В концертном зале музыкальной школы города N шёл очередной фестиваль «Весенняя рапсодия».

На сцене, прямо в точке пересечения серебристых лучей прожекторов, стояла тоненькая белокурая девочка с огромными серыми глазами, сжимающая дрожащими пальчиками радиомикрофон. Девочка пела, и зрители восторженно замерли, прислушиваясь к хрустальной чистоте юного сопрано.

Когда песня отзвучала, зал на несколько секунд очарованно затих, а потом взорвался искренними аплодисментами. На сцену вышел взволнованный директор школы Сергей Никитич Лебедев с огромным букетом белых роз. Мужчина, не скрывая выступивших на глаза слёз, сказал:

– Господа, вы присутствуете при уникальном событии. Этой девочке удалось совершить настоящее чудо. Поверьте мне, старому музыканту: я знаю, о чём говорю! Она преодолела страх перед сценой и, лишившись возможности заниматься любимым делом – игрой на фортепиано, – нашла в себе силы не сломаться, а обнаружить в себе другой талант, не менее яркий и значительный. Она запела! Спасибо всем, кто помог Женечке вернуться на сцену. Спасибо тебе, Женечка. Запомните это имя: Евгения Карелина. Скоро оно прозвучит на всю Россию! Надо только верить в собственные силы и ни при каких обстоятельствах не опускать руки! Браво, Женя!

Девочка приняла цветы из рук директора школы и даже, встав на цыпочки, поцеловала его в щёку, вызвав в душе Сергея Никитича новый приступ волнения, способного вызвать слёзы даже у мужчин.

Сидящие в зале Элка и Антон переглянулись и незаметно взялись за руки. Они не стали поправлять старого педагога, назвавшего Женю Карелиной. К тому моменту девочка уже носила фамилию Савельева, так же как и её мама. Вице-мэр, заметив, как сияют глаза его жены, наклонился к её уху и тихонько спросил:

– Ты не жалеешь, что ушла из журналистики? Сейчас бы взяла шикарное интервью у нашей Женьки!

– Ага, а потом писала бы тебе предвыборные статьи, – улыбнулась Элка. Савельев недавно выставил свою кандидатуру на выборы мэра города N, осуществив наконец свою мечту сделать решительный шаг к избавлению от позорного прозвища Вечно Второй.

Она была благодарна любимому мужчине за то, что он с первого дня их совместной жизни назвал Женьку своей дочерью и сделал всё, чтобы она оправилась от перенесённого потрясения. А потом он нашёл бывшего мужа Эльвиры и добился от него официального отказа от отцовства. Тот, кстати, и не думал сопротивляться, чем окончательно разочаровал и Элку, и Антона.

– А может, всё-таки вернёшься в свою газету? Там сейчас Чарский редактором! Помнишь ту историю о двух мужиках в трамвае? – почему-то упорно гнул свою линию Савельев.

– Это про то, что журналисты напоминают пиявок, что ли? – насторожилась Элка в ожидании подвоха. И её ожидание оправдалось сполна:

– Вот-вот, ту самую! Я недавно был в больнице на профилактическом осмотре. И мне посоветовали попробовать гирудотерапию…

– Лечение пиявками, что ли? И поэтому ты решил завести дома свою личную пиявку-журналистку? – Эльвира щёлкнула вице-мэра по лбу, он невольно прыснул и тут же получил замечание от весьма пожилой дамы, сидевшей сзади:

– Молодые люди, прекратите шуметь! Вы мешаете слушать будущую звезду!

– Ваши бы слова да Богу в уши, – вздохнул Савельев.

Сам он ни на секунду не усомнился в предсказании старушки: ведь Женька была дочерью его настоящей звезды!