Дионна закончила разговор с одним из агентов по поиску талантов, с которыми часто сотрудничала, а затем отправила, как она надеялась, последнее электронное письмо за целый день. Она закрыла свой ноутбук, потом выглянула из окна, которое располагалось возле письменного стола в люксе сестры Триппа. Она не могла скрыть свою улыбку.

Холмистые равнины, открытые поля и ручей, возле которого росли деревья, выглядели просто фантастически красиво и безмятежно. Впервые за очень долгое время она почувствовала, что наконец-то может дышать, несмотря на шквал звонков и электронных писем, с которыми ей пришлось разбираться два дня.

Честно говоря, после того, как она преодолела первоначальную неловкость пребывания в доме Триппа, а ведь его комната располагалась буквально через коридор от нее, находиться здесь стало достаточно… приятно.

Она забыла, каково это — жить не в многоквартирных домах и где нет изнурительных пробок на дорогах. Дионна прошла в примыкающую спальню и вышла на небольшой балкон.

Ди закрыла глаза, нежась под теплыми солнечными лучами. Девушка сделала глубокий вдох.

— Добрый день, мисс Ди. — Рой Дженсен, один из работников ранчо, снял шляпу и вытер пот со лба рукавом, прежде чем снова надеть свою любимую поношенную кепку на голову. — Чудесный день, не правда ли?

— Пожалуйста, зовите меня Ди. И да, вы безусловно правы, день и вправду чудесный.

Они немного поболтали, затем пожилой мужчина отправился по делам. Рой напомнил Ди ее деда, когда она проводила лето на их ферме. Этот мужчина и все остальные местные жители, которых она встречала в Рояле, казались безумно теплыми и искренними людьми.

Трипп познакомил девушку с несколькими местными жителями, когда они обедали в «Роял Дайнер» чуть ранее в тот же день. Когда она только вошла в это заведение, то ощутила мгновенное головокружение. Ее бабушка всегда говорила, что она старая душа, рожденная не в ту эпоху. Может быть, бабушка Элейн была права.

Ди вошла внутрь и закрыла раздвижную стеклянную дверь. Ее напугал звонок. Насколько ей было известно, Трипп все еще находился на ранчо, осматривая часть земли, которую никто не использовал. Местность, которая изначально была выделена для семьи Ксавьера. А поскольку домработница Триппа, работавшая неполный рабочий день, ушла около часа назад, оставив вариться в мультиварке тушеное мясо, Ди была единственной в доме.

Снова послышался звонок в дверь, пока она спускалась по лестнице.

— Да? — Она улыбнулась высокому, долговязому молодому человеку.

— Доставка. Мне занести эту коробку внутрь? Она довольно-таки тяжелая.

— Да, конечно. — Ди разрешила ему поставить коробку прямо у двери. — Триппа сейчас нет дома, но я могу расписаться, если нужно.

Взгляд мальчика наконец встретился с ее.

— Это не для Триппа. А для вас… — Он изучил маленький черный блокнот. — Дионна Рид, верно? — Когда она кивнула, он протянул ей блокнот. — Отлично. Распишитесь вот здесь.

Ди поблагодарила его и закрыла дверь. Она подняла тяжелую коробку в свою комнату.

— Богом клянусь, если Ари прислала мне нижнее белье, я ее задушу, — пробормотала Ди себе под нос.

Ее лучшая подруга без конца дразнила ее за то, что из нее и Триппа вышла бы неплохая парочка. Дионна была особенно чувствительна к осторожным подколкам Ари, потому что чем больше она узнавала Триппа, тем больше он ей нравился. Не то чтобы между ними могло что-то случиться…

Трипп был идеальным джентльменом. И как бы ей ни хотелось это признавать, небольшая часть ее была разочарована этим.

Помимо совместных ужинов и выездов на природу для подготовки к свадьбе, Трипп предоставлял Ди личное пространство. Днем дома девушка в основном находилась одна. Бывало ли Триппу одиноко в этом большом старом доме?

Учитывая, насколько хорошо он знал планировку отеля «Беллами» и его люксов, ответ, вероятно, был отрицательным.

И тут она вспомнила разговор, который состоялся между ними, когда она только переехала в его дом.

— Разве не у всех владельцев ранчо должна быть собака? — поддразнила его Ди. — Огромный сенбернар не выскочит и не схватит меня, да?

Трипп поморщился, после чего положил руки в карманы.

— Мой пес, Эйс… Мы потеряли его около года назад. — Он пожал плечами. — Я расстроился даже больше, чем моя племянница. — Он постучал рукой по груди. — Не думаю, что я готов пройти через это еще раз.

