— Я… — начала Роуз, запинаясь.

Взгляд Лисандроса смягчился, в нем читалась забота, при этом его рука нежно сжимала ее ладонь. Ее сердце колотилось в бешеном ритме, волнение бурлило в крови.

— Это ведь обручальное кольцо, — только и смогла вымолвить она.

— Да, и я хочу, чтобы ты его надела, — произнес он глубоким, мягким голосом. Определенно он выиграл этот раунд, угадал ее тайные желания… конечно, раньше она не раз задумывалась об их возможной свадьбе. Но это было в прошлой жизни.

Зена визгнула от радости, и Роуз с улыбкой взглянула на подругу: как же та была счастлива!

— Просто замечательно! — прощебетала Зена, хлопая в ладоши и забывая о больной руке. — Я знала, что рано или поздно мой братик решится.

Сердце Роуз упало: она почувствовала себя в западне, не зная, как поступить. Скажи она сейчас «нет» Лисандросу, неизвестно, как отреагирует его сестра. Но если она ответит ему согласием, назад уже дороги не будет. И они действительно будут помолвлены.

Роуз посмотрела на Лисандроса, пытаясь понять, почему он решился на такой шаг? Сделал ли он это только ради сестры? И понимал ли он, как сильно та ждет их счастливой свадьбы? Нельзя было ее разочаровывать, неизвестно, справилась ли бы ее психика.

Роуз пыталась разгадать, когда вообще мысль о помолвке появилась в его сознании: быть может, еще там, в больнице? Тогда его настойчивое желание видеть ее на своем острове вполне объяснимо.

Но, вообще-то, он бы, конечно, мог предупредить ее заранее о своих намерениях, чтобы она не чувствовала сейчас такой растерянности.

Роуз обуяла злость. Она продолжала смотреть в глаза Лисандросу, ища в них ответ, как же ей поступить. Она не могла расстроить Зену: значит, выход из этой ситуации был только один.

— Роуз… Что скажешь? — тихо спросил Лисандрос. В его голосе слышалось участие, словно он и правда понимал ее состояние. — Не молчи, пожалуйста.

Он притянул ее ближе, с еще большим трепетом сжимая руку. Жар его прикосновений был неумолим. Она поняла, что рядом с ним теряет последние остатки самоконтроля.

— Я не знаю, что сказать.

— Все ты знаешь! — прокричала Зена. — Отвечай «да», не раздумывая.

Лисандрос все это время улыбался, его прикосновение к ее руке было легким и нежным. И все же в глазах застыл стальной блеск: в них читалась уверенность и решимость.

— Нет, не знаю.

Может ли она действительно совершить такой серьезный поступок, пусть он и пойдет на пользу подруге? И даже если их помолвка — всего лишь часть плана?

Может ли она сказать «да» мужчине, о котором совсем недавно перестала мечтать? Роуз не понимала, почему судьба в очередной раз так зло над ней подшутила.

— Роуз, ты должна согласиться, — настаивала Зена. Эти слова наконец проникли в ее сознание.

Роуз вдруг показалось, что она с огромной скоростью несется на американских горках, и с каждой минутой ей становилось все страшнее. Она хотела прекратить эту гонку и немедленно выйти, но этот шаг был равносилен смерти.

— Вы с Лисандросом просто созданы друг для друга. Представляю, какой веселой будет ваша свадьба. Возможно, положительные впечатления позволят мне вспомнить прошлое.

Роуз снова взглянула на Лисандроса. Ее сердце никак не могло успокоиться и билось в отчаянном ритме. Все тело пронзала дрожь волнения.

Он вдруг самодовольно улыбнулся. Черт возьми, он все спланировал заранее и знал, что она просто не сможет ему отказать.

— Ну, так все же что ты думаешь, Роуз? — спросил он, нежно гладя ее волосы и вызывая трепет внизу живота. — Должны ли мы обручиться и помочь Зене все вспомнить?

— Ну как я могу сказать «нет»?

Роуз изобразила самую искреннюю улыбку, на которую только была способна. Лисандрос задержал на ней взгляд, и она втайне надеялась, что он заметит раздражение в ее глазах.

Позади них Зена с матерью весело разговаривали на греческом: вероятно, уже строили планы на торжество.

— Да, именно этот ответ я и хотел услышать.

Лисандрос заметно расслабился, и Роуз тяжело вздохнула. Его томный взгляд, полный желания, легко сводил с ума, заставляя верить в его искренние чувства. Но ведь это было не так… Он старался исключительно ради сестры.

