Нежное покачивание яхты вырвало Роуз из сна. Ей с трудом удалось уснуть прошлой ночью, потому что тело все еще гудело от сумасшедшего желания. И это желание лишь усилилось в течение вечера, который они с Лисандросом провели на его яхте. Каждый раз, когда она пристально смотрела в его глаза, она чувствовала, как пламя сексуального напряжения накрывает ее с головой. Жажда новых поцелуев была нестерпимой, и это немного пугало Роуз.

Ей так хотелось вернуться в тот вечер после концерта, когда она решилась пригласить Лисандроса на ужин, мечтая о близости с ним! И прошлой ночью она хотела того же. Роуз прекрасно знала, что он тоже мечтает о большем, но все же не торопит события, за что она была ему безумно благодарна.

Лисандрос настоял на том, чтобы она взяла себе роскошную одиночную каюту. Как только дверь за ним закрылась, Роуз предалась мечтам о нем, позволив страсти разгораться с каждой секундой. Он был таким могущественным, властным и решительным! И все же сегодня Роуз все еще не ощущала готовности провести ночь в его объятиях.

В прошлый раз, прежде чем предложить ему секс, ей пришлось долго думать. Покушение Ганса все обнулило, и теперь ей нужно было вновь искать в себе силы, чтобы хотя бы просто подумать о близости.

Как бы ни понравился Роуз вчерашний поцелуй, все же она прекрасно понимала: нужно выкинуть все из головы. Да, конечно, теперь ей понадобится много времени, чтобы почувствовать романтический настрой, но, как бы ни был очарователен Лисандрос, ее спокойствие было на первом месте.

— Роуз? — Громкий голос Лисандроса вырвал ее из раздумий. Ее сердце бешено застучало. Он стоял на пороге в домашней одежде, при этом выглядел безумно сексуально — почти так же, как и в привычных деловых костюмах. От удивления она, казалось, потеряла дар речи.

— Пойдем, я приготовил для нас чудесный завтрак. — В его взгляде читалось озорство, а улыбка очаровывала. Очевидно, эта улыбка была частью акта по соблазнению. Она мысленно отчитала себя за доверчивость.

— Как раз вовремя. — Роуз включилась в его игру, невольно задаваясь вопросом, что его команда думает о них? Явно не видят их парой, ведь женщины, которых Лисандрос приводил на яхту раньше, наверняка ночевали в его комнате. — Твой план с помолвкой по-прежнему в силе? Даже несмотря на то, что ночь мы провели в разных постелях? — добавила она.

— Так ты хотела бы провести ночь со мной? — спросил он, коварно улыбаясь.

— Нет, — быстро произнесла Роуз и тут же покраснела, вспомнив, как сгорала от желания еще несколько часов назад. — Но все же я уверена, что с женщинами, которых ты приводишь сюда, вы думаете вовсе не о еде.

— Верно, — согласился Лисандрос, в его взгляде играл задорный огонек.

Он подошел ближе, наслаждаясь ее смущением.

— Ты моя невеста, и мы спокойно можем дождаться свадьбы и только после этого займемся любовью, так?

— Вряд ли кто-то поверит в это, зная твою репутацию. — Роуз смутилась. Ей не хотелось представлять его с другими женщинами.

— Репутацию плейбоя, — весело закончил за нее Лисандрос, наслаждаясь ее смущением.

Он подошел ближе. В глазах читалось неприкрытое желание.

— Дорогая моя, ты украла мое сердце, заставила меня забыть о своих привычках. Что же в этом такого удивительного?

— Сомневаюсь, что все поверят, будто именно я заставила тебя поменяться.

Роуз старалась держаться от него на расстоянии и не поддаваться легкому флирту. Она была уже вовсе не той девушкой, которая когда-то решилась подарить ему девственность.

— А для меня главное, что Зена мне верит, — произнес он, сексуально улыбаясь. Эта улыбка вызвала у Роуз новый прилив возбуждения, которое она отчаянно старалась подавить.

Словно почувствовав ее смятение, Лисандрос вновь улыбнулся:

— Ну так что, дорогая моя? Пойдем завтракать?

Роуз задумалась, могла ли она позволить себе романтический завтрак, ведь им придется играть влюбленную пару. Хватит ли у нее сил на этот спектакль?

Несколько минут она пыталась собраться и успокоиться, готовясь к противостоянию с ним, настраиваясь на колкости и враждебность. Лисандрос должен был поверить, что между ними не могло быть ничего серьезного. Только так она сохранит свое сердце в безопасности и сыграет роль временной невесты.

Роуз взяла солнцезащитные очки и шляпу и решительно вышла. Роскошь яхты все еще поражала ее. Она вдруг вспомнила, с какой гордостью Зена рассказывала о том, что ее брат превратил обычную судоходную компанию в известнейший бренд, поставляющий яхты богатым и знаменитым людям во всем мире. Только здесь Роуз наконец смогла понять, в чем истинный секрет его успеха.