Если бы она не испытывала симпатию к этому парню, то после подобного момента точно бы влюбилась в него мгновенно.

Ди взяла со стола ножницы и открыла коробку.

На этот раз одежда ей не принадлежала, и в какой-то момент она засомневалась, что посылка от Ари. Не в ее стиле… в этом девушка была уверена. Ценники срезаны, но на бирках значилось место, где были куплены все эти вещи. «Дочери владельцев ранчо». Именно туда Трипп водил Ди накануне их ужина в закусочной.

Она осмотрела содержимое коробки. Рабочие брюки из холщовой ткани серо-коричневого цвета с множеством карманов. Обрезанные джинсы со звездой на заднем кармане, которые сидели на ее теле как влитые, когда она примеряла их в магазине. Рваные джинсы до щиколотки, которыми она так восхищалась. Клетчатые рубашки на пуговицах в различных цветовых сочетаниях. Великолепные ковбойские сапоги, которые она тоже успела примерить в магазине.

Дионна достала из коробки высокий коричневый ботинок с заклепками, вдыхая аромат кожи и любуясь бирюзовой подошвой. Она провела пальцами по великолепной вышивке мифической жар-птицы. Обувь выглядела просто потрясающе и ко всему прочему была удивительно удобной. Она словно была создана для нее, но и цена соответствующая. Ботинки были очень дорогими. А так как они не совсем сочетались с ее белой рубашкой и черными брюками в лос-анджелесском гардеробе, она решила оставить их в магазине.

Так почему же они оказались здесь?

Ди потянулась за карточкой на дне коробки, на которой было написано ее имя.

«Готовься к нашей завтрашней поездке. Больше никаких оправданий».

Внизу было указано имя Триппа.

«Неужели он купил мне все эти вещи?» — задумалась девушка.

Последние два дня он просил ее покататься с ним. Дионна же постоянно отказывалась, ссылаясь на то, что у нее не было подходящей одежды. И что, возможно, следует покататься на лошадях в следующий раз.

Что ж, Мистер-Люблю-Решать-Чужие-Проблемы, по-видимому, решил ее маленькую проблему. Но она не могла поверить, что он выложил кругленькую сумму денег, чтобы она просто покаталась с ним верхом. Ди уж точно не может принять такой дорогостоящий подарок. Она поблагодарит его, а затем все вернет.

Ди взяла джинсы, в которых ее попка выглядела невероятно.

«Может быть, я оставлю эти… Но я заплачу за них сама», — подумала она.

Она снова взяла ботинок и с тоской посмотрела на него. Может, она и не оставит эти сапоги, но кто запретит ей примерить их еще раз? Опять же, для полного образа, вероятно, следует примерить весь наряд. Девушка сделала несколько селфи в зеркале, чтобы потом отправить Ари. Затем она все сложила и упаковала обратно в коробку.

Дионна была сильно тронута щедростью Триппа, в этом не было никаких сомнений.

* * *

Трипп вышел из горячего душа. Мышцы его уже начали болеть. Давненько он не помогал заготавливать тюки сена, но несколько его рабочих на ранчо заболели, и в тот день не хватало рук. Он вспомнил о существовании мышц, которые давненько не были задействованы. Опыт подсказывал ему, что на следующий день будет намного хуже.

Трипп надел пару своих любимых рваных джинсов, натянул черную футболку и направился в холл, чтобы проверить Ди. Весь дом пах острой тушеной говядиной, а он умирал от голода. В тот момент он надеялся, что Ди была готова отправиться на ужин.

Дверь была приоткрыта, но Трипп все равно постучал, напугав Ди. Она примеряла одежду, которую он прислал ей из магазина Моргана Грандина.

— Трипп! — Ди обернулась. — Ты прям как кот, который подкрался незаметно. Я не знала, что ты дома.

Выражение ее лица напомнило ему его сестру Тессу, которую застали за тем, как та в возрасте пяти лет намазала на себя половину маминой косметики. Трипп с трудом сумел сдержать улыбку.

— Я пришел домой около получаса назад. День выдался тяжелым. Я хотел принять горячий душ. — Трипп прислонился к двери. На Ди были джинсы, которые выглядели так, как будто они были сшиты специально для нее, подчеркивая завораживающие изгибы, одна из рубашек для родео и ботинки, в которые она влюбилась в магазине. Он потер подбородок и одобрительно кивнул. — Ты выглядишь потрясающе в этом наряде, и он идеально тебе подходит.

