед пробуждением, был похож на мексиканский сериал — красиво обставленная гостиная, заполненная людьми — одетыми в пастельных цветов наряды женщинами и мрачноватыми мужчинами в официальных костюмах. Вся эта толпа бродила вокруг Лёльки, облаченной в короткое платье-стрейч, пила коктейли из высоких бокалов и беспрерывно выясняла отношения. Потом появился знойный красавец в жемчужном смокинге, и Лёлька сообразила, что этот тип явился по её душу. Не успела она полюбоваться на экзотического мужчину, как мачо принялся пронзительным голосом требовать от Лёльки взаимности в ответ на его пылкие к ней чувства. Претензии незнакомца были Лёльке непонятны и казались излишне надуманными, но когда она попыталась в изысканных выражениях остановить его излияния, тот выхватил огромный черный пистолет и приставил его к собственному виску. Лёлька не успела завизжать, как красавец нажал на курок. Раздался грохот, мачо рухнул на паркет, дрыгнул ногами и отчетливо произнес: «Вот ёшкин кот!»

Лёлька тоже в панике дрыгнула ногами и проснулась. В полумраке спальни копошилась темная фигура. Вторая покачивалась рядом, скорбно склонившись над ворохом вывалившихся из шкафа вещей.

— Какого лешего? — возмутилась Лёлька, пытаясь рассмотреть часы. Но плотно зашторенные окна почти не пропускали света, и различить положение стрелок на циферблате ей не удалось.

— Спи, спи, — пробормотала неустойчивая фигура голосом Олега. — Мы уж тут сами…

— Сколько времени? — подхватилась Лёлька.

— Без пяти восемь. Спи! Рано ещё.

— Какое — спи! Сейчас Арцев явится…

— Уй, черт! Я совсем про него забыла, — ахнула вторая фигура голосом Маргариты.

— А вы тут, собственно, что делаете? — сообразила наконец поинтересоваться Лёлька.

Обе фигуры синхронно пожали плечами и переглянулись.

— У меня где-то была припрятана бутылочка греческого коньяка, — призналась Маргарита.

Ну, судя по грохоту, её постигла печальная участь, — вздохнула Лёлька, выбираясь из-под пледа и пытаясь разобраться, где зад и где перед у махрового халата, в котором она спала. — И вообще — зачем вам коньяк в восемь часов утра?

— Ну, каждому своё, — философски произнес Олег. — Кому-то в восемь утра требуется прокурорский следователь, кому-то — коньяк…

— А вот и нет! — радостно завопила Маргарита и, нырнув куда-то в глубины шкафа, выудила оттуда приличных размеров коробку с изображением кариатиды с виноградной гроздью в руке. — Целехонька!

— Ёлки-палки! — сообразила Лёлька, — да вы, похоже, всю ночь тут без меня не просыхали!

— Мы тихо-мирно общались, пока ты дрыхла, как суслик!

— Погоди, Глебу ведь рано утром нужно было на поезд, — перебила подругу Лёлька.

— Уже не нужно, он решил остаться. Когда Агния ночью вернулась, Глеб …

— Кто вернулся? Анька? Где она, почему меня не разбудили? — Лёлька, распутав наконец-то халат и наступая на собственные тапочки, устремилась на поиски подруги.

Агния с отрешенным видом пила на кухне кофе. Осунувшееся серое лицо, усталый взгляд. Лёлька плюхнулась на табуретку и вопросительно уставилась на неё.

— Ещё немножко, и я рехнусь, — меланхолично пожаловалась Агния. — Стану думать, что я действительно маньячка и убийца.

Ну да, — с сомнением хмыкнула Лёлька, — маньяки так себя не ведут. Они, как правило, линяют сразу с места событий, а не поднимают крик и визг.

— Значит, я не стандартный маньяк, а окончательно рехнувшийся. Убиваю и сама же ору. Всё у меня не как у людей…

— Ань, я коньяк нашла! — появилась на кухне Марго. — Налить?

— Лей прямо в чашку. И побольше. Хочу напиться и уснуть. И спать долго-долго…

— Хорошо, только сначала расскажи, что в милиции было, — накрыла Лёлька ладонью её чашку.

— А ничего такого, — пробормотала Агния. — Меня полночи эксперты мучили. Черт знает что, даже пылесосом чистили. Искали на мне какие-то частицы. Потом, когда не нашли, отстали. Отпустили под подписку о невыезде, Фомин их там совершенно доконал своим занудством.