— Ты выглядишь просто великолепно, — сказал он мягко, взяв ее за руку и подводя к корме.

Лисандрос очень серьезно отнесся к роли мужчины, безумно влюбленного в свою будущую жену. Роуз жаждала, чтобы вся эта сказка случилась с ней на самом деле. Как бы ей хотелось оказаться вновь в том злосчастном дне и избежать встречи с Гансом!

— Кажется, ты что-то говорил о завтраке? — спросила Роуз, удивившись собственной смелости. Она даже покраснела. Неужели она сейчас попыталась флиртовать с Лисандросом? Зачем? Ведь между ними нет и не могло быть ничего серьезного, они просто разыгрывали спектакль.

Даже красивому обручальному кольцу не стоило придавать значение. Между ними лишь договоренность, которая закончится, как только Зена восстановит память.

И все же влечение к Лисандросу с каждым днем лишь возрастало. Роуз чувствовала, что рискует. Как бы ей хотелось рассказать всю правду о событиях того вечера после концерта! Но Лисандросу были чужды эмоции, и он не понял бы ее внезапной откровенности, чем сделал бы ей только больнее.

— Посмотри, что я придумал, — нежно сказал он, направляя Роуз за собой по ступенькам, ведущим к небольшой лодке.

— Что-то интересное, — констатировала Роуз, радуясь возможности скрыть замешательство.

— Иди ко мне, завтрак ждет, — сказал Лисандрос, протягивая ей руку и улыбаясь своей дьявольски очаровательной улыбкой.

Роуз осторожно забралась в лодку. Его взгляд при этом лучился и наполнился нежностью.

— Ух ты, я не ожидала ничего подобного, — призналась она, заглядывая ему в глаза.

— Я тоже.

У Роуз перехватило дыхание, она закусила нижнюю губу и вновь подумала о вчерашнем порыве страсти.

— Я имела в виду качание лодки.

Лисандрос едва боролся с искушением запустить пальцы в волосы Роуз, ощутить их мягкость, впиться в ее сладкие губы настойчивым поцелуем, как он это сделал вчера. Воспоминания об этом поцелуе все еще будоражили его. Роуз не могла не почувствовать, как сильно он ее желает. И так было всегда, на каждом их свидании, до того момента, когда она его бросила.

— Тогда, наверное, нам лучше сойти на берег.

Лисандрос сосредоточился на проблеме, стараясь не думать о сумасшедшем притяжении к Роуз.

— Да, думаю, идея отличная, — ответила она хрипло.

Лисандрос запустил мотор и направил лодку к пляжу, осторожно наблюдая за Роуз. Он все еще не мог понять, почему она надела белые капри и свободную красную футболку. Любая женщина, оказавшись ним на яхте, хотела надеть на себя самое маленькое на свете бикини. А Роуз, казалось, специально старалась спрятаться от всего мира. И все же его воображение разыгралось достаточно, для того, чтобы представить ее в купальнике.

— Вот мы и добрались, — сказал он, подводя лодку к небольшой пристани.

— Выглядит довольно уединенно.

Роуз вышла на причал, разглядывая маленькую песчаную бухту и с трудом скрывая восхищение природой.

— Здесь очень красиво, — добавила она.

— Да, и главное, здесь мы наконец-то сможем позавтракать.

Странно, Лисандрос сам себе не мог объяснить, почему раньше не привозил на этот пляж ни одну из своих женщин.

Все, что касалось Роуз, манило, и он хотел, чтобы эти выходные стали для нее незабываемыми. Встретившись с ней взглядом, он вновь заметил ее сомнения.

Неужели она вдруг начала нервничать, находясь здесь с ним?

Возможно, он в чем-то проявил себя слишком напористо или даже нагло?

Лисандрос понимал, что с Роуз нужно вести себя очень осторожно. Он до сих пор так и не понял, почему она однажды бросила его, хотя их отношения так хорошо складывались. Она казалась ему такой вдохновленной на том концерте и так смело с ним заигрывала, обещая большее! Обещая провести с ним страстную ночь.

Почему же так резко все изменилось? Ответа на этот вопрос не было до сих пор.

— Какая красота! — восхищенно произнесла Роуз, увидев поляну, подготовленную для пикника. — Когда ты успел все организовать?

— Мой работник постарался, не зря же я плачу ему зарплату.

Реакция Роуз превзошла все ожидания, именно на такие радостные эмоции он и надеялся, планируя этот романтический завтрак на пляже.

Роуз огляделась, словно ища кого-то. Она сама не знала, кого больше боялась, себя или Лисандроса? Но оставаться с ним один на один по-прежнему было волнительно. Влечение между ними лишь усиливалось, и они оба об этом прекрасно знали.

