Куинн, как любую невесту, так увлекла подготовка свадьбы, что упустила один важный факт: она полностью меняет свою жизнь. Ради мужчины. Ради мужчины, который ее не любит.

Ради мужчины, который сильно-сильно отличается от нее.

Реальность обрушилась на нее, когда они приехали в отель Вильденфельс. Изначально здание строилось как прусский дворец, и в восемнадцатом веке в нем жили представители королевской семьи. Часть его, башня, выходящая во внутренний двор, была построена еще в начале тринадцатого века. Во времена Советского Союза здания и земли были переданы в колхоз, а потом их перестроили под жилье. После развала Советского Союза этими постройками никто не занимался, и они потихоньку разваливались. Тетка Мики нацелилась купить их и перестроить. И за два прошедших года были отполированы мраморные полы, сбита старая штукатурка со стен и наложена новая. На потолки повесили хрустальные люстры, закупили мебель в стиле рококо и роскошное постельное белье.

Если не считать нескольких встреч со знакомыми, Куинн и Мика практически не выходили из номера и часто занимались любовью, и Куинн стала забывать о том, что Мика очень известный, богатый и влиятельный человек. Когда они вместе сидели за завтраком, она чувствовала себя равной.

Однако равными они не были.

— Никакой это не дом, — отмахнулся Мика в ответ на восторженные замечания Куинн по поводу роскошного убранства вокруг них. — Это просто высококлассный отель. И он должен производить на людей впечатление.

— Но ты его хозяин. Ведь он один из многих объектов недвижимости.

«Сколько у него таких объектов? — спросила себя Куинн. — Сотни?»

Мика пожал плечами и заявил, что намерен встретиться с персоналом и убедиться в том, что в знаменательный день никаких сбоев не будет.

Куинн же предстояло встречать прибывающих гостей, но для этого ей надо было одеться подобающим образом. Большая часть ее приданого была создана Ясмин, а вот список необходимых вещей составляла Иден. В конечном итоге у нее оказалось множество разнообразных нарядов. И платье для чайной церемонии, и маленькое черное платье для коктейля, и платье для ужина, устраиваемого для родственников в отдельном зале.

Еще у нее были неглиже для вечеров и пеньюар для завтрака, также шелковые пижамы и «выходной» домашний костюм для позднего вечера. Для самой свадьбы у нее было целых два платья! Одно простое, из атласного крепа, с обтянутыми органзой пуговицами по всей спинке, ей предстояло надеть на регистрацию в загсе. Другое, более пышное, А-силуэта с угловым вырезом, с отделкой из кружев, предназначалось для праздничного приема. Кроме всего этого, было два чемодана, в которых уже лежали наряды для медового месяца.

Куинн радовалась всем этим обновкам, так как все они были «ее». Они были простыми и красивыми, в них отсутствовали вычурность и претенциозность. Правда, от мысли, сколько они стоили, у нее начинала кружиться голова. Она понимала, что забралась гораздо выше того положения, которое предназначалось ей судьбой. И что падение оттуда будет губительным. Но что может оградить ее от падения?

Открылась дверь, и Куинн, державшая в руках расшитое бисером платье, вздрогнула, когда в комнату вошел Мика.

— Я тут сообразил, что мы не сможем побыть наедине до начала медового месяца. — Он запер дверь на замок. — Ты не против потратить еще один час на удовольствия, прежде чем мы узаконим наши отношения?

Куинн потрясло то, как быстро она утратила контроль над собственной жизнью. Мика вырвал платье из ее руки и принялся целовать ее, а потом, подхватив под ягодицы, дождался, когда она закинет ноги ему на талию, и понес к кровати.

Все было как в былые времена — почти неистово. Словно они опять были ограничены во времени. Словно это был последний раз. И действительно, у Куинн было такое ощущение, что этот раз — последний.

— Куинн, — подняв голову, внимательно посмотрел на нее Мика, — в чем дело?

— Ни в чем. Я хочу тебя.

Мика поспешно сдернул с нее трусики.

— Люблю сознавать, что все это принадлежит мне. Навсегда.

