В Магнитогорске начали строить ТЭЦ, то есть центральную электростанцию. Не может город существовать без электроэнергии. Не будет электрического тока, не заработает металлургический комбинат.

В нелёгких условиях началось строительство. Ни экскаваторов, ни подъемных кранов на строительстве в тот год ещё не было. Главные помощники людей — всё та же лопата, кирка, лом, топор, молоток, простая телега да тележки — стерлинги, на которых вручную развозили бетон.

И всё же. Растёт, растёт электростанция. Заложен фундамент. Поднялись стены. Принимайся теперь за крышу.

Дело было зимой. Ударили сорокаградусные морозы. Бригада плотников во главе с Василием Козловым работала как раз на крыше. Знают плотники, что от их успешной работы зависят сейчас во многом сроки открытия электростанции.

Однако Магнитогорский городской совет принял постановление, которое при очень больших морозах, а тем более при сорока градусах, запрещало всякие работы на открытом воздухе. А тут — работа на крыше. Открыто всё кругом. На все двадцать четыре стороны. Гуляет здесь ветер туда-сюда, как караси в пруду. Мороз под рубахи змеёй вползает.

Прекратилась везде на открытых местах работа. А здесь в вышине, на верхотуре, у самого неба стучат топоры строителей.

Кричат им снизу:

— Кончайте! Слезайте!

Отвечают:

— А тут тепло.

Даже специальный инспектор по охране труда пришёл. Не поленился. Поднялся наверх. От ветра, от стужи, бедняга, ёжится. Смотрит с опаской отсюда на землю, как бы и вовсе не сдуло вниз.

— Бросайте! Слезайте! — кричит инспектор.

— А нам тепло, — отвечает за всех бригадир Василий Козлов.

— К солнцу здесь ближе, — смеются строители. — Давай с нами, Иван Васильевич (это и есть инспектор). На-ка топор, становись к бревну, кровь разгони по жилам.

Болел, как и все, инспектор за общее дело. Видит — на крыше народ молодой. Видит — народ озорной. Хоть и в сосульках лица, да румянец на каждом зарёй играет. Не стал он больше ругать строителей. Взял топорище в руки. Минута. Вторая. Удар, удар. Верно — теплее стало.

— Ну что же, остаюсь с вами, — сказал инспектор. Добавил, стараясь, чтобы звучало строго: — Для наблюдения, для контроля.

Продолжается работа на электростанции. Узнали в городском совете о нарушении постановления. Прислали своего представителя.

— Кончайте! Слезайте! — кричит представитель.

Несётся сверху:

— А здесь тепло.

Поднялся и этот наверх, на крышу.

— Слезайте!

— Тут к солнцу ближе, — твердят строители. — Давай с нами, Кузьма Данилыч (это и есть представитель). На-ка топор, становись к бревну, кровь разгони по телу.

Усмехнулся представитель, качнул головой. Все знают, что и он патриот Магнитки. Видит — на крыше народ молодой. Видит — народ озорной. Понимает: не мороз для таких мороз. Взял топорище в руки. Минута. Вторая. Удар, удар. Верно: теплее стало. Остался и он на крыше.

Отработали в лютую стужу люди.

— Там к солнцу ближе!

Мороз — не мороз для храбрых.