Лелька налила воды в турку и поставила её на плиту. Потом вернулась к столу и понаблюдала за процессом уничтожения коньяка. Иначе эту процедуру назвать было просто нельзя — Агния, размешав ложечкой смесь четверти чашки кофе и трех четвертей крепкого напитка, опрокинула в себя полученный коктейль и горестно вздохнула. Потом уселась, подперев щеку кулаком, и принялась ждать результата.

— Тебе тоже налить? — поинтересовалась Марго, доставая чистые рюмки. Но Лёлька отрицательно покачала головой — день сегодня предстоял слишком насыщенным для того, чтобы начинать его с попойки.

— И где ваш следователь? — осведомился приковылявший на кухню Олег. — И вообще — почему такие все грустные?

— Где Арцев, не знаю, может опять убили кого-нибудь, и он опять трупом любуется, типун мне на язык! А вот куда вы Глеба дели, интересно знать?

— Они с Гариком на крышу полезли. Должны бы уже вернуться, — озабоченно сообщила Маргарита.

— На крышу? — удивилась Лёлька. — Что они на крыше забыли?

— Хотели посмотреть на крепеж вчерашней люльки, — пояснил Олег. — У Глеба есть подозрения, что не просто так она вчера на вас рухнула.

— Ага, кто-то меня вчера сыщиком обзывал, а сами туда же, — ворчливо припомнила Лёлька. — И потом, разве Бигфуту не нужно на работу топать?

— Какая работа в субботу, родная моя? Даже наша безумная редакция по выходным на клюшку запирается.

— Как — суббота? Неужели почти неделя прошла? Меня в издательстве задушат, если я рисунки двенадцатого числа не принесу! — ахнула Лёлька, поперхнувшись кофе. — Нужно срочно, очень срочно работать!

С этими словами она ринулась в комнату, но по дороге чуть не сшибла с ног возвращавшихся в квартиру Глеба и Бигфута.

— Вах, какой энергичный девушка! — взвыл Гарик, дрыгая оттоптанной ногой. — Тебе, красавица, мало одного джигита на костылях, да?

Глебу посчастливилось вовремя увернуться и без травм прошмыгнуть на кухню, где Маргарита наделила его рюмкой коньяка и чашкой кофе. Олег и Гарик немедленно потребовали себе точно такой же завтрак.

Лёлька, не обращая внимания на гул голосов, доносящихся из кухни, и сварливые крики и комментарии Румбо, разложила у окна этюдник и, закрепив на нем подрамник с ватманом, принялась лихорадочно набрасывать мягким карандашом рисунок. Хорошо, что обложку она нарисовала уже недели две назад, да и большие иллюстрации были уже готовы, так что оставалось сделать те картинки, которые будут размещены непосредственно на страницах с текстом. Примерный макет книжки она уже знала наизусть, поэтому вопросов никаких не было — черный котенок в соломенной шляпе, гоняющийся за бабочкой, потом тот же котенок уже без шляпки на заборе на фоне подсолнухов, три утенка в полосатых купальниках, бегущие по тропинке, и рыжий щенок, спящий среди ромашек и васильков. Книжка была про веселое лето в деревне.

Никогда ещё Лёлька не рисовала с такой скоростью. Машинально пририсовывала кузнечиков, божьих коровок, вьюнок с лиловыми колокольчиками на заборе. Добавляла блеску в зеленые кошачьи глазки, а сама всё думала, думала. Родственные связи Воти, более-менее проясненные, вдруг снова вызвали у неё сомнения — каким боком тут все-таки привязаны Сергей Соболь и его семья? Слишком слабая у неё аргументация — слова Валентины, упоминание Виталия о ещё одной дочери и непонятный анализ Сержа. А что, если всё совсем не так, и она построила заключения неверно?

Лёлька ухватила ещё один лист и на нем в центре изобразила кружочек с надписью «Виталий», от него потянулись стрелки к другим кружкам — «Глеб», «Катька». От Катьки стрелки к Зинаиде, Ксюше, Роману. Вскоре бумага покрылась странным орнаментом. Пришлось взяться за цветные фломастеры и выкрасить все родственные связи, иначе не понять. Так, теперь пунктиром показать то, что под вопросом — Юля, Валентина, Серж. Добавим сюда неизвестного де Верне-Собаля и такого же неизвестного гражданина Валинчука. Гогуа и родителей Ксении и Романа пририсуем к Зинаиде… И где-то в этой паутине затаился неизвестный убийца.

