Кухня не была еще отремонтирована, но в ней была электрическая плита, и этого было достаточно. Конрад решил, что сам приготовит ей обед. Он знал, что был груб с ней, но это его не беспокоило. Он осознавал, что большинство людей ожидало от него такого — либо потому, что он родился с пресловутой серебряной ложкой во рту, либо потому, что его прозвище Зверь было не просто милым маркетинговым ходом.

Но увидел настоящую боль в ее глазах и…

Нет, он не собирался копать глубже.

Судя по содержимому холодильника, он мог с уверенностью сказать, что у Инди были ужасные привычки в еде. Он нашел забытую пачку сливочного масла, а также кусок сыра и белый хлеб. В ее шкафчиках не было никаких приправ. Он нашел в ящике стола только несколько пакетиков с солью и перцем из местной забегаловки.

— Что ты делаешь? — раздался ее голос.

— Готовлю обед, — сказал он.

— О, хорошо, спасибо. Извини, что заставила тебя прийти сегодня. Я просто… мне нет никаких оправданий, иногда мой рот как-то открывается без предупреждения, — сказала она с ухмылкой, от которой ему захотелось притянуть ее в свои объятия и целовать, пока они оба не сбросят с себя одежду.

Он снова посмотрел на кухонный стол. В холодильнике у нее был недозрелый помидор и немного увядшего салата. Вместе с остатками курицы-гриль.

— Салат из курицы или жареный сыр?

— У меня нет майонеза, — ответила Инди.

— Конечно нет. А чем ты собиралась меня угостить?

— Пиццей. Ее можно заказать.

Конрад ничего не ответил, просто продолжал рыться в ее кладовой и холодильнике, пока не собрал все, что, по его мнению, могло пригодиться. Девушка выдвинула один из табуретов, села за стол и наблюдала за ним.

Мужчина забыл, что находится в Гилберт-Корнерс, и сосредоточился только на Инди. Он хотел произвести на нее впечатление. Он восхищался работой, которую она проделала в своем доме, и тем, как ей удалось сплотить местное общество.

— Ты когда-нибудь участвовал в кулинарном шоу, где тебе дают только несколько ингредиентов? — спросила Инди.

— Нет, я не такой повар.

— А какой ты? У вас нет ресторана, не так ли?

— Уже нет.

— Так все же у тебя был ресторан?

— Да.

— Фу! Ты серьезно собираешься отвечать на все одним словом?

— Вероятно.

Она покачала головой.

— Так как же ты начал готовить?

Конрад сделал вид, что не слышал ее вопроса. Последнее, чего он ожидал, так это попасть в послеаварийный Конрад. На самом деле он не хотел говорить о себе. Может быть, только о том отрезке времени, когда ему было восемь-десять лет и его жизнь была счастливой.

— Ты сказала, что у тебя есть книжный магазин?

Инди потянулась, чтобы взять кусочек сыра.

— Да. Я люблю книжные магазины. Раньше я тратила все свои деньги в книжном магазине в Лэнсдауне… Там я выросла. Поэтому, когда я закончила учебу и вернулась домой, мои родители предложили мне выкупить этот книжный магазин, который как раз был выставлен на продажу. Так я и сделала. Но город умирал, поэтому я начала снимать видео для социальных сетей, а затем пригласила друзей помочь мне восстановить разные заброшенные магазины. Я уговорила Нолу приехать в город и открыть пекарню. Что она и сделала. Затем мои родители использовали свои связи, чтобы уговорить больше семей либо вернуться в город, либо заманить туда своих детей. А потом я получила свое шоу.

— Звучит впечатляюще. Почему ты уехала оттуда?

Она на секунду закусила нижнюю губу, привлекая его взгляд к своему рту. Ему захотелось ее поцеловать.

— Я не могла понять, был ли мой успех моим или моих родителей. У меня есть собственное шоу, но большая часть моего успеха была связана с контактами моих родителей, а небольшие кредиты использовались в качестве стимула, чтобы побудить людей вернуться и начать бизнес.

— И поэтому ты приехала сюда? — спросил Конрад, не отрывая глаз от соблазнительных губ.

— Да. Мне нужно доказать себе, что я могу сделать это без их помощи. Я знаю, как это звучит, — ответила Инди, слегка пожав плечами.