— Ты действительно так думаешь? — Она снова повернулась к зеркалу, предоставив ему хороший обзор на ее… бедра.

— Милая, у меня есть глаза, — сказал он. Ласковые слова соскочили с его уст, и он даже не успел их обдумать.

Ди несколько удивилась его нежности, но не возразила.

Их взгляды встретились в зеркале. Она откашлялась и повернулась к нему лицом.

— Спасибо за этот невероятный подарок, Трипп. — Она указала на открытую коробку, стоящую на сундуке у изножья кровати. — Но я не могу его принять.

— Почему нет? Я уже дарил тебе подарки.

— Это не букет цветов и не обед в закусочной, Трипп. Ты решил подарить мне целую коробку с вещами.

— Тебе ведь нужны вещи для ранчо. Всего лишь несколько пар брюк и рубашек. Ничего такого, — сказал Трипп.

— Да, но вещи не из дешевых. Одни только сапоги стоят почти шестьсот долларов. — Она вытянула ногу, демонстрируя яркую бирюзовую подошву своего сапога. Когда он не ответил, она пересекла комнату и встала в нескольких метрах от него. — Очень мило с твоей стороны, Трипп. Но…

— Честно говоря, Ди, все в порядке. Я тратил деньги на гораздо более легкомысленные вещи. Если это поможет, не считай это подарком. Воспринимай все иначе. Я просто эгоистичный тип, который твердо решил получить то, что задумал.

— Что ты под этим подразумеваешь?

— Я хочу покататься с тобой верхом, — наконец произнес он. — Будет весело.

— Трипп…

— Ты же осталась здесь еще на неделю именно по этой причине, верно? Чтобы получить хоть какое-то представление о предсвадебных мероприятиях, которые я предлагаю. Так что нам нужно принять решение до следующего воскресенья.

Трипп изучал лицо Ди, пока она обдумывала свой ответ.

Общения в жизни Триппа было предостаточно. Хватит себя обманывать! Дело касалось именно Дионны.

— Да, именно поэтому я и осталась, — наконец произнесла Ди, вырывая Триппа из его мыслей. — Но я могла бы арендовать машину и съездить в крупный магазин в Далласе. Я уверена, что лошадям наплевать на дизайнерские вещи, которые будут на мне. — Улыбка, которая расползлась по ее лицу, заставила ее темные глаза мерцать, и что-то екнуло в его груди.

— Ну, не знаю. — Трипп пожал плечами и сделал пару шагов вперед, сокращая между ними расстояние. — У Дьюса и Ника Фьюри довольно хороший вкус.

Дионна залилась смехом. Радостный звук наполнил комнату и заставил его сердце биться чаще.

Когда смех стих, Трипп положил руку на плечо Ди.

— Серьезно, Ди, ты выглядишь потрясающе, и я хочу, чтобы у тебя остались эти вещи. Я холостяк с нулевой ответственностью и очень немногими пороками, кроме того что балую своих племянницу и племянника. Так позволь мне оплатить эти вещи и подарить их тебе.

Ди подняла голову.

— При одном условии.

Никогда в жизни он не сталкивался с такими сложностями подарить что-то женщине.

— Каком же?

— Скажи мне, почему ты так рьяно пытаешься доказать мне, что Роял настолько великолепен?

Трипп убрал руку с ее плеча. В глазах Ди читалось напряжение. Он провел рукой по лицу и вздохнул.

— Потому что, очень может быть, меня волнует твое мнение.

— Хм. — Ди немного опешила. — Как говорит Ксавьер, ты крутой бунтарь, которого не волнует чужое мнение.

— И это правда. — Он пожал плечами. — По большей части.

Ди подошла ближе.

— Тогда какое тебе дело до того, что я думаю о Рояле или о тебе, Трипп?

Мужчина начал судорожно соображать, что ответить. Что угодно, но только не правду.

— Твое мнение важно для меня, Ди. Твои мысли о месте, которое сделало меня тем, кто я есть, и которое я называю домом, имеет большое значение.

— Почему?

— Потому что ты мне нравишься, Дионна. Причем сильно.

— Что, если я скажу, что ты мне тоже нравишься, Трипп?

Мужчина обратил свой взгляд на ее полные губы. Он тут же представил, какими они могли бы быть на вкус. Грудь Ди вздымалась и опускалась от неглубоких вдохов, пока та ждала его ответа.

Трипп пытался вспомнить предостережение своего кузена, чтобы немного охладеть, но голос Ксавьера был слишком жестким и главное — таким далеким. Его слова заглушал стук сердца, грохочущего в груди.