Сердце Куинн пропустило удар. Она надеялась, что за словом «люблю» прозвучит совсем другое. Однако Мика уже снова целовал ее.

Куинн, как всегда, охватило дикое возбуждение. Она поняла, что умрет, если Мика не войдет в нее. Выгнувшись, она расставила ноги, и он резко ворвался в нее. Она задвигала бедрами, чувствуя, что в этом соитии отдает ему свою прежнюю жизнь. Ее сердце уже отдано ему, а скоро ей предстоит и взять его фамилию. Осознание этого еще сильнее разжигало ее страсть.

Когда они оба, охваченные вожделением, быстро поднимались к вершинам наслаждения, с губ Куинн сорвалось:

— Я люблю тебя.

И в этот момент Мика издал крик восторга.

А через мгновение к нему присоединилась и Куинн.

* * *

Мика проснулся один. Это напомнило ему былые времена, когда он засыпал после жаркого секса, а Куинн уходила.

Правда, сегодня кое-что изменилось. Куинн сказала ему, что любит его. Может, она сказала так под влиянием страсти? Вряд ли она рассчитывала, что теперь, когда она согласилась выйти за него, он признается в том, что верит в любовь?

От этой мысли у него сжалось сердце. Он слишком ценил честность, чтобы лгать ей. Любовь не сможет удержать их вместе. А вот обязательства смогут. Ему нравится заботиться о ней. И она должна знать это. Разве этого мало?

Куинн вышла из ванной в халате. Увидев, что Мика не спит, она остановилась, будто наткнулась на преграду, и Мика вдруг сообразил, что застал ее врасплох, когда она пыталась сбежать до его пробуждения.

Куинн молча подошла к туалетному столику, взяла щетку и принялась расчесывать волосы.

— Насчет того, что ты сказала… — с явной неохотой заговорил Мика.

— Не обращай внимания. Я ничего не имела в виду.

Мике показалось, будто его ударили в грудь.

— Тогда зачем ты это сказала?

— Я выражусь иначе. Я имела в виду то, что сказала, но я знаю, что для тебя это ничего не значит, так что забудь.

— Куинн, я знаю, что я важен для тебя. Мы оба важны друг для друга. Так и должно быть. И вообще, что может сделать это слово? Оно ничего не изменит. Ты думаешь, если мужчина произнесет его, он даст женщине больше, чем даю тебе я? Будет лучше заботиться? Мы, Куинн, отлично подходим друг другу.

— Ничего мы не подходим, — возразила Куинн. — Оглянись вокруг. В этой комнате нет ничего моего.

Мика встал с кровати и надел боксеры.

— Это малодушие. Все последние недели были самыми счастливыми в моей жизни. — Конечно, не только из-за секса, но и секс доставлял огромное удовольствие. — Мне нравится, что теперь в моей жизни будешь ты.

— Тебе нравится заботиться обо мне.

— Верно, — согласился он. — Потому что мне больно от мысли, что у тебя нет того, в чем ты нуждаешься. — Нет, она не зависит от него. Ее только что взяли на хорошую работу в Берлине, и она пришла в восторг оттого, как высоко ее там ценят. А он едва не лопнул от гордости.

— Для меня очень важно, чтобы ты произнес эти слова. Я знаю, ты бы не стал лгать в таком серьезном вопросе.

Мика взял ее руку и поцеловал. Ее пальцы были холодны как лед. Он хотел согреть их, но в дверь постучали.

— Ты заказала завтрак в номер? — спросил он.

— Это я! — крикнула из-за двери Иден.

Мика уже собирался крикнуть в ответ, что они заняты, но Куинн выдернула руку из его руки и впустила Иден в номер. Чертыхаясь, он влетел в ванную и нашел халат.

— Ой, какая красота! — воскликнула Иден, вынося из гардеробной платье. — Куинн будет переодеваться в моем номере. Реми едет в аэропорт за Ясмин, так что до коктейля нам никто не помешает. — Она помолчала. — Хорошо, что вы здесь оба… Еще рано, но Реми сказал, что вам сообщить можно, потому что послезавтра вы уезжаете на медовый месяц.

