Опасность подстерегала строителей Турксиба не только на лесозаготовках, не только на перевалах высоко в горах. Ровное место, простая степь становились порой коварными.

Места южнее Семипалатинска ровные-ровные. Нет здесь гор, горных лавин, обвалов. Но будь осторожен, берегись этих мест.

Весной 1928 года южнее Семипалатинска развернулись большие строительные работы. Всё шло хорошо, успешно. Люди радовались. Километр за километром продвигалась на юг дорога.

Стояла весна, и вдруг неожиданно выпал снег. Толстым слоем покрыл он степи. Глянешь — на десятки километров кругом бело. Однако недолго пролежал снег. Выглянуло солнце. Растаял снег. Растаял — и вдруг вся степь превратилась в сплошное море. Глянешь теперь — на десятки километров кругом вода. На многих участках ушли под воду и рельсы. Бегут, перекатываются волны через железнодорожное полотно.

По степному морю, рассекая волны, словно пароход, шёл паровоз. Нужно было срочно с одного участка на другой перебросить строительные грузы. На паровозе бригада из трёх человек: машинист, помощник машиниста и кочегар.

Помощник машиниста товарищ Солодовников был человек общительный, весёлого нрава. Сразу окрестил машиниста капитаном, себя назвал боцманом, паровоз — мотоботом, нос паровоза — баком (так называется нос корабля), тендер — кормой. И лишь труба осталась трубой, и лишь кочегар по-прежнему в кочегарах.

— Товарищ капитан, — кричит Солодовников. — Курс зюд-вест-зюд. — То есть едут они на юг, чуть-чуть отклоняясь к западу.

Чуть подвернули рельсы, снова кричит Солодовников:

— Товарищ капитан, курс зюд-ост-зюд! (То есть едут они на юг, чуть отклоняясь к востоку.)

Смеются и машинист, и кочегар, и сам Солодовников.

— Полный вперёд! — командует «капитан». Хотя, конечно, идут они очень тихо.

Хорошее настроение у людей.

Идёт паровоз, рассекает волну. Не знает, насколько порой коварной вода бывает.

Было это на 78 километре пути от Семипалатинска. Была здесь временная насыпь. Подмыла её вода, то есть совершила промоину, то есть вымыла насыпь. Повисли рельсы без всякой опоры.

Не видно промоины машинисту.

Не видно промоины помощнику.

Не видно промоины кочегару.

— Всё отлично! — кричит Солодовников.

— Всё отлично! — откликается машинист.

Шёл, шёл паровоз. И вдруг клюнул, как утка. Рухнул он в воду, ушёл под воду.

Машинист и кочегар успели выпрыгнуть. Отплыли они от опасного места, оказались на маленьком островке.

— Солодовников! — кричат. — Солодовников!

Не откликается Солодовников. Погиб он во время аварии. Подхватил его водяной поток, унёс неизвестно куда.

Глянешь на степи — мирные степи. Но чу! Обманчивым вид бывает. И на ровном месте беда встречает.