— Это круто — я понимаю.

— А ты? Как ты стал шеф-поваром, а не генеральным директором, как твой кузен Дэш? — спросила она.

Молодой человек мог бы рассказать ей красивую сказку, заготовленную для всех незнакомцев, интересующихся его жизнью.

— Ну, я бросил колледж отчасти из-за аварии. Я был в медикаментозной коме, а затем в реабилитационном центре, так что я не вернулся к учебе. Я поехал в Европу и устроился мыть посуду, чтобы позлить дедушку, и научился готовить.

— Ты стал поваром, чтобы позлить его? — осторожно спросила она.

— Отчасти. Я просто полюбил это дело. У меня был действительно хороший наставник, и как только я прошел путь от су-шефа до шеф-повара, я понял, что попался на крючок, — сказал он, улыбаясь и вспоминая некоторые кухни, на которых он работал, и людей. В конце концов он заработал звезду Мишлен, а затем почувствовал, что достиг вершины. Именно тогда он передал управление кухней своему су-шефу и начал делать свое телешоу.

Он видел, как она положила кусок сыра в рот и медленно его прожевала. Внутренне он застонал. Ему нужно было переспать либо с Инди, либо с кем-то еще. Он был возбужден как подросток.

— А ты? Разрушать проклятия — твоя страсть? — спросил он, чтобы облегчить ситуацию.

Она покачала головой и бросила на него застенчивый взгляд.

— Я не уверена, что действительно что-то разрушила.

Она что-то скрывала. По опыту он знал, что страсть приходит только тогда, когда стоит перед безнадежным выбором. Только тогда человек найдет дело, к которому у него есть призвание. Для него призванием была кулинария. Но Инди не казалась той женщиной, которой когда-либо приходилось сталкиваться с таким выбором.

* * *

Наблюдая за Конрадом на кухне, Инди начала лучше понимать его. Сегодня в парке он вел себя как аристократ в своей вотчине, но здесь, на кухне, он был другим. В нем и его движениях была гармония, и она изо всех сил пыталась не смотреть на него.

Девушка хотела расспросить Конрада о его прошлом и о том, как автомобильная авария изменила его. Но это было бы навязчиво, а она хотела оставаться холодной и неприступной.

— Скажи, твои татуировки имеют особое значение?

— Да.

Инди ждала, пока он расскажет больше, но было ясно, что он не собирается этого делать.

— Шипы — не типичная татуировка, что это значит?

Она перегнулась через стойку и коснулась стилизованного символа на его левом предплечье.

— Это кельтский символ, означающий брата, — сказал Конрад.

— У тебя есть брат? Я думала, у тебя нет родных братьев.

Он закончил нарезать сыр и начал смешивать в миске травы, о существовании которых она даже не подозревала. Мужчина потянулся над ее головой к решетке для кастрюль, где стояла сковорода, подаренная ей бабушкой.

— У меня есть Дэш. Мы оба сделали себе такие татуировки.

— Он твой двоюродный брат, верно?

Он бросил на нее насмешливый взгляд.

— Ты же это сама знаешь.

— Да, знаю. Я подумала, что продолжу задавать подобные вопросы и посмотрю, не раскроешься ли ты хоть немного.

Конрад отнес кастрюлю к раковине, помыл ее и поставил на плиту, чтобы она нагрелась.

— Я не собираюсь этого делать.

Он не разговаривал, пока готовил бутерброды, а она просто смотрела на его обтянутые джин сами бедра. С трудом оторвав взгляд, Инди поднялась и начала накрывать стол на две персоны.

— Что ты хочешь выпить?

— Я не видел ничего, кроме молока, в твоем холодильнике.

— Я сделала лимонад. Я схожу и принесу кувшин.

Инди вышла на улицу и взяла кувшин, который оставила сегодня утром на крыльце перед тем, как уйти в парк.

Она вернулась внутрь, наполнила два стакана льдом, налила в них лимонад и села рядом с ним.

— Так…

Конрад повернулся, изогнув одну бровь.

— Спасибо за обед!

— Без проблем. Я был груб с тобой раньше.

