По возвращении на остров Роуз оказалось проще, чем раньше, создать иллюзию, что они с Лисандросом влюблены. Память к Зене до сих пор так и не вернулась. Зато она с радостью погрузилась в приготовление к свадьбе. Когда Лисандрос уехал в Афины, на Роуз обрушился нескончаемый поток вопросов о том, что между ними произошло на выходных. Она отвечала уклончиво, и все же по довольному выражению лица подруги можно было сделать вывод: она обо всем догадалась.

Неужели ее чувства к Лисандросу становились все более очевидными для окружающих? Уже через два дня он вернется, и они устроят семейную вечеринку по случаю помолвки. Всем будет руководить Зена, но Роуз все равно очень сильно нервничала, ведь ей придется познакомиться с родственниками Лисандроса. Вопросов в голове было множество… Как следовало себя вести, что говорить? Сохранил ли он к ней свой пыл — этот вопрос, пожалуй, волновал ее больше всего.

— Скучаешь по нему, не правда ли? — лукаво поинтересовалась Зена, вырвав Роуз из плена размышлений. Отбросив все сомнения в сторону, она сосредоточилась на грядущем возвращении Лисандроса. Ее грела мысль о том, что очень скоро они увидятся, она сможет его обнять. Сердце трепетало в сладостном предвкушении.

— Мы ведь обручены…

Роуз пыталась подобрать правильные слова, чтобы ответить на вопрос подруги.

— И да, конечно же, я скучаю, иначе и не могло быть.

И она действительно скучала по дням, проведенным с ним в Афинах. И не только по страстному сексу, вовсе нет. Ей отчаянно не хватало его безграничной нежности и заботы, которую он подарил ей, как только они оказались в его квартире.

Той ночью, когда она впервые после длительного перерыва дотронулась до пианино, казалось, Лисандрос без слов понял, как нелегко ей на душе и на какой отчаянный шаг она решается.

— Ведь ты влюбилась в моего брата, не правда ли? Да-да, меня не проведешь.

Зена весело захохотала, и звук ее смеха настолько контрастировал с мыслями Роуз, что она заволновалась еще сильнее.

— По-моему, совершенно нормальное явление, что люди, идущие к алтарю, влюблены друг в друга, — произнесла Роуз с игривой интонацией, не желая обнажать всю глубину чувств.

— Я всегда знала, что вы оба просто созданы друг для друга. — Зена самодовольно улыбнулась, и ее глаза сверкнули так же ярко, как бывало и у ее брата — в моменты радости и веселья.

— Кстати, когда вы успели помириться?

— Помириться? О чем ты? — Роуз попыталась изобразить непонимание.

— Не могу вспомнить всех подробностей, но одно знаю точно: вы с моим братом поссорились и расстались.

— Так ты начала что-то вспоминать?

Роуз была безумно рада за подругу. Зена явно оживала, приходила в себя, и ее несмелая улыбка выдавала внутреннее волнение.

— Может, помнишь что-то еще?

— Нет, не думаю, — ответила Зена. — Но память постепенно возвращается, и вскоре я вспомню и многие другие вещи, уверена.

Роуз вдруг поняла, что настал ответственный момент. Необходимо было сказать подруге всю правду.

— Понимаешь, мы с Лисандросом решили, что, если ты будешь окружена счастьем и положительными эмоциями, память вернется к тебе быстрее. Думали, так ты быстрее восстановишься после аварии и последствия амнезии пройдут.

Роуз передалось волнение подруги.

— Самое главное, я влюбилась в Лисандроса. Влюбилась по-настоящему… и я не могла с ним встретиться после того, что сделал…

— Ганс? — почти грубо уточнила Зена, и Роуз тут же на нее посмотрела со смесью непонимания и тревоги.

Роуз вдруг стало трудно дышать, и она просто молча кивнула.

— Ну хорошо. А сейчас ты любишь Лисандроса?

— Да, конечно. В этом не может быть никаких сомнений.

Она промолчала о том, что он сам, по его собственному признанию, уже никогда и никого не сможет полюбить по-настоящему. Она не хотела делиться с подругой информацией, которая может ее травмировать.

— Тебе ведь непросто, да? — тихо спросила Зена, смотря в пол, не в силах встретиться взглядом с Роуз. И все же, когда у нее хватило смелости взглянуть на подругу, глаза наполнились слезами.

— Я тоже люблю Рикардо. И я не должна была убегать от него так резко, в ту злополучную ночь аварии. Он просил меня подождать, потому что его брак давно уже трещал по швам. Они с женой отдалились друг от друга, он не чувствовал ее близким человеком. Она даже знала все обо мне.

Роуз не могла скрыть изумления: оказывается, Зена все помнила!

— И что же вы теперь хотите делать с Рикардо? Как собираетесь поступить? — мягко спросила она, радуясь, что подруга отвлеклась от их отношений с Лисандросом.

Роуз села рядом с ней, видя, что Зена отчаянно пыталась сдержать слезы. Возможно, в данную минуту выплакаться для нее было бы наилучшим решением: так бы боль быстрее ушла из разбитого сердца.