Тут Лелька громко выругалась и хлопнула себя по лбу.

— Каррамба! — немедленно отозвался попугай и констатировал: — Прридурки!

— Похоже, ты прав, — буркнула Лёлька. — Я не учла одного — все это может быть привязано совсем не к Виталию, а к любому из родственничков Зинаиды, или к Сержу Соболю… Особенно к последнему. Ведь убийца имел перед глазами четкую картину — кого нужно убить. И ему неважно было, с кого начинать. Черт возьми, но тогда мне никогда в жизни не разобраться в этой каше…

Она машинально пририсовала к кружочку «Лопухов-Люцифер» стрелку и указатель «Сатанисты», Пименову и Гогуа добавила пару кружочков со знаками вопросов и вздохнула. Лезть в криминальные структуры очень не хотелось… Да и не похоже всё это на «братков», особенно отсутствие огнестрельного оружия. Те бы точно душить не стали, у них пистолетов и патронов хватает, чтобы ручки не утруждать. Нет, тут или кто-то свой орудует с неизвестными пока целями, или некто со стороны чего-то добивается.

— Ого, какая познавательная книжка получается, — воскликнул незаметно подкравшийся Гарик. Лёлька вздрогнула:

— Хочешь мня заикой сделать?!

— Нет, просто интересуюсь твоим искусством, Лёля-джан. Между прочим, наглядно вышло, очень даже наглядно. Но не хватает ещё одного кружочка…

— Это какого?

Гарик взял у неё из рук синий фломастер и на свободном местечке изобразил нечто вроде кривоватого овала, внутри которого написал «Лёлька».

— Вот так. Потому что вчера эту железную дуру хотели сбросить именно на тебя. Мы с Глебом только что на зуб эти чертовы тросы не попробовали — их точно обрубили, там на деревяшке, которую под крепеж подкладывали, даже след удара топором остался. И учти, нам это сильно не нравится. Всем, но особенно Олегу.

— Интересно, с чего вы взяли, что именно на меня, а не на Глеба, например? — поинтересовалась Лёлька, почувствовав, как у неё слабеют коленки. События вчерашнего вечера, уже успевшие слегка поблекнуть в памяти, вдруг снова вернулись ощущением гулкого страха.

— А мы тут дедукцией занимались под коньячок-с. И вот что вышло. Этот тип не мог успеть покуситься на Глеба — он ведь уехал на вокзал. Откуда убийцам было знать, что ты его оттуда заберешь? Даже если за ним следили, то опередить вас, залезть на крышу с топором и обрубить тросы не успели бы — вы ведь с вокзала мчались без остановок, так что обогнать вас и забежать вперед было невозможно. Так?

— Ну, так, — согласилась Лёлька. — Это если они наш телефонный разговор не подслушивали.

— А даже если и подслушивали, ты по телефону говорила, что Глеба сюда привезешь?

— Нет, вроде бы…

— Не вроде бы, а точно! Глеб хорошо разговор ваш помнит. Ты примчалась на вокзал, сгребла его в охапку и привезла сюда быстрей поросячьего визга. И тут же вам на голову попытались обрушить железяку с крыши. Теперь поняла?

— Гарик, а ты заметил, что мы теперь говорим о злодеях во множественном числе? Если представить, что их двое, и один — на крыше сидит с мобильником, а другой за Глебом следит тоже с мобильником…

— Логика у тебя хромает. Зачем кому-то сидеть на твоей крыше, если они за Глебом следят? Даже если засекли, что вы в машину сели, то не факт, что поедете к тебе домой — могли к Агнии поехать. Или в милицию, или в гостиницу. Могли ведь?

— Могли, — со вздохом согласилась Лёлька.

— А кроме того, зачем так все усложнять? Если бы охотились за братом Виталия, то проще всего было его на вокзале куда-нибудь заманить и пристукнуть, там такое творится, что никто бы и не заметил — кто, кого, куда… Так что по всему выходит, что хотели жизни лишить именно Елену Туманову, которая влезла в эту историю по уши. Следили за нею, видели, что куда-то поехала, рассчитали, что должна вскоре вернуться и устроили такой вот сюрприз ей на голову.