Он сократил расстояние между ними и впился в ее губы. Одна рука принялась скользить по талии Ди, притягивая девушку еще ближе. Другая коснулась ее щеки, наклоняя голову девушки во время поцелуя.

Тепло наполнило его грудь и поползло вниз по позвоночнику. И когда Ди обняла его за талию, как будто она отчаянно нуждалась в контакте между ними, он подумал, что может сгореть от ощущения, растущего внутри его.

Ди скользнула руками под его футболку, провела кончиками пальцев по влажной коже на его спине, затем слегка коснулась по ней своими короткими ногтями.

Губы Ди приоткрылись, и Трипп прикусил ее полную нижнюю губу, вызвав тихий вздох. Он скользнул языком между ее губ, подавляя ее тихое бормотание.

Трипп крепче обнял Ди за талию. Он прижал руку к ее спине, целуя ее губки, такие сладкие и теплые. По вкусу они напоминали ему шоколад и мяту. В тот самый момент ему больше всего хотелось снять всю одежду с ее тела и попробовать на вкус ее мягкую кожу, которая дразнила его с того момента, как он увидел Ди в том черном платье.

Внезапно Ди отпрянула. Ее грудь вздымалась, когда она закусила нижнюю губу. Девушка устремила на него взгляд. Трипп тяжело сглотнул, все еще держась за талию Ди, пока они оба переводили дыхание.

— Ди, я…

Дионна схватила край его футболки, и он помог ей стянуть ее через голову. Сердце Триппа колотилось как бешеное, когда она наклонила голову и поцеловала его грудь. Потом еще и еще раз. Когда она снова посмотрела на него, он ясно увидел желание, которое, вероятно, отражалось в его собственных глазах.

Его самоконтроль, которым он гордился на протяжении последних нескольких дней, был ослаблен одним лишь ее взглядом. Он рассыпался на кусочки и превратился в пыль.

Трипп поцеловал Ди так, словно это был последний поцелуй в его жизни. Его руки начали возиться с пуговицами на ее рубашке. Он стянул с девушки одежду и бросил ее в коробку, из которой она ее и достала. Он расстегнул ее бюстгальтер и воспользовался моментом, чтобы оценить полные груди, которые он представлял себе всю последнюю неделю. Он провел мозолистым большим пальцем по темно-коричневым соскам, желая попробовать их на вкус.

Он сжал восхитительные ягодицы Ди и приподнял девушку за бедра. Она обвила ногами его спину, когда он нес ее на кровать, стоящую всего в нескольких метрах от него. Трипп положил ее на одеяло, и вместе они стянули джинсы, которые сидели на ней, как вторая кожа.

— Вот черт, — пробормотал Трипп. — Нужно взять презерватив, а может, и три. Не двигайся, я скоро вернусь.

Она кивнула.

Трипп бросился в свой конец коридора, схватил с прикроватной тумбочки несколько презервативов и поспешил обратно.

Ди улыбалась, лежа под одеялом. Она распустила волосы, ее темно-каштановые локоны разметались по подушке. И единственное, что оставалось на ней, а именно кружевные черные трусики, было тоже сброшено на пол.

Трипп быстро снял с себя оставшуюся одежду и присоединился к Дионне. Он не мог насытиться прикосновениями к ее нежной обнаженной коже, когда покрывал ее тело поцелуями. Ему нравилось, как ее напряженные соски касались его торса и каким твердым стал его член, который упирался в ее живот.

Ему нравилось мягкое бормотание, когда их поцелуй становился все жарче. Особенно когда он лег рядом с Ди и провел рукой по ее бедру.

— О боже, Трипп, — пробормотала Ди, когда его пальцы коснулись теплого влажного пространства между ее бедрами.

Трипп наблюдал за выражением ее лица, когда скользнул двумя пальцами внутрь ее и провел большим пальцем по ее клитору. Она отчаянно шептала его имя снова и снова…

Он прильнул своим ртом к одному из ее напрягшихся сосков, посасывая его, дразня языком и мягко покусывая его зубами. Ему нравилось видеть, как возрастало удовольствие с каждым его прикосновением. Трипп начал ласкать другой сосок, спускаясь ниже, в то время как его пальцы не отрываясь поглаживали ее клитор.

Когда же он опустился к ее бедрам и языком коснулся ее чувствительного места, девушка выругалась и подалась бедрами чуть вперед, молча умоляя о большем. Ему понравился ее сладко-соленый вкус. То, как она выкрикивала его имя, когда ее ноги и живот напрягались, а тело вздрагивало под его прикосновениями. Трипп нежно поцеловал ее дрожащую плоть, после чего начал подниматься выше, переходя к ее животу, груди и шее, когда ее дыхание чуть выправилось.