Зена радовалась, словно маленький ребенок: она постоянно подбегала к матери, обнимала и теребила ее.

Роуз понимала, что все происходит вовсе не так, как должно происходить: она только что обручилась с человеком, которого запретила себе любить. И теперь ей придется еще тщательнее оберегать от него свое сердце.

— Так, нам нужно шампанское, — весело сказала Зена, подходя к подруге и обнимая ее. Затем она повернулась к матери: — Пойдем поищем его. Оставим этих голубков наедине.

— Я не могу поверить, в то, что сейчас произошло, — шепотом сказала Роуз Лисандросу, наблюдая за тем, как Зена с матерью медленно уходят, продолжая щебетать по-гречески. Ей казалось, что американские горки, с которых она так боялась сойти, сами по себе сорвались с петель, рухнули вниз и стремительно влекли ее за собой.

Роуз осторожно коснулась кольца на пальце, словно пытаясь проверить, не снится ли ей все это,

— Ты же слышала Зену. Наша свадьба порадует ее, и возможно, память действительно вернется, — произнес Лисандрос тихо. Он все еще стоял рядом с Роуз, и она не могла не реагировать на его близость, хотя отчаянно пыталась сохранить ясность мыслей.

Да, у нее действительно не было выбора: пойдя на риск и согласившись стать женой Лисандроса, она могла помочь Зене восстановить память.

Роуз вновь посмотрела в его темные глаза, лучившиеся искренностью и теплотой. Она знала: ей будет очень непросто, но главное — помнить о Зене, ведь все действо затеяно только исключительно ради нее.

— А вот и шампанское! — игриво произнесла Зена. Ее мать следовала за ней, неся поднос с бокалами.

— Отлично! — Роуз пыталась придать голосу уверенность и энтузиазм.

— Я собираюсь заняться планированием вашего торжества, — с восторгом продолжила Зена. В ее голосе было столько неподдельной радости и возбуждения, что Роуз невольно рассмеялась. Ей вся эта ситуация казалась крайне далекой от реальности.

Лисандрос вдруг обнял ее и притянул еще ближе к себе. Шок от этого смелого жеста заставил ее замолчать.

— Сестренка, нет никакой необходимости суетиться. Мы с Роуз хотели бы отметить этот праздник в кругу только самых близких.

Роуз наконец стала понимать реальное положение вещей. В браке ее ждет столько обязательств…

— Тихая, уютная семейная встреча, только и всего, — заверила ее мать Лисандроса, широко улыбаясь и нежно гладя руку. — Все пройдет здесь, на острове.

Роуз с трудом скрывала досаду. Как же много ответственности! Думал ли об этом Лисандрос? Их фиктивная помолвка могла обернуться непоправимыми последствиями.

Счастливое выражение лица матери Лисандроса лишь усилило гнетущее чувство вины.

— Мама позаботится о том, чтобы Зена не так увлекалась, пока нас не будет. — Лисандрос нежно приподнял подбородок Роуз. Жест показался ей очень интимным.

— Теперь мы официально можем провести время вместе, компенсируя те три недели, которые мы были в разлуке.

Щеки Роуз горели от смущения. На что намекает Лисандрос и почему ему не стыдно? Как он мог заявить такие откровенные вещи перед матерью и сестрой?

Роуз послушно кивнула, не в силах разорвать зрительный контакт с Лисандросом. Казалось, она абсолютно потерялась в водовороте событий. Как будто они уже остались наедине друг с другом…

— Это было бы прекрасно, — ответила Роуз едва слышно, все так же глядя ему в глаза.

— Моя яхта уже готова к отплытию. Мы проведем вместе все выходные. — Лисандрос улыбнулся, легонько касаясь пальцем ее подбородка.

— Как романтично, — вздохнув, констатировала Зена, напоминая им, что они все же были не одни. — Я всегда знала, что вы идеальная пара.

Лисандрос рассмеялся, и его глубокий сексуальный смех лишь усилил пытку Роуз. Она была благодарна подруге за напоминание о том, что нельзя поддаваться этим чарам.

— В таком случае ты явно не станешь возражать, если я прямо сейчас украду свою новоиспеченную невесту?

Роуз вновь кольнуло чувство вины.

Лисандрос взял Роуз за руку, и они направились к морю, подальше от внимательных взглядов матери и Зены. Он крепко обнял Роуз, почувствовав приятную тяжесть обручального кольца на пальце. Шок от собственного невероятного поступка смешивался с желанием к женщине, которая почему-то посмела ему отказать. Невообразимый коктейль эмоций!