Зена смотрела на Роуз своими огромными печальными глазами.

— Вчера я разговаривала с ним.

— Неужели? И что же?

— Они с женой подали на развод. Он хочет видеть меня.

В голосе Зены звучало столько надежды, что Роуз невольно узнавала в ней себя. Вот так же она, еще совсем недавно, лежала в объятиях Лисандроса, после их первого занятия любовью, и надеялась на продолжение их романа.

— Зена, если ты хочешь, если тебе действительно необходимо увидеться с Рикардо, конечно, я помогу тебе.

Теперь Роуз как никогда знала, что любовь приносит много боли, и готова была во всем поддержать подругу. Она видела тревогу и растерянность в ее глазах и переживала, как за себя.

— Спасибо, — прошептала Зена, приободряясь. — Но сначала у нас помолвка, не расслабляйся. И мы обязательно отпразднуем ее с размахом.

Роуз опешила: как Зена могла сейчас думать о ней?

— Он без ума от тебя, Роуз, поверь мне. Ему важно все, что ты делаешь. И я не позволю вам вновь разойтись, — произнесла она решительно, и все же в голосе звучала нотка сомнения, потому что не все в данной ситуации зависело от ее энергии и силы воли.

— Мы должны разорвать помолвку, Зена.

— Нет, не сейчас! Все уже распланировано, соберется множество гостей. Ты будешь женой моего брата! — с восторгом прокричала Зена.

— Это невозможно! — сказала Роуз с отчаянием.

— Но ведь ты только что сказала мне, что любишь его, — тихо произнесла Зена, нежно касаясь руки подруги. Ее лицо вдруг озарила улыбка. — Это ведь твои слова, не правда ли?

— Да, мои. И да, я действительно люблю Лисандроса.

— Тогда здесь больше нечего обсуждать. Через два дня мы отпразднуем вашу помолвку, а уж дальше я позабочусь о том, чтобы братик быстрее назначил дату свадьбы. Я буду самой счастливой на свете, когда ты станешь моей невесткой!

Желая поскорее увидеть Роуз, Лисандрос буквально выскочил из офиса, хотя до конца рабочего дня было еще далеко. Помощнику он сказал, что отправляется испытывать свою новую яхту. Неужели его чувства к Роуз были настолько очевидными? Он не знал ответа на этот вопрос.

Приехав намного раньше условленного времени, он немного насладился красотой и спокойствием моря, затем направился к дому. Лисандрос слышал, что Зена и Роуз о чем-то разговаривают, но уловить суть беседы не мог.

И лишь подойдя к террасе, он четко услышал некоторые слова.

— Ты только что сказала мне, что любишь его.

О чем это они? Кого любит Роуз? Неужели…

Лисандрос думал, что невосприимчив к таким излияниям чувств, но слова снова и снова звучали в его голове. Он не был готов к таким откровениям, потому что сам чувствовал лишь желание, рожденное из нескольких страстных ночей. Он не хотел, чтобы их связь перерастала в нечто серьезное, и считал, что Роуз также не хотела никаких сложностей. Между ними все было предельно ясно: они лишь играют роль влюбленных. И теперь эту суровую правду ему нужно донести до своего воспаленного сознания.

Лисандрос меньше всего предполагал, что все придет к такому разрушительному финалу. Он вовсе не собирался влюбляться в свою временную невесту, которая так хорошо вжилась в роль, что теперь играла ее просто в совершенстве. Роуз врала его сестре о своих чувствах к нему. Конечно, на самом деле все было совсем иначе. Все делалось исключительно для спокойствия Зены.

Лисандрос стиснул зубы от боли и обиды, ощущая себя одураченным и как никогда уязвленным. Ведь он почти поверил ее словам! Какова актриса!

— Так, вам обоим просто необходимо прогуляться, побыть наедине! Побродите по пляжу — это ведь так романтично, — произнесла Зена игриво, заметив его, и он вдруг увидел свою прежнюю веселую и беззаботную сестру. Значит, ей становилось лучше.

— Хочешь прогуляться? — спросил он.

На лице Роуз мелькнула тень беспокойства.

— Да, было бы замечательно, — ответила она почти шепотом. Ее лицо побледнело, и эту бледность не скрывал даже загар.

Отделившись от Зены, они побрели по песку, вскоре оставшись наедине.

Роуз в нерешительности заговорила первой:

— Зена догадывается о том, что наша помолвка ненастоящая, никогда не думал об этом?

— Но ведь на тебе мое кольцо, — резко произнес Лисандрос.

— Но… — ответила Роуз взволнованно.

У Лисандроса не было настроения обсуждать что-либо, кроме того, что он услышал только что.

— Я слышал, как вы с Зеной обсуждали меня сейчас, так что не оправдывайся.

Роуз даже не взглянула на него, услышав эти слова, но не остановилась. Он терялся в догадках, собирается ли она рассказать ему всю правду?

— Ты говорила сестре о нас. Говорила о своей любви. Это звучало очень убедительно, браво. Твоя актерская игра просто великолепна. Ты нашла отличный способ, чтобы убедить Зену в том, что наша помолвка реальна.