— Всё равно не поняла. Зачем кому-то понадобилось меня по крыльцу размазывать, я же не родственник ни Виталию, ни кому-то ещё в этой истории?

— Ага! Дошло наконец-то! Теперь думай, красавица, до чего ты такого докопалась, что стала опасна? Других поводов для твоего устранения, сама понимаешь, нет.

— Бигфут, миленький, я же вам вчера всё рассказала!

— Точно всё? Ничего не упустила или не замолчала в силу неких причин?

— Ёлки, Гарик, ну разве я не понимаю, что речь идет об убийстве? И уже не об одном. Я даже о тайной двери между Анькиными квартирами рассказала!

— Тоже мне — тайна! — фыркнул Бигфут. — Можно подумать, что Агния — Эдмон Дантес, и от тайны этого шкафа зависит её жизнь и свобода.

— До убийства Зинаиды так оно и было. Этот нож, перекочевавший из одной кухни в другую, потерянный ключ и то, что убийца ждал возвращения Агнии и Воти в прихожей именно той квартиры, наводило на определенные мысли. — Лёлька пожала плечами.

— Да, но что изменилось? И сейчас наводит. Убийца наверняка не раз бывал у Аньки дома, знает там все ходы-выходы и даже кухонную утварь. И вполне возможно, что исчезновение ключа — его рук дело, — тут на бородатом лице Гарика отразилась растерянность.

— Дьявол! — заорала Лёлька. — О втором замке я не подумала! Его тоже нужно срочно поменять. Иначе в Анькину квартиру вход для убийцы открыт в любое время дня и ночи!

— Тогда уж оба замка менять надо, — пробурчал Бигфут. — Кто мог ему помешать снова войти оттуда и сделать слепок с ключа от нового замка?

Мама моя… — Лёлька рухнула, наконец на стул и задумалась. — А зачем ему это? Шайка-лейка отмытых Баськой компьютерных придурков убийце явно не нужна, иначе от них давно бы только рожки да ножки остались. Но Агнии туда возвращаться нельзя, это опасно! Мы же не знаем, ради чего он всех убивает, поэтому давать ему хоть малейший шанс ни в коем случае не допустимо. Что, если его цель — Агния?

— Ну, это вряд ли, слишком затейливой дорогой он идет… — При чем тут тогда Юля Соболь, Катька и Валентина? Но зато у меня появилась идея. Не надо менять замок, надо, наоборот, устроить там засаду!

— Гарик, ну что ты говоришь? Какую засаду и зачем? — округлила Лёлька глаза.

— Лёлька, я гений! Мы этого гада обязательно поймаем! — всплеснул волосатыми лапами Бигфут и помчался на кухню. Лёльке пришлось последовать за ним. Рисунки опять остались незаконченными.

Попугай, до этого внимательнейшим образом слушавший разговор, перевернулся на жердочке вниз головой, потряс хохолком и мрачно констатировал:

— Брред…

Для шести человек даже Лёлькина довольно просторная по современным меркам кухня была явно маловата. Особенно если учитывать, что часть стола занимала мирно дремлющая, положив голову на руки, Агния. Олег, с комфортом устроился на подоконнике, водрузив загипсованную ногу на костыли, Маргарита сидела на табуретке между плитой и столом, Глеб — в уголке у холодильника, но остальным никаких удобств не светило.

— Так, Аньку быстренько уложили дрыхнуть в человеческих условиях, остальным — остаться на оперативное совещание! — скомандовал Гарик, которому явно не терпелось ознакомить всех со своей грандиозной идеей.

— Может, в комнату переползем? Там как-то попросторнее, — предложил Олег.

— Хорошо, пошли туда, только Румбо накройте чем-нибудь, чтобы Агнию своим ором не будил, — согласился Бигфут.

Маргарита и Лёлька подхватили вяло шевелящуюся с закрытыми глазами подругу и увели её в спальню. Агния добилась желаемого — она уснула мертвым сном, едва голова коснулась подушки. После пережитого за последние дни это был самый лучший выход. Потом Лёлька переоделась, сняв наконец халат, и облачившись в привычные джинсы и футболку. Хорошо бы ещё умыться… Да и до косметики добраться не помешало бы — такой физиономии явно требуется тональный крем. Причем, толстым слоем.

