Вик выбралась из сырого тяжелого песка, глубоко вдыхая благословенный воздух. Какое-то время она отдыхала под лучами солнца, прежде чем присоединиться к брату в тени сарфера. Палмер наблюдал за ней с явным облегчением, с улыбкой, похожей на гримасу. Но когда она протянула ему фляжку, в которой теперь плескалась родниковая вода, Палмер, видимо, заметил собственное расплывчатое отражение в блестящем металле. Болезненная улыбка сменилась столь же болезненным хмурым взглядом. Подняв руку, он дотронулся до щеки.
— Что-то вид у меня не очень, — прошептал он. В глазах его стояли слезы. Вик забрала фляжку и отвернула крышку. Палмер встретился с ней взглядом и поднес руку к распухшим губам. — Как я выгляжу?
— Ты выглядишь как тот, кто должен был умереть, но не умер. И это хорошо.
— Я чувствую себя словно волдырь, который вот-вот лопнет.
— Угу, именно это я и хотела сказать.
Оба издали нечто вроде смеха, и Вик протянула ему открытую фляжку. Палмер отхлебнул из нее, расплескивая воду, и с трудом сглотнул.
— Тебя так долго не было…
— Извини. Тут не так уж много источников. Пришлось спуститься поглубже, чтобы наполнить фляжки. Там осадок на дне, не наклоняй ее слишком…
— Не важно. Я даже дюну готов сожрать. — Палмер снова дрожащими руками поднес фляжку к губам.
Вик помогла ему удержать фляжку. Пока он пил, она сделала маленький глоток из фляжки Марко, прижавшись губами к тому месту, которого когда-то касались губы ее любимого.
— В городе мы добудем тебе еды, — сказала она, пытаясь думать о другом. — Но похоже, переночевать нам придется здесь.
Ее брат взглянул в сторону горизонта:
— Тут безопасно? Никто нас не преследовал?
Вик разгладила волосы на его лбу, вспоминая Палмера в те времена, когда он был намного младше. Сейчас он тоже казался намного младше. И он был явно напуган.
— Что случилось? — спросила она.
Вик пока не спрашивала про его нырок или сделанное им открытие, про людей, искавших его в Спрингстоне. Она слишком боялась его потерять, слишком была занята мыслями о поисках еды и питья, необходимых для жизни брата.
Палмер снова глотнул из фляжки, затем промокнул дрожащие опухшие губы рукавом своего дайверского костюма и, поморщившись, уставился на кружащие на ветру песчаные вихри.
— Нас никто не собирался отпускать, — сказал он. — Мы должны были найти Данвар, а потом умереть.
— Но вы его нашли.
Палмер кивнул:
— На глубине пятьсот метров.
— Нет, — проговорила Вик, примостившись возле сарфера и прикрывая своим телом Палмера от ветра. — Ты никогда столь глубоко не нырял.
— Они выкопали яму и проложили шахту, расчистив для нас первые двести метров. Не знаю как. С помощью соединенных вместе сотен дайверских костюмов. Это было потрясающе. Там, внизу, пескоскребы, Вик. Тебе стоило бы их увидеть. В сотни метров высотой. На пятистах метрах мы добрались до верхушек самых больших из них. До уровня улицы было еще пятьсот или около того.
— Ты нырнул на триста метров? — спросила Вик. — Совсем свихнулся, черт бы тебя побрал?
— Ты можешь, а я не могу?
Ответа у нее не нашлось — во всяком случае, такого, чтобы не показаться похожей на их мать.
— Там никто прежде не бывал?
Что-то промелькнуло на лице ее брата.
— Не совсем, — ответил он. — Туда до нас спустились другие двое дайверов, но они не сумели вернуться назад.
— Значит, ты был первым, кто спустился и вернулся? Именно ты обнаружил Данвар? — с недоверием и восторгом проговорила Вик.
Палмер отвел взгляд:
— Хэп вернулся назад до меня. И Хэп увидел его первым. Так что это он.
