Англия, Франция, 1544–1547 гг.

В Англии в 1544 году Екатерину Парр, как до нее и Екатерину Арагонскую, оставили регентом, когда Генрих отправился на войну с Францией. Постоянные стычки Англии с шотландцами рассорили Парр с Марией де Гиз, это в некоторой степени напоминало события 1513 года, когда произошло столкновение армий Екатерины Арагонской и Маргариты Тюдор.

Во время регентства Екатерины Парр обе ее падчерицы, Мария и Елизавета Тюдор, смогли понаблюдать, как успешно властвует женщина, – подобное положение вещей было знакомо Европейскому континенту, но не всегда достигало английской земли.

Поначалу даже религиозные разногласия, казалось, несколько сгладились при реформистском усердии новой королевы. Екатерина Парр имела свои литературные устремления: сначала она анонимно выпустила книгу «Псалмы и молитвы» (Psalms or Prayers), а затем, под собственным именем, «Молитвы и размышления» (Prayers or Meditations), что сделало ее первой королевой, которая стала издаваемым автором в английской, если не французской истории. Десятилетняя Елизавета Тюдор в качестве новогоднего подарка преподнесла Екатерине свой перевод книги Маргариты Наваррской «Зерцало грешной души». Когда же Екатерина Парр заказала перевод с латинского на английский язык некоторых из пересказов Нового Завета Эразма Роттердамского (Paraphrases upon New Testament), другая падчерица Екатерины Мария вошла в состав группы переводчиков. Плохое здоровье не позволило Марии завершить перевод Евангелия от Иоанна, но окончательный вариант тем не менее включал пространное посвящение ей как «несравненному цветку непорочности».

Екатерина Парр чуть не пошла путем остальных королев Генриха, когда попала под подозрение за свои реформистские склонности[57]. Мария Тюдор, напротив, смогла приспособиться к религиозному курсу отца, который по-прежнему включал верховенство мессы, обет безбрачия священников и необходимость исповеди. В правление ее брата Эдуарда дела пойдут совсем по-другому.

В начале 1544 года Генрих VIII, которому было уже 52 года, а никаких признаков появления долгожданного второго сына не наблюдалось, утвердил новый Акт о престолонаследии. Если у него больше не будет детей, а его сын Эдуард умрет бездетным, тогда трон перейдет к Марии. Если Мария тоже умрет, не имея наследника, тогда престол унаследует Елизавета. Обе сестры изображены на картине неизвестного художника «Семейство Генриха VIII» (The Family of Henry VIII). В центре на троне сидит Генрих, по правую руку от него стоит юный Эдуард, а по левую – давно умершая Джейн Сеймур, мать этого важного мальчика. Эти трое обрамлены несколькими позолоченными колоннами. Подчеркнуто вне пределов магического круга законной королевской власти, обрамленные менее заметными колоннами, отдельно друг от друга стоят две дочери короля: Мария, старшая, справа от Генриха, а Елизавета – слева.

В декабре 1546 года послание этого семейного портрета ратифицировало королевское завещание, в котором подтверждалось место в порядке наследования и Марии Тюдор, а затем (при условии, что ни ее брат, ни сама Мария не оставят наследников) и Елизаветы. В конце 1546 и начале 1547 года, когда Генрих лежал на смертном одре, восхождение сестер на трон казалось маловероятной ситуацией.

В начале 1547 года произошла большая перестановка. За кончиной тучного и болезненного Генриха VIII 28 января 1547 года последовала, не прошло и двух месяцев, смерть его старого соперника короля Франциска.

Маргарита Наваррская в течение последних нескольких месяцев жила в своих имениях, страдая от артрита и страха перед будущим. В момент смерти брата она была в дороге, стремясь его увидеть – спасти, воскресить; отголосок ее стремительного броска в Испанию 20 лет назад. Она остановилась в монастыре в Пуату, когда ее настигло известие о кончине короля: прошло несколько месяцев, прежде чем она смогла вернуться к жизни. «О, смерть, победившая Брата, / Приди теперь великодушно / И пронзи своим копьем Сестру», – писала она в Chanson spirituelle, и далее:

Последние несколько лет в отношениях брата и сестры существовали трудности. Однако в итоге он, как она недавно писала ему, поддержал ее «как король, как господин, отец, брат и настоящий друг». Смерть Франциска стала горькой потерей, причем не только личного масштаба: потерей влияния, а также потенциальной потерей пенсии, которую ей назначил Франциск. Неудивительно, что одной из причин трений между Маргаритой и ее дочерью были большие расходы двора Жанны, которые мать сочла «неоправданными», как она написала управляющему финансами Жанны.

Новый король Генрих II избавил Маргариту от финансовых проблем, но писал о ней пренебрежительно «моя добрая старая тетя». При торжественном вступлении нового короля в Лион Маргарита Наваррская, которая некогда гордилась своим местом в каждой процессии, оказалась обязана Екатерине Медичи за приглашение в ее карету. («Я сопереживаю вашему затруднительному положению, поскольку всегда знала, что вы сопереживали мне», – написала ей Екатерина.) Екатерина теперь, разумеется, стала королевой Франции.

Смерть мужчин в нашей истории слишком часто несла резкие изменения, к лучшему или к худшему, для их женщин. В Англии, как и во Франции, дочерям Генриха VIII (а также его вдове) пришлось приспосабливаться к новым веяниям. Последствия смерти могущественных королей разбегались как круги от брошенного в пруд камня. Их почувствуют даже в Шотландии, пусть даже на несколько предстоящих лет судьба Шотландии будет теснее связана с Францией.

Кончина Генриха VIII не положила конец «Грубому ухаживанию», в результате которого в сентябре 1547 года шотландцы даже понесли ужасное поражение в битве при Пинки-Клей. Реально опасаясь, что англичане могут похитить маленькую королеву Марию, Мария де Гиз обдумывала предложение нового короля Генриха II обручить четырехлетнюю королеву Шотландии с его трехлетним сыном, дофином Франциском, и растить девочку во Франции. План согласовали, и 7 августа 1548 года в сопровождении многочисленной шотландской свиты (включавшей ее знаменитых сверстниц и будущих фрейлин «четырех Марий») маленькая королева Шотландии отплыла во Францию, которая, как предполагалось, станет ее будущим королевством.