И это тоже произошло во время строительства Центральной электростанции. Шёл монтаж первой турбины. Напряжёнными, горячими были дни.

Приступила первая бригада к работе. Интересуются монтажники, кто из инженеров будет у них ответственным по монтажу:

— Кто с нами?

Отвечают:

— Инженер Владимир Фастовский.

Отработала, сменилась бригада, пришла другая. Интересуются и здесь монтажники, кто из инженеров будет у них ответственным по монтажу:

— Кто с нами?

Отвечают:

— Инженер Владимир Фастовский.

Третья бригада приступила к работе.

— Кто с нами?

— Инженер Владимир Фастовский.

Отработал Фастовский три смены подряд. Немного передохнул. Вновь отработал три смены. Снова отдых и снова — три смены.

Да и не только один Фастовский. Многие инженеры, техники, бригадиры, простые строители по 20, по 30 часов не покидали своих рабочих мест.

Начальнику строительства даже пришлось отдать специальное распоряжение, запрещающее столь длительные переработки.

Не помогло распоряжение.

Явился на стройку электростанции какой-то важный администратор. Тоже заговорил о распоряжении.

— Чьё, чьё распоряжение? — спрашивают нарушители.

— Самого начальника строительства товарища Гугеля.

— А у нас есть распоряжение свыше, — отвечают строители.

— Какое распоряжение?! Чьё? Откуда? — поразился администратор.

Улыбаются строители.

— Так чьё распоряжение? — допытывается администратор.

Не выдержал тут монтажник Валерий Носик. Наклонился к администраторскому уху.

— Чьё распоряжение? Собственной совести!

Не расслышал, не понял администратор:

— Какие повести?

— Распоряжение человеческой совести, — уточнил Носик.

По расчётам специалистов на монтаж турбины отводилось три месяца. Строители электростанции выполнили эту работу в три раза быстрее — за тридцать дней.

Понравилось строителям выражение «распоряжение свыше».

Чуть что:

— Распоряжение свыше! Распоряжение свыше!

Распоряжение совести — выше не может быть.