— А это же частный пляж? — В ее голосе отчетливо звучали нотки беспокойства.

— Да. Мне показалось, что ты не хотела к себе лишнего внимания в связи с предстоящей помолвкой, поэтому я и решил привезти тебя сюда.

Конечно, мотивация Лисандроса была совсем иной: все, о чем он мечтал по-настоящему, — это о продолжении вчерашнего вечера.

— Спасибо, — сказала она хрипло.

Лисандрос уже расположился на бежевом пледе, открыл корзину для пикника, достал вафли, фрукты и цветы. Роуз несколько секунд наблюдала за ним, затем встала на колени рядом. Он ощущал ее подозрительность, видел ее настороженный, напряженный взгляд.

— Перед помолвкой мне нужно будет посетить благотворительный бал.

— Что? — спросила Роуз.

Казалось, ее радость быстро улетучилась, столкнувшись с реальностью. Но нужно было понимать, что брак ведет к определенным обязательствам. Роуз всегда придется быть на стороне своего будущего супруга и сопровождать его на всех важных мероприятиях. Тем более на благотворительном балу в Афинах.

Лисандрос давно начал заниматься благотворительностью, и, как правило, на таких светских раутах его всегда сопровождала красивая женщина. Теперь этой женщиной станет именно Роуз, его временная невеста.

— Этот бал я посещаю ежегодно, ты знаешь. Благотворительность очень мне близка. Зена и мама, конечно же, не поймут, если ты вдруг откажешься меня сопровождать.

— Может быть, я лучше останусь с Зеной? В конце концов, я приехала сюда, чтобы поддержать ее, помочь ей поскорее прийти в себя.

Казалось, Роуз умоляла Лисандроса понять ее. Но он был непреклонен.

Да, возможно, он использовал сестру для того, чтобы завлечь Роуз на остров.

Но у него были и другие причины, по которым он хотел более тесного общения с ней. Лисандрос всегда с огромным трудом сближался с людьми. Обман Киры лишь усугубил ситуацию, он стал очень закрытым. И только повстречав Роуз, он почувствовал себя обновленным, наполненным силами и энергией жизни. Она дала возможность вырваться наружу эмоциям, о существовании которых он даже не подозревал после предательства любимой женщины.

Лисандрос налил потрясающе ароматный кофе.

— Для Зены ты — настоящий друг, ей очень повезло.

Он заметил, как ее брови удивленно приподнялись. Он не имел в виду их договоренность о помолвке, но, похоже, она восприняла все именно так.

— Ты не оставил мне большого выбора, — произнесла она холодно. — Даже в больнице я каждую секунду чувствовала, что в случае отказа поехать с тобой ты посчитаешь меня плохим другом твоей сестры.

Роуз с трудом скрывала раздражение, и Лисандрос попытался ее успокоить.

— Зена счастлива, а радостные эмоции — это все, что ей сейчас нужно для восстановления памяти. Надеюсь, что это произойдет в ближайшее время. Мне не нравится видеть ее грустной и подавленной.

Роуз обхватила руками колени и отвела взгляд.

— Я тоже на это надеюсь.

Казалось, они оба забыли о пикнике. Роуз застенчиво рассматривала продукты, как будто ища в них спасение от пристального взгляда Лисандроса.

— Я хочу, чтобы Зена выздоровела, не меньше, чем ты. Иначе зачем мы здесь, зачем все это? — Она сделала паузу, позволив тихому шелесту волн наполнить тишину. — Правда, теперь нас ждет помолвка.

Роуз наконец решилась взглянуть на него, страсть этих слов, казалось, ошеломила его.

Лисандрос видел, как потемнели ее глаза, губы невольно приоткрылись.

— Неужели тебя так пугает наш предстоящий брак?

— Да нет, — произнесла она почти шепотом, что звучало очень возбуждающе. — Просто…

Она внезапно замолкла, вновь мысленно вернувшись в Лондон, в тот вечер после концерта.

— Может, расскажешь, что же все-таки случилось? Почему ты так резко бросила меня?

Роуз покачала головой, отказываясь говорить. Но Лисандрос чувствовал, что она готова довериться ему. Ему нужно было выяснить все, забыв о своем раненом самолюбии.

— Ты вдруг пожалела о том, что согласилась провести со мной ночь? Или передумала? Если это действительно так, то ничего страшного.

Возникла пауза, и он продолжил:

— У меня нет привычки навязываться женщине.

Ее глаза расширились от удивления, она глубоко вздохнула.

Лисандрос нежно коснулся ее руки.

— Роуз?

— Да, я передумала, ты прав.

В этом ответе слышалось столько грусти, что они надолго замолчали.

— Но почему, Роуз? — наконец произнес он. — Ведь ты казалась такой счастливой.

