Лес. Лес. Нужен, как воздух, Турксибу лес!

Заготовки леса не прекращались круглый год. Даже зимой, даже высоко в горах.

Стоял февраль 1929 года. На высокогорные лесные заготовки тянулся обоз. Везли продукты для лесорубов, овёс и сено для лошадей.

Тихо ступают кони, мерно скрипят телеги. Изгиб, поворот, изгиб, поворот — всё выше в горы ползут телеги. Всё угрюмее скалы, мрачнее вид.

Идут лошади одна за одной, растянулся длинной кишкой обоз. На одной из телег, в тулупчике, укутанный в огромный бабий платок, сидит Мишатка. Напросился в горы с отцом Мишатка.

Протестовала мать:

— Покажу тебе горы! Сиди на печке.

— Мужское дело. Ладно, пускай поедет, — сказал отец.

И вот едет теперь Мишатка. Интересно мальчишке. Налево, направо глазами косит. Впервые он так далеко от дома. Впервые так высоко в горах. Обступили Мишатку скалы. Снежные глыбы кругом повисли. Дорога идёт над обрывом. Глянул Мишатка. Замерло сердце. Вновь потянулась дорога вверх. Петля за петлей, петля за петлей. Вот над новым пошла обрывом. Дорога узкая. Еле проходит по ней телега. Кажется Мишатке: вот-вот заденет за выступ скалы телега, наклонится, рухнет вниз. Поднимает Мишатка глаза то вверх, то вниз, то вверх, то вниз, стучится Мишаткино сердце. Скорей бы проехать опасным местом. Глянул вновь в пропасть. Поднял глаза к вершинам. И тут. Видит Мишатка: оттуда сверху, где вершины упёрлись в небо, вдруг что-то отделилось — то ли камень сорвался, то ли махина снега. Покатилась махина вниз.

— Летит! Летит! — закричал Мишатка. Прикрыл он глаза ладошками. Уткнулся лицом в колени.

Подняли возчики головы. Видят: несётся на них лавина.

Удачливыми оказались люди. Удачлив Мишатка. Просвистела, прогромыхала лавина рядом. Смертью ушла в обрыв.

— Мишатка! Мишатка! — отец к Мишатке.

Открыл тот глаза. Жив и здоров.

Смеются люди:

— Выходит, второй раз на свет народился.

Улыбнулся Мишатка людям. Приехал домой. Бегал из комнаты в комнату. По двору верхом на метле скакал.

— А я второй раз на свет народился. Народился! Народился! — кричал Мишатка.

Коварны горы. Опасно в горах зимой. Неделю спустя после того как отправился в путь Мишатка, недалеко от тех мест в Чембулакском ущелье тоже случился обвал в горах. Поднималось тринадцать телег к лесорубам. Сорвалась лавина и прямо в обоз. Шесть телег с лошадьми унесло в пропасть. Пять человек погибло.

Отгоревали люди. А тут. Не ходит беда в одиночку. Снова горькие дни на Турксибе. И снова трагедия здесь в горах. Часто лес приходилось рубить на особенно крутых склонах. Падало дерево. Ствол тут же быстро очищали от ветвей и спускали по склонам вниз. Называлось это — пустить «щучкой». Летят «щучки» с большой высоты, переворачиваются, ударяются о камни, о скалы и вновь летят дальше и дальше вниз, туда, в ущелье, туда, к реке. Тут их собьют в плоты. Понесёт плоты горная река вниз в долину.

Иногда спущенные с круч, с уступов стволы застревали, повисали над пропастью. Называли такие стволы «лесины». Их надо было подтолкнуть.

Как-то группа лесорубов сталкивала такие «лесины». И вдруг снова снежный обвал. Увлёк он стволы, увлёк лесорубов. В страшном водовороте рухнули люди вниз.

Не построишь Турксиб без леса. Нужен он и для производства шпал, и для возведения мостов и переходов, и для строительства домов и складов, и для многого другого.

Настоящая битва идёт за лес.

Лес! Лес! Нужен, как воздух, Турксибу лес.