— Ты был груб? — Ей стало интересно, когда это произошло. Он был резким человеком, но не оскорбил ее.

— Да. И я таким образом приношу свои извинения.

Инди переключила внимание на свою тарелку, попробовала жареный сыр, который он приготовил, и чуть не застонала вслух. Это был буквально самая вкусная еда, которую она когда-либо ела.

— Тебе нравится?

Она уже собиралась проглотить бутерброд, но потом повернулась, чтобы встретиться с ним взглядом.

— Очень!

Он подождал немного, а затем запрокинул голову и рассмеялся. Больше ничего не сказал, но она чувствовала, что между ними что-то изменилось. Может, достаточно просто попросить его сделать ей одолжение?

Нет, еще слишком рано. Конрад мог быть немногословным человеком, но она начала понимать, что на самом деле он много говорил своими жестами. То, что он готовил для нее, было для него личным решением. Он сделал это, чтобы извиниться. Под шипами, которыми он покрыл себя, скрывался мужчина, которого… она хотела узнать получше. Инди не думала о том, что произойдет, если она проиграет пари, но дело близилось к тому, что ей придется «заплатить». Что ожидает ее на свидании со Зверем?

— Хочешь прокатиться на моем мотоцикле? — спросил он.

— На выходных, которые ты выиграл?

— Нет, свой выигрыш я заберу на следующих выходных, мы и так потратили впустую половину дня.

— Это не то, на что мы спорили!

Но Конрад просил ее провести с ним время, и он был сексуален и нравился ей. Инди хотела узнать его получше. И он все еще намеревался получить свой выигрыш.

— Нет, но я и не должен быть при выигрыше. Итак… мотоцикл?

Почему-то мысль о поездке на его мотоцикле была одновременно и волнующей, и пугающей. Кроме того, ей, вероятно, придется прикасаться к нему, действительно прикасаться к нему, а не просто фантазировать об этом.

— Леди! Ответ должен быть «да» или «нет».

Она повернулась к нему лицом, закусив нижнюю губу, пытаясь найти ответ.

Он протянул руку и провел большим пальцем по ее нижней губе. Ее пронзила дрожь, Конрад стоял к ней так близко, что она могла видеть зеленые и золотые блики в его глазах. У него были густые ресницы и, несмотря на резкость, добрые глаза.

Инди облизала губы, тяжело вздохнув.

Затем он приблизил свой рот к ее губам. Он не прикасался к ней, только скользнул пальцами по ее подбородку и прижался губами к ее губам. Но она чувствовала его повсюду. Жар, о котором она мечтала, когда смотрела, как он работает за ее кухонным столом, распространился по ней. Она задрожала и открыла рот. Его язык коснулся ее языка. Ей хотелось притянуть его ближе.

Но воспоминания внезапно нахлынули на нее, и она вернулась к той отвратительной ночи в Джорджии. Внутри у нее все замерло.

Она отстранилась, а затем попыталась встать и отодвинуться от него, но опрокинула стул и поняла, что все зашло слишком далеко. Пути назад не было.

Конрад откинулся на спинку стула. Он не должен был целовать ее. Он знал это, но не мог ничего поделать с собой. Инди стояла и смотрела на него.

— Извини, я неправильно понял сигналы. Я не хотел доставить тебе неудобство. Кто-то обидел тебя когда-то? — спросил он.

Он хотел утешить ее и сделать все возможное, чтобы помочь ей. Но ему это не всегда удавалось. В голове всплыли воспоминания о Рори. У нее был навязчивый поклонник. Настолько навязчивый, что Конраду приходилось защищать ее.

Ее глаза на секунду расширились, и она кивнула.

— Да. И извини меня. И эта моя реакция была совершенно неуместной.

Конрад медленно отодвинул стул, пока она продолжала говорить; сейчас он даже не слушал, так как был почти уверен, что она не понимает, что говорит. Просто подошел к ней и прислонился к стене рядом с ней. Он был в ярости из-за того, что кто-то причинил ей боль, как тогда Рори.

— Тебе не за что извиняться.

— Тем не менее. Прошли годы. Мне следует уже…

— Все в порядке. Не извиняйся.

Инди кивнула.