— Зена выглядела довольной. — Резкий, с нотками обвинения голос Роуз вернул Лисандроса с небес на землю.

Он отпустил ее руку, не в силах справляться со своими эмоциями.

— Но ты ведь сама сказала, что готова на многое ради нее.

Лисандрос не смог сдержать раздражение в голосе. Он чувствовал себя загнанным в угол: надежда во взгляде матери, волнение сестры. Но он не должен показать себя слабым. Главное сейчас — сделать так, чтобы Зена вновь начала радоваться жизни.

К тому же он видел светящиеся надеждой и радостью глаза матери, которая так многого ожидала от их брака. Он видел, как смотрит на него Роуз, от этого взгляда он распалялся мгновенно. Лисандрос был уверен, что все делает правильно. В поведении Зены уже чувствовался заметный прогресс.

— Мне кажется, ты как-то не так понял идею фиктивного брака, — строго сказала Роуз. Они оба направлялись к катеру. — Ты сам предложил весь этот фарс, но теперь решил зайти еще дальше. Что ты делаешь? — Роуз внимательно смотрела на Лисандроса. — Что ты все-таки делаешь? — переспросила она. В ее голосе слышалась паника, смешанная с гневом.

Желание прижать ее к себе и успокоить было слишком сильным. Лисандрос хотел крепко обнять Роуз и целовать так долго, пока последняя капля гнева не растворится под напором страсти — о да, он нисколько не сомневался в ее страстной натуре, скрывающейся под ликом невинности.

— О чем ты? — спросил он с напускным равнодушием.

Зачем ты стараешься показать наши отношения настолько… правдоподобными? — В голосе Роуз по-прежнему слышались гневные нотки, но они все больше уступали место замешательству. Да, она сдалась.

Лисандрос действительно собирался получить максимум от этих отношений. И дело было не только в желании спасти от депрессии Зену.

Теперь у него была Роуз, и он наконец-то понял, почему она внезапно прервала общение. Их отношения, хоть они и не продвинулись дальше страстных поцелуев, были по-настоящему перспективными. Они могли бы стать счастливой парой. Впервые после расставания с Кирой Лисандрос по-настоящему хотел этого.

— Что будет с Зеной, когда мы расстанемся? Не можем же мы вечно быть помолвленными, — резко спросила Роуз. — И, что еще хуже, она может вспомнить, как все было на самом деле.

Лисандрос вдруг четко представил лицо матери и ее немой укор во взгляде: «Как же ты подвел меня, сын! Ведь я так хотела, чтобы у тебя была семья!».

— Мы расстанемся, как только придет время, — мрачно сказал он.

Этот момент обязательно наступит. А пока он просто наслаждался компанией Роуз.

— Я до сих пор не могу поверить, что ты всерьез решился сделать мне предложение — даже не предупредив меня заранее.

— Помолвка — единственный способ доказать Зене, что наши чувства реальны.

— Да, но зачем все так усложнять?

Лисандрос с нежностью взглянул на Роуз:

— А ты и не усложняй. Воспринимай наш брак как сделку.

Ее глаза расширились от удивления.

— И к чему приведет эта сделка?

— Пусть Зена устроит вечеринку в честь нашей помолвки. И как только память к ней вернется, мы отменим нашу… сделку и во всем сознаемся.

Роуз отвернулась, казалось, ей хотелось бежать отсюда.

— Да, Роуз, пойми, я всегда получаю то, что хочу.

И прямо сейчас Лисандрос желал ее.

Она посмотрела ему в глаза:

— Скажи, ты правда считаешь, что это отличный способ помочь Зене?

— Конечно. Мы пробудем в статусе жениха и невесты столько, сколько потребуется.

— А после что? — дерзко спросила Роуз.

— А после ты вернешься в Англию.

— Ты нечто, Лисандрос Дракакис.

— Сочту за комплимент, — усмехнулся он, любуясь тем, как краска заливает ее щеки.

— А что произойдет после, когда Зена узнает, что мы не поженимся?

— Мы просто отменим помолвку. — Лисандрос прервал Роуз. — Как только ее память вернется.

Она глубоко вздохнула, словно пытаясь успокоиться, в то время как Лисандрос едва сдерживал улыбку.

— И как же мы будем убеждать всех в том, что мы пара?

— Легко. Просто на время сделаем вид, что безумно влюблены друг в друга.

Лисандрос взглянул на Роуз, затем на виллу и вдруг заметил, что мать и сестра смотрят прямо на них. Он повернулся к Роуз:

— За нами наблюдают. Поэтому, если ты действительно хочешь помочь подруге, обними меня за шею и поцелуй.