— Ах, Иден! — Куинн бросилась к ней и крепко обняла.

— Я так счастлива! — У Иден на глаза навернулись слезы.

— Я рад за тебя, — сказал Мика, подходя к ним и обнимая обеих. — И за Реми.

— Спасибо тебе, — ткнула его в грудь Иден, когда он разомкнул объятия.

Куинн взяла в руки туфли.

— Увидимся внизу, — бросила она Мике, уходя вслед за Иден.

Рассказывая, какой хочет видеть детскую, Иден вдруг заметила, что Куинн чуть не плачет.

— Что с тобой?

— Понимаешь, я люблю его. А ему на это плевать.

— Ну, я не буду оправдывать Мику. Если он разобьет тебе сердце, ему придется разбираться с последствиями. А это значит, что для меня он перестанет существовать.

— Не говори так, Иден. Я не хочу стать причиной вашей ссоры.

— Но он же полный идиот!

— Он честен со мной! Он хороший человек. Я думала, моей любви будет достаточно, а сейчас понимаю, как больно, когда тебя не любят. И я не знаю, что делать. Мне хочется поехать домой… Но я не могу сбежать с собственной свадьбы.

— Можешь. Некоторые так и делают.

— Я не могу так поступить с ним. И с твоей мамой.

— Куинн, — твердо произнесла Иден, — ты заслуживаешь любви. Если он не любит тебя, значит, он тебя не заслуживает.

Предполагалось, что в первый раз они появятся на чайном приеме на террасе. Однако Куинн так и не появилась. Мика искал ее среди гостей, и его все сильнее мучили стыд и угрызения совести. Ведь он обидел ее. Зачем? Зачем он так поступил с дорогим для него человеком?

Потому что не мог сказать ей о своей любви. Это означало бы, что она получила бы власть. К тому же любовь — это боль. А он хочет оградить Куинн от нее. Разве она этого не понимает?

Куинн перерыла все чемоданы в своем номере и наконец-то нашла толстовку с капюшоном. Прижав ее к груди, она замерла, сидя на полу.

В таком виде ее и нашел Мика.

— Куинн, — позвал он и присел перед ней на корточки. — Что ты делаешь?

— Я не могу уехать без любимых вещей, — хриплым голосом ответила Куинн. — Вот здесь мое имя. Она у меня с третьего курса. Из-за плеча я не могла грести и стала рулевым в нашей команде по гребле. Мы выиграли регату, потом каждый пошел своей дорогой, но у меня осталась вот эта толстовка, и она доказывает, что в моей жизни был момент, когда я кому-то была нужна.

— Куинн, ты всегда нужна мне, — сказал Мика. — Ты это понимаешь?

— Мика, мне кажется, я согласилась выйти за тебя, потому что хотела стать частью твоей семьи. Законной сестрой для Иден, законной дочерью для Люсиль.

— Если ты не хочешь выходить за меня, ладно. Пусть так, только не бросай меня… — Его лицо исказила страдальческая судорога. — Мне будет тяжело навсегда распрощаться с тем, кого я люблю.

Куинн тихо охнула.

— Я старался не любить тебя, потому что знал, что, если ты когда-нибудь уйдешь… — Его голос дрогнул. — Я знал, если ты бросишь меня, я этого не вынесу. Но на самом деле я люблю тебя. Мне даже страшно от того, как сильно я тебя люблю.

— Ты не обязан все это говорить, Мика… Просто я тоже очень сильно люблю тебя. И я хочу быть там, где ты.

— Ты там, где я. Мы всегда будем вместе, поженимся мы или нет.

— Да, — закивала Куинн. — Ты поцелуешь меня? Пожалуйста. Ты обещал, что, как бы мы ни ссорились, я всегда могу попросить тебя о том, что мне нужно.

— Но для этого тебе придется сесть ко мне на колени, потому что сейчас это нужно мне. И хватит болтать. Я должен выполнить заказ на поцелуй.

Час спустя они зарегистрировали свой брак.

Внимание!

Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.

После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.

Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.