— Просто я до сих пор не понимаю, чего ты хочешь от меня, и я не могу поцеловать тебя — как бы мне ни хотелось, — если это только из-за того, что ты выиграл меня, как приз. Я знаю, я сказала, что готова провести с тобой выходные… но не так. Близость должна произойти не из-за того, что я проиграла пари.

О, как она ему нравилась!

— Я согласен. Я увлекся. С того момента, как я встретил тебя, твои губы сводят меня с ума. На выходные я не собирался требовать от тебя ничего сексуального. Я назвал их романтичными, чтобы заставить тебя отступить.

— Я никогда не отступаю, — заявила Инди.

— Я знаю! И это одна из вещей, которые мне в тебе нравятся, — признался Конрад.

— Только одна? — кокетливо уточнила она.

— Мне понравилось тебя целовать, — сказал он.

— Мне тоже понравилось, — призналась она с застенчивой улыбкой. Она понимала, что он не знает, что сказать дальше.

— Так что ты планировал на наши выходные?

— Немного бесплатного труда. Заставить тебя работать на моей кухне моим су-шефом, резать лук или мыть посуду.

— О, мне крайне неудобно, но я не занимаюсь физическим трудом.

Конрад знал, что она подыгрывает ему.

— Жестко! Но ты проиграла и должна заплатить.

Справедливо.

— Мне понравилось тебя целовать, так что есть хороший шанс, что, если мы проведем больше времени вместе, я попробую еще раз. Мне сейчас уйти?

Она закусила нижнюю губу и покачала головой.

— Не уходи вот так.

— Как насчет того, о чем я спросил раньше? Покататься на мотоцикле?

Она облизнула губы, а затем расправила плечи.

— Я согласна.

Они убрались на кухне, а затем пошли к его мотоциклу. Он мог видеть, что она нервничает.

— Ты не обязана этого делать.

— Я хочу сесть позади тебя, — сказала Инди.

Она снова покраснела, а затем легонько положила руку на его руку, проведя пальцем по шраму. Он почувствовал возбуждение. Не мог поверить, что все это происходит с ним в этом ужасном городишке.

На мгновение ему захотелось быть другим человеком. Человеком без прошлого. Надо постараться забыть обо всем хоть ненадолго. Прямо сейчас он собирался прокатить Инди. И ни о чем не думать!

В воздухе витал запах весны, но ветерок, который обдувал их, все еще нес собой легкую прохладу. Конрад заметил тюльпаны в полном цвету вокруг ее почтового ящика и вспомнил, как его мама давным-давно сажала их у них в саду. Он никогда не позволял себе думать о своих родителях. Было легче скрывать эти эмоции.

Инди будила в нем воспоминания о событиях, о которых он предпочел однажды забыть. Он приехал сюда с намерением напомнить ей, что он главный, но после того, как причинил ей боль… После того, как увидел себя Гилбертом, каким он всегда был в Гилберт-Корнерс, он изменил свое мнение.

Конрад многое узнал о себе после аварии. Прежде всего, он понял, что не хотел быть похожим на своего деда.

Он вручил ей шлем и сказал ей садиться за ним на сиденье. В шлемах были микрофоны, чтобы они могли слышать друг друга.

Они сели, и он почувствовал ее руки на своей талии. Девушка явно дрожала.

— Ты когда-нибудь ездила на мотоцикле?

— Нет. Я всегда боялась.

— Ты не обязана этого делать.

— Я думаю, я должна сделать это для себя.

Конрад поехал прочь из города к извилистой кольцевой дороге, подальше от прошлого. Он не хотел приближаться к поместью и своим воспоминаниям.

Дорога была извилистой, и, когда он ускорился в повороте, почувствовал, как Инди придвинулась ближе и крепко обхватила его руками. Ее прикосновение подействовало на него, как обычно, возбуждающе, и он знал, что больше не сможет сопротивляться ей. Но пытался сохранять хладнокровие. Он хотел устроить для нее день приключений, так как чувствовал, что она ограничивает свои приключения теми, что находит между страницами своих книг.

Они ехали сорок пять минут, прежде чем он остановился на обочине. Рядом с границей земли, которой он и его кузены владели. Недалеко отсюда протекал небольшой ручей. Конрад решил, что Инди здесь понравится.