Лисандрос нахмурился. Почему-то его обуяла страшная ревность. Вдруг у Роуз кто-то появился?

Но она внезапно заплакала.

Потрясенный внезапным приливом нежности, он обнял ее, прижал к себе. Роуз уткнулась ему в грудь. Затем слегка отстранилась. Лисандросу безумно хотелось ее поцеловать, он понимал, что именно так точно сможет ее утешить.

Но Роуз оттолкнула его, когда он еще крепче прижал ее к себе.

— Я… я не могу это сделать. — Она вскочила, тяжело дыша. — Я не могу тебя поцеловать, я не хочу.

Развернувшись, она быстро направилась к лодке.

— Роуз, подожди.

Лисандрос поспешил за ней, ошеломленный внезапной сменой настроения. Он прекрасно видел, что она хотела его поцеловать, губы приоткрылись в ожидании, но что-то резко изменилось.

Лисандрос догнал Роуз, схватил ее за руку, вновь притянул к себе, заставив взглянуть на него. Он увидел ее дикий взгляд.

— Я не должна была приезжать в Грецию и соглашаться на все это безумие.

Он должен был все знать.

— Я поцеловала тебя на концерте, и это был поцелуй истинной страсти.

— Но чего же ты боишься, Роуз?

Он догнал ее, схватил за руку, притянул к себе и заставил посмотреть на него.

Она попыталась освободить руку, но Лисандрос и не думал ее отпускать. Он хотел, чтобы она полностью доверилась ему, почувствовала себя в безопасности.

— Я боюсь тебя, поэтому просто позволь мне уйти, — произнесла она быстро.

— Меня? — уточнил он недоверчиво.

В ее глазах снова отразился страх, который он уже видел вчера, перед тем, как поцеловать ее. Но вчера Лисандрос решил, что она просто боялась сблизиться с ним. Сейчас же четко понимал: ею движет настоящий страх, причину которого он не мог разгадать.

Роуз не верила, что все происходит с ней на самом деле. Лисандрос невольно коснулся самой большой трагедии в ее жизни, когда Ганс воспользовался ее беспомощностью. Роуз по-прежнему держала оборону, потому что не могла рассказать, что произошло на самом деле. Если бы их помолвка была реальной, конечно, она нашла бы в себе силы на признание.

Но все оказалось выдумкой, иллюзией — романтический завтрак, кольцо на пальце… и даже поцелуй.

Лисандрос не хотел развивать с ней серьезные отношения, значит, незачем было ему открываться.

— У меня очень сложная ситуация, — произнесла она.

Она не могла сказать ему правду. Лисандрос представлял для нее угрозу: он мог легко разбить ее сердце. Роуз хотела реальных отношений с ним. Но для него все их общение было лишь временной историей.

— И что же это за ситуация? — спросил он нетерпеливо.

— Я не хочу быть помолвленной. Ни с тобой, ни с кем бы то ни было еще.

— Я тоже не хочу.

Роуз показалось, будто ее окатили ледяной водой. Она не была готова к столь жесткому столкновению с суровой реальностью.

— Моя бывшая невеста разрушила все мои представления о браке своей неверностью. Брак не для меня.

— Но ведь твоя мама хочет внуков?

— Да, надеюсь, Зена однажды выйдет замуж, родит детей, которые унаследуют семейный бизнес, — произнес он бесстрастным тоном, не оставляя Зене сомнений о том, что он действительно не планирует обзаводиться семьей в ближайшее время. Теперь у нее не оставалось сомнений — ей нет и не будет места в его жизни.

— Лисандрос, — начала Роуз осторожно, но его потемневший взгляд, лишенный эмоций, остановил ее.

— Я прошу прощения у тебя за то, что сейчас попытался тебя поцеловать.

Признание показалось Роуз искренним, оно тронуло ее сердце. Но момент для ее собственного признания определенно был упущен.

— Я никогда не смогу стать той женщиной, которая тебе нужна.

— Если ты сама в это веришь, что ж, я вынужден с тобой согласиться.

Роуз не смогла скрыть разочарованного вздоха. Раньше она считала, что интересна ему только как сексуальный объект. Теперь она уже не была в этом так уверена, чувствуя, что под маской холодности и отстраненности скрывается нежность, ласка и забота.

— Так как же быть с нашей так называемой помолвкой? Все еще нужно разыгрывать роман? — спросила она нарочито грубо, стараясь не показывать, как больно ей было сейчас.

— Мы вернемся после выходных как счастливая пара — будем держаться за руки, улыбаться. Мама и Зена поверят нам. Всю неделю я буду занят, так что ты спокойно можешь проводить время с моей сестрой. Но я бы очень хотел, чтобы ты составила мне компанию на благотворительном балу в Афинах.

— Это действительно так необходимо?

— Мы побудем там всего несколько часов. Мы делаем это для Зены, помнишь?