Разглядывая царапины в зеркале, Лёлька вздохнула. Если в полумраке зашторенной комнаты она выглядит так колоритно, то при свете дня это наверняка нечто…

— Лёльк, да не сопи ты так, через неделю и следов не останется. Ну, подумаешь — ободрало маленько, зато жива осталась, — Маргарита откопала в шкафу одеяние, напоминающее бурнус, расшитый лиловыми шелковыми цветами и критически рассматривала его, размышляя, не придать ли обществу некоторой экзотичности, явившись в этом балахоне. — И, знаешь, как только поймают эту сволочь, я хватаю тебя и Аньку и, не слушая никаких возражений, везу в Питер отвлекаться и развлекаться.

— Не выйдет, — вздохнула Лёлька, — Олег и работа… Не смогу я всё бросить. И потом, у меня ощущение, что я так и буду ловить убийц до конца дней своих.

— Лёль, тебя к телефону, — поскребся в дверь Бигфут.

Полуодетая Марго спряталась за дверцу шкафа, а Лёлька сцапала трубку, надеясь, что это звонит Арцев.

— Но это была Ванда. Разговор с женой брата всегда был для Лёльки сущим мучением, потому что пока Ванда произносила одно слово, Лёлька успевала выпалить не меньше десятка. Такой диссонанс приводил к тому, что через четверть часа беседы обе переставали понимать друг друга и заходили в тупик.

— Привет, Лена, — голос Ванды звучал как никогда томно. — Ты не знаешь, где Гошик?

— А зачем он тебе? — начала закипать Лёлька, ненавидевшая, когда её называли Леной.

— Просто я звоню ему, чтобы завезти детей, а телефон не отвечает. А у меня самолет через три часа.

— И куда ты летишь? — Лёлька старалась говорить спокойно и неторопливо. При этом физиономия у неё стала такой, что Маргарита, замерла, округлив в изумлении рот.

— Мы решили провести уик-энд на Канарах, — жеманно сообщила Ванда. — Пусик обожает Канары.

— О, тогда тебе повезло, — в голосе Лёльки зазвучал елейный кипяток. — Гошик со своей новой пассией тоже на Канарах. Думаю, он будет рад, если ты привезешь детей туда.

— С кем? — Не поняла Ванда. — Где?

— Гошик улетел позавчера на Канарские острова отдохнуть на недельку. Естественно, не один. Так что у вас получится чудесный уик-энд, — проворковала Лёлька. — Вы, они и дети — идиллия!

— Ты уверена? — кажется, впервые в жизни, Ванда казалась озадаченной. — А может, все-таки, завести Арни и Слая к тебе?

— Извини, Ванда, но у меня сейчас обитает шесть человек и попугай. А кроме того, за мной охотится убийца, — тут Лёлька снизила голос до трагического шепота. — Так что, сама понимаешь, рисковать детьми никак нельзя.

— Убийца? — пролепетала Ванда. — Какой убийца?

— Ох, если бы я знала, какой, — драматично вздохнула Лёлька. — Так что даже не знаю, застанешь ли ты меня в живых после уик-энда… В общем, бери близнецов и увози их от меня подальше — на солнышко, на пляж. И поцелуй их от меня, пожалуйста!

— Ладно, — простонала Ванда, явно уже совершенно ничего не соображая, и отключилась.

Лёлька швырнула трубку на тумбочку и закатила глаза.

— Слышала? Похоже, мой братец скоро станет отцом-одиночкой, потому что новому Пусику его женушки дети мешают летать на Канарские острова. Я всегда подозревала, что Ванда тупая эгоистка, но чтобы настолько!..

— Лёлька, а насчет убийцы ты просто хотела её напугать? — Маргарита озабоченно взяла трубку и нажала на кнопку отключения связи.

— Маргош, я, если честно, сама не знаю. Гарик убежден, что вчера прибить хотели именно меня. А я просто не знаю, что думать. Кстати, они нас там ждут, пошли.

Но тут запищал телефон. «Если это снова Ванда — убью!» — подумала Лёлька.

— Елена Викторовна? — послушался в трубке слегка раздраженный голос Арцева. — Прошу извинить, что не смог приехать к восьми, как договаривались — были причины. Если не возражаете, я появлюсь у вас через час. Нам нужно обязательно поговорить.

— Ну как я могу возражать? — Лёлька была сама любезность.

— Тогда до встречи.

Несчастная трубка опять полетела на тумбочку.