— Но ты говорил, что Хэп погиб…
Ее брат провел рукой по лбу, будто что-то ища.
— Моя маска, — сказал он. — Они забрали обе наши маски.
Он будто еще сильнее обмяк в слишком большом для него дайверском костюме, словно из него вытекали последние жизненные соки.
— Как думаешь, ты смог бы снова найти Данвар? — спросила Вик.
Палмер поколебался:
— Не знаю. Может быть. Если сумеем отыскать их лагерь или остатки их костра — может быть. Но без проложенной ими шахты до тех зданий не добраться. Слишком глубоко.
— Я могла бы туда спуститься, — сказала Вик. Брат уставился на нее, словно пытаясь понять, не шутит ли она. — Ты знаешь, как они его нашли? — спросила она. — Как они поняли, что копать нужно именно там?
Палмер кивнул в сторону неба.
— Звезды, — сказал он. — Пояс Колорадо. У них была карта, на которой показаны Лоу-Пэб, Спрингстон и третий город на одной линии, будто созвездие. Третья звезда — Данвар. Они знали, где он.
— Карта…
Ее брат вздрогнул и, словно ощутив прилив энергии, возбужденно захлопал по животу. Он нашарил молнию на кармане, и оттуда посыпались монеты…
— Черт побери, — проговорила Вик, подбирая монету с песка. Медь. Прекрасная, не потускневшая медь. Из кармана выпало тридцать с лишим таких же, быстро покрываясь заносом[15]. Она собрала их, но ее брата они, похоже, не интересовали. Он достал сложенный листок бумаги.
— Карта, — сказал он, дрожащими руками разворачивая бумагу.
Вик забрала у него трепещущий на ветру лист. В складках собирался песок, с шорохом осыпаясь ей на колени. Вик доводилось видеть уголки и обрывки подобных карт, которые уничтожили песок, время, влага и неоднократная передача из рук в руки. Но эта была целая, нетронутая, радовавшая глаз.
— Ты добыл их карту, — прошептала Вик. — Черт побери, Палм, ты добыл их карту.
— Нет. Я нашел ее в пескоскребе. Она лежала вместе с монетами.
Вик наклонилась, прикрывая бумагу от ветра, и сложила ее пополам, потом еще пополам, тревожась, что она сама или ветер могут ее порвать. Повсюду виднелись линии, названия мест и цифры. Любой обрывок карты, который она когда-либо видела или о котором слышала, не мог сравниться даже с частичкой этого огромного неповрежденного листа.
— Знаешь, что это значит? — Вик разглядывала оставшийся видимым на сложенной карте квадрат. Там виднелся набор ярко-желтых извилистых линий с написанным сверху словом «Пуэбло». Но внимание ее привлек ряд прямоугольников, расположенных в виде кривых букв Y и Н. Рядом с ними было изображено изогнутое сооружение, которое, как она знала, когда-то накрывал тент, а теперь заполнял песок. — «Пу… э… бло. Между… народный… аэро… порт», — прочитала она, спотыкаясь на словах, и провела пальцем от набора длинных прямоугольников, которые она видела на экране собственной маски, знакомых ей, как потрескавшиеся бетонные плиты под песком, к тому месту, где, как она знала, лежали руины Лоу-Пэба. Это было то же самое место. Вне всякого сомнения.
— Что там? — спросил Палмер, широко раскрыв глаза. — Можешь прочитать?
— Я знаю это место. Я там была. Это Старый Лоу-Пэб, погребенные руины к западу от города. Черт побери, Палм, это золотая жила.
— Старый Лоу-Пэб давно весь к чертям перекопали, — напомнил Палмер.