— Я не буду этого делать!

— Почему же? Вспомни, как была счастлива Зена. Все, что нам нужно сделать, — создать иллюзию романтических отношений, по крайней мере на пару недель.

— Я не могу тебя поцеловать, — произнесла Роуз хрипло.

— Да? А раньше могла, — ответил он медленно, отмечая про себя растерянность в ее взгляде. — Так сделай это и сейчас. Тебя ведь все еще влечет ко мне, не правда ли?

Роуз заставила себя посмотреть Лисандросу прямо в глаза.

— Все изменилось. Я изменилась…

— Так расскажи, в чем дело. — Он нежно провел пальцами по ее щеке, но Роуз лишь покачала головой в ответ.

— Нет, я не могу. Пока не могу.

— Но ты обещаешь мне все рассказать? — прошептал Лисандрос, едва сдерживая нетерпение в голосе.

И снова она отказалась дать ему ответы, в которых он так нуждался. Как бы ни пытался Лисандрос вывести Роуз на откровенный разговор, ничего не получалось.

Она кивнула и уверенно взглянула на него:

— Обещаю, Лисандрос.

— Тогда я готов подождать. Надеюсь, длинные романтические выходные на моей яхте сделают тебя более… разговорчивой.

Он улыбнулся, заметив, что дыхание Роуз едва заметно участилось.

— Что будет потом? Когда мы вернемся?

— А чего бы ты хотела? Проводить больше времени со мной?

Ее глаза расширились от удивления. Она вдруг поняла, к чему клонит Лисандрос.

— Нет, я совсем не об этом. — Казалась, Роуз защищается, тревога в ее голосе звучала отчетливо.

— Я буду проводить большую часть своего времени, работая в Афинах, а ты останешься здесь, с Зеной. — Он попытался успокоить ее и улыбнулся с тем неподражаемым шармом, которым так славился. — Такой расклад тебя устраивает?

— Да, вполне. Ох, Зена и мама все еще смотрят на нас! — вдруг почти прокричала Роуз. Казалось, на несколько секунд она превратилась в статую.

— Ну так поцелуй же меня!

На лице Роуз мелькнула тень нерешительности, затем она медленно направилась к Лисандросу.

Он нежно обнял ее за спину, а она в ответ обвила его за шею. Прижав Роуз к себе, Лисандрос ощутил такое сильное желание, которое, судя по ее замутненному взгляду, оказалось взаимным.

Глаза Роуз потемнели, дыхание стало медленным и глубоким. Через секунду Лисандрос впился в ее губы, прижимаясь к ней еще крепче, полностью отдавая себя поцелую. Она пробормотала что-то невнятное, и он сильнее поцеловал ее, уверенно врываясь языком в ее рот, требуя гораздо большего. Давно сдерживаемая страсть внезапно прорвалась, и он тут же забыл, что их с Роуз связывает лишь сделка. Желание, казалось, помутило его разум, руки скользнули по ее спине к упругим ягодицам. Роуз еще крепче впилась в его шею и даже застонала от удовольствия, ощутив его эрекцию. Горячая волна ни с чем не сравнимого удовольствия захлестнула ее, пробуждая в ней истинную женщину.

Страх близости с мужчиной, возникший после грубости Ганса, полностью ее покинул, уступив место необузданному влечению. Но Роуз понимала, что не должна была позволять себе такую роскошь, как поцелуй с этим опасным мужчиной, о котором она мечтала, — Лисандросом. Тем более что она ощутила, насколько сильно он ее хочет. Она не должна была желать чего-то большего, чем поцелуй, но не могла справиться с бурей нахлынувших чувств.

— Этот поцелуй убедил даже меня, что ты все еще неравнодушна ко мне, — прошептал он прямо в губы Роуз, и горячая волна наслаждения еще сильнее запульсировала в ее венах.

— Я сделала это только ради Зены.

Роуз подавила желание снова прижаться к его губам, отдаться его ласкам.

Лисандрос рассмеялся, и его смех звучал так сексуально, что она вздрогнула.

— Так и быть, я тебе верю. Ты на многое готова ради нее.

Роуз отстранилась, вдруг осознав, какую опасность он представляет для нее, неопытной и неискушенной. Ей следует вести себя с гораздо большей осторожностью, противостоять его мощным чарам, соблазнительным ласкам и поцелуям.

— В таком случае сейчас вернемся на виллу, чтобы ты могла собраться и подготовиться к выходным.

— Мы отплывем сегодня же? А как же Зена?

— О, поверь, они с матерью без нас не заскучают.