Лисандрос не мог дышать, вдруг узнав, что Роуз прекрасно обо всем знала. Она знала, что к Зене давно вернулась память, но ничего ему не сказала. Он воспринял ее поведение как обман. А ведь еще совсем недавно ему казалось, что у них с Роуз могли бы получиться искренние и настоящие отношения, в которых не было бы места лжи.

Но она обманула его, и боль прошлых ошибок вновь дала о себе знать. Он больше не мог оставаться на острове. Она так спокойно его предала… терпеть подобное было выше его сил.

А ведь он раскрыл ей душу. И казалось, все барьеры между ними сняты.

Лисандрос хотел быть с ней по-настоящему. И так резко все изменилось…

Лисандрос задумчиво бродил по пляжу, где еще совсем недавно они гуляли вместе с Роуз и так сладко целовались. Именно здесь он вдруг осознал всю глубину своих чувств по отношению к ней.

Лисандрос отчаянно желал Роуз, а сейчас все между ними изменилось. Его переполняла буря совершенно невероятных эмоций, в которых смешались любовь, привязанность и боль. Когда он услышал разговоры Роуз и Зены, ему стало не по себе. Он смутился, поняв, что она испытывает к нему чувства.

И только сейчас, в это мгновение, он наконец признался самому себе в той правде, от которой бежал несколько месяцев.

Лисандрос стоял у воды на мокром песке и отчаянно вздыхал. Казалось, даже волны были настойчивыми и даже они пытались унять его внутреннее беспокойство.

Прямо здесь еще каких-то несколько минут назад он был готов признаться Роуз в своих истинных чувствах. Он влюбился в нее и хотел, чтобы их помолвка стала реальной.

Вдруг большая волна накрыла его с головой, но он все же не сдвинулся с места. Лисандросу вообще казалось, что он уже давно утонул в нескончаемом потоке эмоций… и произошло это в тот момент, когда он впервые поцеловал Роуз.

В Афинах же он полностью проиграл ей битву. Искра сумасшедшего влечения, загоревшаяся однажды, осела в его душе, превратившись в настоящее глубокое чувство. Только он был слишком чертовски высокомерен, чтобы в это поверить. Теперь же он четко понимал, что влюбился в женщину, отношения с которой приносили лишь страдания.

Лисандрос в волнении провел по волосам: да, он влюбился в женщину, которая разбила его сердце. Она призналась Зене, что любит его, но эти слова вовсе не были правдой. И она не хотела стать его женой.

Но все уже зашло слишком далеко, хотя Лисандрос так и не понял, что ему делать.

Может, просто вернуться на виллу, сделав вид, что ничего не произошло? Так он не сможет травмировать Зену и не причинит ей страданий. Или же стоит сразу рассказать Роуз все о своих переживаниях? Ей… женщине, которая так спокойно отменила их помолвку, мгновенно сделав его уязвимым.

Лисандрос понимал, что, если бы он способен был открываться женщине, у него не было бы проблем с сестрой и с девушкой. Он сам выстроил прочную защитную стену между собой и людьми, и все это произошло после предательства Киры. С тех самых пор он стал меньше вовлекаться в проблемы сестры, а Роуз считал лишь временной страстью.

Лисандрос в растерянности бродил по пляжу. Он не мог сейчас вернуться на виллу. У Зены появился любимый мужчина, Рикардо, и было совершенно очевидно, что они любят друг друга. Что бы он ни думал о человеке, ее возлюбленный позаботится о ней.

Больше всего в данную минуту его заботило то, что Роуз совершенно не пыталась остановить его, как только правда об их обмане вскрылась. Ничего не сказала и даже не взглянула на него. И теперь он искал утешения в буйстве волн, продолжая быстрыми шагами ходить по мокрому песку. Его сердце было ранено, а эмоции бурным потоком готовы были выплеснуться наружу. Он должен немедленно запереть свое сердце на замок.

Отчаяние наполнило Роуз.

Она едва смогла подавить разочарованный вздох, когда услышала шаги. Обернувшись, она увидела мужчину, завладевшего ее сердцем и мыслями. Он молча шел по пристани к ней.

— Если ты так отчаянно хочешь уплыть с острова, тебе нужно было только спросить, — сказал он ледяным тоном, который лишь усилил ее панику. Почему он выглядел таким сдержанным, таким уверенным в себе, недоступным и… сексуальным?