— Ты что, никогда не отключаешь телефон? — Маргарита укоризненно покачала головой и снова нажала на кнопку. — Ну так почтит нас прокуратура своим присутствием?

— Явится через час. До этого мне надо успокоиться, а то опять ему нахамлю…

— Да уж, у вас с Арцевым просто какая-то аллергия друг на друга… — Марго не успела договорить, как трубка в её руках пискнула. — Алё! Доброе утро, Марина Евдокимовна. Да, она тут, даю.

Лёлька тихо чертыхнулась — как она не подумала, что Ванда после их разговора непременно позвонит свекрови и сообщит той про убийцу, открывшего охоту на её дочь? Ей стоило больших усилий убедить мать, что она жива, здорова, никто ей не угрожает, а Ванда, как всегда, всё перепутала.

— И попробуй только ещё раз нажать на эту чертову кнопку, — фыркнула Лёлька, потрясая исходящей короткими гудками трубкой.

— Какого лешего вы устроили базар над моим телом? — проворчала Агния, переворачиваясь на другой бок. — Нет от вас никакого покоя!

— Вас ещё долго ждать? — поинтересовался Олег, приоткрывая дверь. — Кстати, кофе уже остыл.

— Короче, так, — поблескивая черными глазками заявил Гарик, когда они вернулись в комнату. — В связи с тем, что у тебя тут тесновато шестерым обретаться, мы с Глебом решили переселиться временно к Аньке.

— Это и есть твоя гениальная идея? — немедленно сообразила Лёлька.

— Ага, мы там устроим засаду, и в нужный момент накроем гада.

— А ты уверен, что гад явится туда? — заинтересовалась Маргарита.

— Всенепременнейше! Потому что мы распустим слух, что Виталий оставил завещание, и оно лежит у Агнии в сейфе. Убийца просто обязан будет попытаться его украсть.

— И откуда появилось это завещание? Ведь Перетищенко всё перерыл, ища его. И у Агнии наверняка следователь спрашивал.

— А вот в этом главная интрига! — всплеснул Бигфут волосатыми руками. — Завещание привез Глеб! Ну, на самом деле, он ничего не привез, нет у него никакого завещания. Но ведь могло быть так, что Виталий написал такую бумагу и отвез на хранение брату? Могло! Вот пусть и думают, что теперь она лежит в сейфе Агии. Кстати, у неё сейф есть?

— Если честно, то я не видела, — призналась Лёлька. — Сейчас попробую узнать.

На вопрос о сейфе Агния только отрицательно потрясла с трудом оторванной от подушки головой и пробурчала нечто о садистах, которые не дают ей спать.

— Нет у неё никакого сейфа!

— Нет, так будет, пожал плечами Бигфут, — сейчас позвоню в «Цербер» — мигом установят. Где телефон?

Лёлька молча протянула ему трубку и налила себе действительно успевшего изрядно остыть кофе.

— А почему он у тебя отключен? Мне Вася должен позвонить насчет этого твоего Валинчука — я его с утра пораньше озадачил.

— Бедный Вася, — вздохнула Лёлька.

Вася был стажером в редакции, и Гарик как его непосредственный руководитель эксплуатировал беднягу нещадно. Прославлен Вася был чрезвычайной обстоятельностью и неторопливостью, и рядом с шустрым и неутомимым Гариком выглядел, как сенбернар рядом с фокстерьером. Тем более что и габариты соответствовали — весил Вася центнера полтора, а макушкой доставал до притолоки. Но уж если ему поручали сделать что-то, то можно было быть уверенным — Вася будет упорен и методичен, как кувалда, и результата добьется не тем, так другим способом. Единственным Васиным недостатком было полное игнорирование понятие «срочно» — делать что-то быстрее, чем он всегда делал, Вася просто не мог.

— Кстати, Гарик, — поинтересовался Олег, — а ты уверен, что вам удастся справиться с этим типом, если он появится? Судя по всему, он полный псих, а значит, опасен.

— Думаю, что удастся, — неожиданно заговорил молчаливый Глеб. — Хотя всё это попахивает авантюрой, но смысл попробовать поймать его на живца есть.

— Что значит — на живца? — быстро спросила Маргарита.

— Это значит, что нужно растрезвонить где только можно, что в завещании якобы написано, что Виталий всё завещал Глебу, — сообщил Гарик, набирая номер. — Тогда преступнику ничего не останется, как… Алло, Максим? Привет! Тут такая проблема…

— Даже не думайте! — подскочила Лёлька, но Бигфут замахал руками и, продолжая бубнить в трубку, быстренько скрылся в направлении кухни.

