Натерпелся Ермил Неделя страху. Уже и не рад, что сюда на Турксиб приехал. Ещё когда ехал, в пути, в вагоне ему какой-то сосед всезнайка попался. Уверял сосед, мол, как свои пять пальцев знает он эти места.

— Пески там, барханы. А в песках змеи, — говорит сосед. — Ядовитые, страшные.

Остановился он. Сделал паузу. Переждал. Продолжил:

— Да что змеи. Ерунда змеи. Скорпионы там, тарантулы, фаланги. А самое страшное — каракурты. Паук это. Крошечный, — пояснял сосед. — Укусит и сразу смерть. Чёрной смертью его называют.

Помолчали они. Посидели. Неуютно Ермилу Неделе. Домой, назад хочется.

— А ещё, — опять заговорил сосед, — там бывает чума. Гиблое, в общем, место.

Приехал Ермил Неделя на Турксиб как раз тогда, когда строители дороги проходили через район песков. Попал он на место, которое носило название Желанда. Слово нерусское, непонятное. Оказалось: «Желанда» по русски — «Долина Змей».

Вспомнил Ермил попутчика. Душа покатилась вниз.

Действительно на Турксибе встречались места, в которых строителям приходилось вести настоящую войну и со змеями, и со скорпионами, и тарантулами. В одно из таких мест и попал Неделя.

Всплеснул Неделя руками:

— Ну и попал! Ну и попал! Вот угораздило!

Почти не спал. Днём как волчок вертелся, в десять глаз смотрел по сторонам — не стережёт ли где-то его беда.

Повезло Неделе: не укусил его ни скорпион, ни тарантул. Змей даже в глаза не видел.

Прошли они опасный район. Только чуть успокоился Неделя:

— Пронесло! Пронесло!

А тут новое.

Кто-то в какой-то беседе сказал: «Чума!»

Понеслось по стройке страшное слово.

Услышал про чуму Неделя, снова душа покатилась в пятки. Вздыхал, приговаривал:

— Ну и попал! Ну и попал! Вот угораздило!

Сразу же пошли советы, как уберечься от чумы.

Кто-то сказал:

— Надо обмазываться керосином.

Обмазал Неделя себя керосином. Ходит, керосинные запахи издаёт.

Кто-то посоветовал: мол, надо не только намазаться, но и пить керосин.

Сморщился, закрыл Неделя глаза. Судьбу проклинает. Хлебнул керосина.

Новые появились советчики. Нефтью обмазывал себя Неделя, мазутом. Ходит огородным чучелом, даже собак пугал.

Оказалось, ошибка — нет никакой чумы.

Не верит трус. Рассчитался Неделя. Сбежал с Турксиба.

Вспоминали его порой:

— Был тут трус из трусов Неделя. Пробыл как раз неделю.