Роуз вскочила, смело взглянула в его глаза и произнесла с вызовом:

— Да, я хочу уплыть. И да, я прошу тебя о помощи. Отвезешь меня в Афины?

— Серьезно собираешься сбежать? После всего того, что между нами произошло, и после всех слов, что были сказаны?

В какой-то момент Роуз показалось, что она видит его слабым, уязвленным и обиженным, но он быстро взял себя в руки. Его глаза гневно вспыхнули, и ей только еще сильнее захотелось защитить себя от неизбежной боли.

— Я совершила большую ошибку. Я никогда не должна была оставлять свой привычный образ жизни. Наша сделка окончена, Лисандрос. Ты ведь об этом мечтал, не правда ли? — огрызнулась Роуз, не в силах скрыть разочарование.

Поведение Лисандроса в очередной раз доказывало ей, что он вовсе не тот человек, с которым она могла бы идти по жизни. Он никогда не сможет быть эмоционально открытым и любить ее по-настоящему. Как можно было быть настолько глупой, чтобы не замечать этого?

— По крайней мере, позволь мне помочь тебе. Ты никуда не сможешь уплыть, не освободив швартовые канаты, — сказал Лисандрос с насмешкой. При этом она чувствовала, насколько он зол, хоть и пытался это скрыть.

Роуз ошеломленно уставилась на него, словно не понимая, что он говорит и что делает. Очевидно, ему так не терпелось выкинуть ее из своей жизни, что он с радостью воспользовался первой же возможностью. Ее сердце разбилось на тысячи мельчайших осколков, и не было больше никакой надежды, чтобы их собрать.

Через несколько минут он отвязал лодку, забрался внутрь и завел мотор. Роуз все еще в оцепенении стояла на пристани. И все же, подавив боль и разочарование, решилась сесть в лодку — причем она сделала это так быстро, словно боялась передумать.

Она отошла подальше от Лисандроса и старалась на него не смотреть.

Лодка ожила в умелых руках мужчины, и они постепенно удалялись с острова, скорость с каждым мгновением увеличивалась, и их фигуры становились крошечными на фоне огромной морской глади. Непослушные пряди развевались на ветру, хвостик совсем растрепался. Роуз прижала волосы и оглянулась на остров, казавшийся теперь лишь маленькой точкой на горизонте. Ей было очень жалко себя, свое разбитое сердце, но мысли обратились к Зене. Будет ли она счастлива с Рикардо, не обидит ли он ее, пожелав вернуться к жене?

Лодка подпрыгнула на волнах, уводя их все дальше и дальше. Роуз хотелось плакать, но она проглотила слезы, не желая показывать Лисандросу свою слабость.

Незаметно лодка остановилась и начала дрейфовать в синих волнах. Двигатель заглох.

— Что случилось?

Роуз обернулась и увидела Лисандроса, который отошел от пульта управления. Она не знала, чего он хочет и что задумал, но собиралась дать ему отпор.

— Нам нужно поговорить, — сказал он спокойно.

Лодка также размеренно балансировала на волнах. Роуз не очень-то обрадовалась его предложению, что было заметно по ее напряженному выражению лица. Ей отчаянно хотелось сбежать.

Лисандрос же собирался немедленно поговорить с ней и прояснить все. Ему необходимо было знать, что на самом деле происходило в их отношениях — с того самого момента, как он поцеловал ее в Лондоне после концерта.

Он четко понимал: отпустить Роуз сейчас из своей жизни будет огромной ошибкой. В тот момент, когда он увидел ее на пристани, он точно понял: лишь в море они смогут остаться наедине друг с другом и прояснить все.

— Мне больше нечего тебе сказать, — произнесла Роуз тихо. Она попыталась встать, но ее закачало, потому что раньше ей никогда не приходилось плавать в такой маленькой лодке. Ее прекрасные волосы выбились из хвостика, а лицо казалось очень бледным. Она выглядела гораздо более уязвимой, чем в ту ночь, когда они впервые остались наедине.

Так ночь изменила все. Лисандрос стал ее первым мужчиной.