— Да не волнуйтесь вы так, Лёля, — усмехнулся Глеб. — Сами же говорили, что убийца хочет истребить всех родственников Виталия. Так мы его просто немного… простимулируем. Пусть получит конкретную цель и попробует с ней справиться. А за меня не бойтесь, поверьте, я умею постоять за себя.

— И я сумею, — провозгласил Гарик, возвращаясь с довольным видом. — Сейчас быстренько едем ко мне за газовым пистолетом и сразу к Агнии, через час парни Макса привезут туда сейф — дали попользоваться на время. Лёль, ключи от места засады у тебя есть, или Аньку опять будить придется?

— Не дам я вам ключи, авантюристы! Вам — развлечение, а я лично уже два трупа видела, и больше не хочу!

— Не спорь, женщина! Если два отважных воина решили выследить подлого шакала, то ничто не сможет их остановить!

— Лёльк, да пусть их. Посидят там, пивка попьют, — встряла Маргарита. — Тем более, с пистолетом…

— Вот это-то меня больше всего и пугает, что с пистолетом. А там ещё троица ненормальных обитает — Лёва с друзьями, да кот с питоном. В общем, предчувствия у меня самые поганые…

— Лёля, а если я вам скажу, что беру ответственность на себя? — улыбнулся, вставая и потягиваясь Глеб. — Я, правда, недолго в спецназовцах ходил, но кое-что из боевой подготовки помню.

Лёлька и Маргарита вытаращили глаза — щуплая фигура Глеба никак не соответствовала их представлению об образе спецназовца — амбала в черной маске. Да и Олег с Гариком откровенно удивились.

— Я, когда наше монтажное управление в начале девяностых разогнали, никуда на работу не мог устроиться, вот и вспомнил про своё каратэ, — пояснил Глеб. — Так что оттрубил четыре года в СОБРе, как их теперь называют. А потом опять в монтажники подался, надоела эта свистопляска. Я по ночам спать люблю, а не с автоматом бегать.

— И ты считаешь, что действительно есть шанс накрыть преступника в квартире Агнии? — спросил Олег, подумав.

— А почему нет? Сейчас слишком много версий происходящего — непонятно, что убийце нужно, мотив неясен. Так что, ждать, пока он ещё кого-то укокошит? Пусть уж лучше на меня нацелится.

— Лёль, дай им ключи, раз такое дело. Вот только не понимаю, как преступник узнает о мнимом завещании? Об этом вы подумали? Мы, конечно, можем тиснуть в газете провокационную заметочку. Но это только в понедельник. А до этого?

— А до этого… — Гарик задумчиво почесал горбатый нос. — О, придумал! Олег, у тебя телефончик Розочки Мыриной есть под рукой?

— Желтой Розы? Где-то был… Гарик, ты действительно гений! — Олег поскакал в прихожую за блокнотом, лежащим в кармане куртки.

Роза Мырина, когда-то работавшая в газете вместе с Олегом и Гариком, была создательницей и владелицей радиостанции «Нон-стоп», вещавшей и крутившей музыку в городском эфире круглосуточно без перерыва. Отвязные мальчики и девочки — ведущие радиостанции, как заведенные, мололи языками, передавая всевозможные новости, сплетни, поздравляя именинников или просто рассказывая анекдоты, и отдыхали только когда включалась очередная попсовая песенка. «Радио Нон-стоп», несмотря на его откровенную барахольность, слушала половина городского населения, так что лучшего способа для распространения дезинформации и придумать было нельзя.

Через пару минут Бигфут опять скрылся с телефоном на кухне и принялся там что-то мурлыкать и хихикать.

— Всё в порядке! — сообщил он, вернувшись. — Информация о таинственном наследнике с указанием, что он в данное время обитает у невесты покойного брата, будет крутиться по радио в каждом выпуске местных новостей. Так что надо спешить, а то мерзавец успеет прискакать туда раньше нас!

Тут Бигфут подхватил Глеба, и грянув песню: «Глеб Жеглов и Володя Шарапов…», организаторы засады моментально испарились.

— Интересно, как они, заехав за пистолетом, отобьются от Гариковой бабушки? — задумчиво пробормотала Маргарита.