Ди глубоко вздохнула и открыла глаза. Ее улыбка даже показалась ему застенчивой. Мужчина не мог вспомнить, когда в последний раз кто-то так смотрел на него. Или когда вообще он чувствовал себя таким ужасным собственником по отношению к женщине. Складывалось ощущение, будто он не мог вынести мысли о том, что кто-то другой увидит эту невероятную улыбку. Он хотел, чтобы она принадлежала лишь ему.

Трипп тяжело сглотнул, стараясь не думать о неприятном, а также пытался прогнать мысли о том, что через несколько дней девушка уедет домой за тысячу километров от него. Вместо этого он взял в руку свой член и направил в нее. Трипп закрыл глаза, наслаждаясь ее тихими всхлипами и тем, как она вцепилась ногтями в его спину, пока он медленно входил в нее.

Ди обхватила его бедра ногами, пока он ритмично двигался внутри ее. Он двигал своими бедрами по кругу, прижимаясь к ее клитору и вызывая все более интенсивное удовольствие каждый раз.

Трипп немного задрожал, но скорость и интенсивность своих движений не уменьшил, пока Ди не выгнула спину и не выкрикнула его имя. Последовало еще несколько толчков бедрами, и он ощутил, как оргазм увлек его. Он рухнул на спину и тяжело вздохнул, его грудь вздымалась и опускалась от учащенного дыхания. Трипп обнял Дионну и прижал ее к своей груди. Их тяжелое дыхание, почти синхронное, было единственным звуком в комнате.

Трипп убрал несколько длинных локонов с ее лица и поцеловал в лоб.

— Это было… потрясающе, Ди. — Трипп провел рукой вверх и вниз по ее спине, наслаждаясь ощущением ее нежной кожи.

— Да? — Дионна снова одарила его своей застенчивой улыбкой, прижав одну руку к его груди. Девушка прижалась к нему и удовлетворенно вздохнула, как будто в этом мире не было иного места, где ей хотелось бы оказаться. После еще нескольких минут молчания она сказала: — Ксавьер запугал тебя и потребовал, чтобы ты ко мне не прикасался, да?

— Да, так оно и было, и вероятнее всего, я заслуживаю того, чтобы мне надрали задницу, — признался Трипп. — Но единственное, о чем я сожалею, так это о том, что дал такое обещание.

Ди посмотрела на него и улыбнулась, словно это было именно то, что ей нужно было услышать.

Трипп поцеловал ее, затем извинился и пошел в ванную. Спустя некоторое время он вернулся в постель. Он был не из тех, кто любил обниматься или проявлять нежность, но лежать вот так с Дионной, которая прижималась щекой к его груди… Нельзя отрицать — ему было очень приятно. Трипп с удовольствием бы заснул под звук ее дыхания.

— Привет! Трипп, мы дома! — позвал знакомый голос.

Трипп взглянул на часы на запястье с кожаным ремешком и корпусом из розового золота. Он совсем потерял счет времени.

Дионна приподнялась на одной руке. Лицо ее нахмурилось, когда она натянула на свое обнаженное тело простыню.

— Это твои родители?

— Моя сестра. Я забыл, что Тесс напросилась со своей семьей на ужин сегодня вечером. Их повар в отпуске, и тушеная говядина Маргариты — одно из любимых блюд Тесс.

— Мы же в ее старой комнате. Она ведь не заявится сюда?

— Нет, если я ее остановлю. — Трипп быстро поцеловал Ди в губы. Он выбрался из постели, натянул боксеры и джинсы и позвал сестру: — Привет, Тесс. Может, пока накроешь на стол? Мы с Ди решили вздремнуть перед ужином. Я разбужу ее, и мы оба спустимся.

Наступила долгая многозначительная пауза.

— Конечно. Без проблем.

Она поспешно надела трусики и, стоя на четвереньках, шарила по полу в поисках бюстгальтера.

— Какой захватывающий вид!

— Что?

— Без паники! Я задержу ее беседой. — Он достал ее бюстгальтер из-под кровати, а затем помог ей подняться. Он снова поцеловал ее. — Кроме того, мы же взрослые люди. Мы можем делать все, что, черт возьми, хотим.

— Мы взрослые люди, которые договорились держать подобное в тайне, — напомнила она ему с мольбой в глазах.

— Понятно.