Подойдя к Роуз, он сел рядом. Сейчас явно не время доминировать и демонстрировать свою властную натуру. Холодность и манипуляции лучше всего оставить для деловых переговоров. А перед ним была Роуз — женщина, проникшая в его заледеневшее сердце, вернувшая его к жизни. И у него оставался лишь один шанс, чтобы убедить ее в силе своих чувств.

— Ты не можешь так просто уехать, Роуз. Да что там… я просто не отпущу тебя, вот и все. Расскажи мне, за что ты презираешь меня?

— Презираю? — воскликнула она. Ее сердце учащенно забилось, и все же в нем вспыхнула надежда.

— Да. Я помню ваш разговор с Зеной.

Лисандрос прямо смотрел на нее, взгляд его был темным и непроницаемым. Роуз едва могла совладать со своими чувствами.

— Ты о том, что я сказала о своей любви к тебе?

— Именно. Эти слова были правдой? Или ты просто настолько хорошо вжилась в роль влюбленной невесты, ждущей помолвки с любимым? Признайся, ты ведь просто хотела заставить Зену поверить в реальность происходящего? — спросил он требовательно.

Они все еще сидели рядом, и Роуз физически ощущала его внутреннее негодование.

Роуз не могла перестать нервничать. Неужели он не понял, что она только что призналась ему в любви?

— Знаешь, я и так наговорила тебе многое. В рамках нашей сделки наше взаимодействие можно считать оконченным. Тем более что Зена восстановила память и у нее все благополучно. Пусть фарс с помолвкой навсегда останется в прошлом.

Лисандрос взглянул на ее руку, на которой красовалось обручальное кольцо. Роуз не дрогнула под его самоуверенным взглядом. Она вновь вспомнила то сексуальное напряжение, что охватило ее в квартире, в Лондоне, когда она играла лишь для него одного… В те счастливые моменты она закрывала глаза от счастья, желая отдаться ему.

Но сейчас все изменилось — ей придется уйти.

— Разве ты не хочешь покончить со всем этим бредом раз и навсегда?

В этом вопросе Роуз невольно сквозила обида.

— Не отвечай вопросом на вопрос. Это именно ты собралась отменить помолвку.

— Да, ты прав. И все потому, Лисандрос, что мы никогда не сможем быть вместе с тобой. Мы слишком разные и никогда не сможем достичь гармонии в отношениях.

Лисандрос быстро отошел от Роуз, чему она только обрадовалось — ей нужно было выдохнуть и собраться с мыслями после такого бурного эмоционального всплеска.

— Думаешь, не сможем?

Он подошел к ней и нежно дотронулся до ее щеки и шеи. Роуз закрыла глаза, растворяясь в сладостных ощущениях. Ей необходимо было найти силы, чтобы хоть как-то контролировать эмоции. Пару минут назад она призналась этому человеку в любви, но он до сих пор даже не заметил этого…

— Я всегда знала, что ты испытываешь ко мне лишь физическое влечение. И как только мы проведем ночь, ты будешь искать себе новую женщину.

Роуз решила рассказать все, как есть. Все равно ей нечего было терять, она уже лишилась надежды на ответное чувство.

— Я хотела быть уверенной в тебе. А потом Ганс пристал ко мне, и я не смогла ничего тебе рассказать. Ведь еще пару часов назад я приняла решение о том, что наши отношения должны выйти на новый уровень.

— Роуз, все это я уже слышал, перестань оправдываться, — ответил Лисандрос, беря ее за руку. — Понимаешь, раньше мне вообще были незнакомы такие слова, как любовь и романтика. Я не испытывал эмоциональной привязанности к женщине уже много лет. Но ты вошла в мою судьбу, и в этот момент все изменилось. Я вдруг понял, что хочу большего… хочу видеть тебя частью своей жизни, Роуз.

Она в очередной раз вспомнила тот вечер после концерта — тогда Лисандрос показался ей не таким, как обычно. Слишком уж он волновался, впрочем, как и она сама.

— Меня? — спросила она, не веря услышанному. Неужели Лисандрос считал, что их отношения из короткого романа могут перерасти в нечто большее?

— Да, именно тебя, дорогая.