— Знаю. Но это карта старого мира. Настоящая древность. И если она в масштабе… — Вик приложила три пальца между Лоу-Пэбом и тем местом, где она месяцами раскапывала склад чемоданов. Перевернув карту, она сложила ее по-другому, открыв другую часть и отмеряя путь на север по три пальца зараз. Появилась еще более крупная мешанина линий и названий — именно там, где она и предполагала. — Колорадо-Спрингс, — проговорила она, и ее обдало холодом, когда она поняла, что это Спрингстон. На ее глаза вдруг словно опустилась маска, позволяя видеть сквозь песок, поглотивший старый мир. Она стала подобна глядящему с высоты богу. — Это дорога Двух скал, — сказала она, показывая брату двойную линию между Лоу-Пэбом и Спрингстоном. Дорога, по которой шел их прадед, когда обнаружил Лоу-Пэб. Или, по крайней мере, так гласила легенда.
— Феде… ральное… шоссе… двадцать пять, — прочитал Палмер. — У дороги есть номер.
Он попытался сесть, чтобы лучше видеть.
— Тут тысячи мест для дайвинга, — сказала Вик, глядя на карту и чувствуя, как кружится от волнения голова. Опасность, грозившая ее брату, на мгновение притупилась. Но лишь на мгновение.
— Те, которые хотят меня убить… — проговорил Палмер. — Вряд ли… вряд ли они искали Данвар, чтобы его разграбить, Вик. Я даже сомневаюсь, что им нужен был именно Данвар.
Она оторвала взгляд от карты:
— Тогда зачем они заставили вас нырять, чтобы его найти?
Палмер прислонился к корпусу сарфера, уставившись на темный влажный песок.
— Когда я поднялся наверх, яма, которую они выкопали, уже снова заполнялась песком. И они свернули часть своих палаток, будто им требовалось лишь определить местоположение города. Будто они собрались идти дальше. А потом вернулась группа, которая куда-то ходила — в ту ночь, когда я пришел туда в поисках воды. Они покинули лагерь, чтобы что-то найти.
Вик ничего не понимала, но не прерывала брата. Тот явно к чему-то клонил.
— Помню, они говорили насчет того, что от нас требуется точность. Они просто хотели, чтобы мы определили местоположение тех пескоскребов, вплоть до метра. Думаю, они использовали свою карту так, как ты говоришь, чтобы найти другие места для нырков. Потому они и знали, где искать Данвар. Они нацеливались на какое-то другое место. Хотели определить его точные координаты, чтобы знать, где копать.
— Почему ты так решил? — спросила Вик.
Брат повернулся к ней:
— Потому что они нашли то, что искали. Думаю, это была бомба. Я заглянул в одну палатку в поисках воды и еды. Там был ящик с бомбами поменьше. А потом я спрятался и услышал, как они говорят об этом самом устройстве, — я видел ту странную штуковину. И они говорили, что одна такая бомба может сравнять с землей весь Лоу-Пэб. И я им верю. Они не шутили. Смеялись, что могут превратить пустыню в плоскую равнину. Думаю, именно таковы их планы.
Вик пристально взглянула на брата, затем на карту.
— Когда? — спросила она.
— Не знаю. Прошло три дня. Они видели меня под столом. Вероятно, они предполагают, что я все слышал. Помню, они говорили, что собираются сперва ударить по Спрингстону.
— Возможно, они поменяют свои планы, поскольку ты о них слышал, — предположила Вик. — Возможно, вообще от них откажутся, — с надеждой добавила она.
— Или сделают это раньше. Вик, нужно добраться до Спрингстона. Нужно забрать оттуда Коннера и Роба. Нужно всех предупредить.
— В Спринсгтоне есть те, кто хочет нас убить, — напомнила она.
— Брок и его люди сейчас направляются в Спрингстон, и они хотят убить всех, — сказал Палмер.
Слова эти обожгли ее, будто порыв горячего ветра. Вик встряхнула фляжку, прислушиваясь к плеску ее содержимого. Ее брат отвернулся от нее и смотрел в небо, где кружили вороны, вершины дюн окутывались серыми простынями. Она знала, что брат прав. Сложив карту с тысячами не открытых сокровищ, она убрала ее в карман. Вик знала, что он прав и что им нужно вернуться в Спрингстон. И ей это не нравилось.