Роуз наконец остановилась, уткнувшись взглядом в песок. Лисандрос на мгновение пожалел о том, что был таким резким с ней. И все же, когда они посмотрели друг на друга, в ее взгляде читался вызов, подбородок был гордо вздернут — как и тогда в больнице, у кровати Зены.

Осознание всего происходящего резко накрыло Лисандроса, как шторм. Черт побери, он безумно хотел, чтобы она любила его по-настоящему!

— Моя сестра все еще верит, что между нами все всерьез?

Он подошел ближе, желая доказать реальность своих чувств и напомнить, как замечательно они провели выходные. Именно ему она решилась подарить свою девственность, значит, явно считала его особенным.

И если малая толика правды скрывалась в ее признании, то и ему было что ей сказать. Как бы ни пытался Лисандрос бежать от себя, он хотел бы любить ее по-настоящему, но так до сих пор и не мог отпустить прошлое, которое так сильно мучило его.

— Да, — прошептала Роуз, и он замер. — Она верит в реальность наших чувств, но это не так. Потому что ты не хочешь этого. Ты не впускаешь меня к себе в душу, мне нет там места.

Он нежно погладил ее руки, прижав их к своим губам. Неужели он наконец нашел женщину, которая помогла бы ему забыть прошлое и с уверенностью смотреть в будущее?

— Неужели ты думаешь, что, когда я так нежно касаюсь тебя, я играю или изображаю чувства? — спросил он хрипло.

Роуз попыталась отвести взгляд, но он осторожно приподнял ее подбородок, шепча ей прямо в губы:

— Здесь нет никакой фальши. Я тебе не вру.

Произнеся это, он впился в ее губы страстным поцелуем. Роуз ответила тут же, обвив руки вокруг его шеи, прижимаясь к нему своим восхитительным телом.

Лисандрос чувствовал себя на седьмом небе от счастья. Вновь взявшись за руки, они побрели по пляжу. Но внезапно Роуз замерла и отстранилась.

— Да, ты и правда не врешь. Но ты не испытываешь ко мне ничего, кроме желания, страсти, — сказала она с дрожью в голосе. — И прежде, чем Зена обо всем узнает, мы должны положить конец нашим отношениям. Все и так зашло слишком далеко.

Лисандрос отпустил ее, думая о том, что, пока его сестра ни о чем не вспомнила, они с Роуз могли бы наслаждаться друг другом. Ведь забыть ту горячую страсть, накрывшую их с головой там, в Афинах, было уже нереально.

— Нам нужно поговорить с Зеной.

— А если она все вспомнит? — спросила Роуз.

— Тогда можем отменить помолвку. Но только мы не будем задавать ей прямых вопросов.

Лисандрос вдруг понял, что надеется на то, что сестра так ничего и не вспомнит об их расставании с Роуз. В таком случае им не пришлось бы отменять торжество.

— Я не хочу рисковать и расстраивать ее, — пояснил он.

Когда они вернулись на виллу, Роуз окончательно избавилась от иллюзий, что Лисандрос однажды полюбит ее с той же силой, что и она его. Конечно, поцеловав его, она ощутила, что он все еще ее хочет, но одного желания мало для полноценных отношений. Ей придется быть сильной и принять ситуацию такой, какая она есть, потому что безответная любовь — это точно не ее выбор.

Внутри виллы звучали оживленные голоса — Зена разговаривала с каким-то мужчиной.

Роуз поняла, что это мог быть только Рикардо. Все ее тело тут же напряглось, она предчувствовала неизбежную бурю.

Лисандрос повернулся к ней, и Роуз поняла, что настал момент истины.

— Что, черт возьми, здесь происходит?! — прокричал он.

Прежде чем Роуз успела что-либо сказать, Зена обрушила на них поток откровений, рассказав о том, как пару дней назад память к ней вернулась и как они помирились с Рикардо. Она попросила его приехать на остров. Также Зена не скрыла, что все знает об их фальшивой помолвке.

Лисандрос пристально посмотрел на Роуз, и по его холодному взгляду она поняла, что опоздала. Нужно было все рассказать ему раньше, но она просто не успела это сделать.

— Ну что ж, нам не нужно больше притворяться влюбленными. Наша помолвка отменяется, — произнес он.

Лисандрос сердито посмотрел на Рикардо, который также смотрел на него с недоверием и опаской.

Так продолжалось несколько минут, пока, наконец, Лисандрос не двинулся с места. Он подошел к своей сестре, осторожно взяв ее из рук Рикардо, крепко обняв, шепча что-то по-гречески. Роуз понятия не имела, как долго наблюдала за нежным моментом, но в конце концов он отстранился, вернув Зену в объятия Рикардо.

— Заботься о ней, — холодно произнес он, затем повернулся, чтобы уйти.

— Я ухожу.

Проходя мимо, он даже не взглянул на нее. Роуз хотела рухнуть на прохладный мраморный пол, забиться в истерике. Она только что потеряла человека, которого любила.