— Сначала только Зена видела, насколько мы подходим друг другу. А я все еще отгораживалась от мира защитной стеной… и отгораживалась от тебя. Но все мои защиты рухнули тем самым вечером. Я наконец поняла, насколько Зена права. Но, впрочем, это не имеет значения. Я все равно не могу быть той женщиной, с которыми ты обычно встречаешься. У тебя совершенно другой вкус, — прошептала она, чувствуя волнение, ведь ей пришлось обнажить перед ним свои тайные мысли и сомнения.

— Ты действительно не похожа ни на кого, Роуз. Только с тобой я видел свое будущее, хоть и сам себе в этом не признавался.

Лисандрос обескураживающе улыбнулся, но Роуз все еще не до конца понимала, что он хочет ей сказать. Она призналась ему в любви, а он до сих пор так и не заговорил об этом… Словно избегал слова «любовь».

— В больнице, в палате Зены, ты четко дал понять, что я нужна тебе только для того, чтобы помочь ей восстановить память, — прошептала она, удивляясь собственной смелости. Неужели она произнесла эти слова вслух?

— Да, это так, — согласился он.

Его взгляд оставался темным, и она не могла распознать его истинные эмоции.

— Тогда что сейчас происходит? Что за нелепый разговор?

Роуз гордо подняла подбородок, прямо взглянула ему в глаза, давая возможность сказать всю правду.

— Давай прекратим эту битву, — уверенно сказал Лисандрос. Он видел, что Роуз переполняла буря ощущений. Он хотел сказать ей все, как есть… но привычка сдерживать себя в общении с женщинами слишком глубоко вошла в его жизнь. Отпустить годы осторожности было не так просто.

— Отлично. Мы оба хотим одного и того же — немедленно отменить помолвку.

— Нет. Я хочу тебя, Роуз. И ты не можешь отрицать, что я так же сильно нравлюсь тебе, как и ты мне.

Воздух между ними, казалось, потрескивал от напряжения. Сердце Лисандроса бешено стучало. Он винил себя в робости.

— Ты прав, ты нравишься мне, и очень сильно. Но для меня одной лишь симпатии и физического влечения мало. Я хочу большего. И мне совершенно не хочется больше притворяться.

— Так и я не притворяюсь. И тоже хочу большего.

Она быстро взглянула на него, и в глубине ее карих глаз он увидел бесконечную грусть.

— Хватит, достаточно.

Почему, черт побери, он не мог сказать ей прямо о своих чувствах? Лисандрос проклинал Киру и ее предательство.

— Я сказал, что хочу тебя. Это хорошее начало отношений.

— Мне нужно немедленно уехать домой.

— Останься, я прошу тебя.

— Нет, я не могу, — прошептала она, решительно удаляясь от него.

Он видел слезы, застывшие в ее глазах, и понимал, что именно сейчас должен сделать решительный шаг.

— Я люблю тебя, Роуз. Я всю жизнь бежал от себя, но больше всего на свете я хочу, чтобы ты стала моей женой, — проговорил Лисандрос.

Она подошла к нему, не веря услышанному, всматриваясь в бездну его глаз, в которых плескалась боль, смешанная с нежностью. Затем прижала палец к его губам, заставив его замолчать.

— И я люблю тебя, Лисандрос, но стоит ли нам торопиться со свадьбой?

— Я хочу, чтобы ты стала моей женой как можно скорее.

— В таком случае тебе лучше отвезти меня обратно на остров, — поддразнила она.

— Сначала нам нужно закрепить наше примирение поцелуем, — сказал он, притягивая Роуз к себе.

— Я так сильно тебя люблю, — прошептала она ему в губы, все еще отчаянно не веря в происходящее.

— Тогда выходи за меня. Нет, пообещай прямо сейчас, что станешь моей женой.

Роуз улыбнулась Лисандросу.

— Поверь, ничто не сделает меня счастливее, — сказал он, притягивая ее к себе и вновь целуя.

Его руки все настойчивее ласкали ее тело, и она с готовностью отвечала на его ласки, чтобы показать, как сильно его любит.

— Почему, черт возьми, мы не на моей яхте?! — почти прорычал Лисандрос, и она тут же весело рассмеялась, теряя всякое желание сопротивляться.

— Зачем же тебе яхта? — спросила она, едва сдерживая скромную улыбку, растворяясь в его заботе и внимании.

— Я хочу заняться с тобой любовью прямо сейчас. И доказать тебе, как сильно я тебя люблю.