Чириканье птиц за окном даже убаюкивало. Я стоял на балконе своей новой комнаты и расслабленно улыбался. Погода была приятной, теплой. Легкий летний ветерок раскачивал листву из стороны в сторону и наполнял пение птиц еле различимой мелодией.

Между тем, спиной прижимаясь к балюстраде, в одной руке я удерживал фарфоровое блюдце, а во второй покачивал чашечку ароматного чая. Пить этот напиток мне не хотелось: все нутро кричало об опасности, и от того даже этот приятный цветочный запах вызывал скорее чувство отторжения.

Но избавляться от чая я тоже не спешил. Девушка, караулившая меня в комнате, явно дожидалась того момента, когда я наконец-то сделаю первый глоток. Она старалась делать вид, будто убиралась в спальне: то поправляла одеяло, то заново взбивала подушку. И все же я знал, чего она добивалась. Еле заметная вокруг нее темно-фиолетовая аура выдавала ее жажду крови. Она не просто хотела избавиться от меня, как обычный наемник. Она жаждала именно моей смерти. И с какой это стати?

В какой-то момент все же встретившись со взглядом Вероники, я ласково улыбнулся. Горничная, продолжавшая строить из себя настоящего ангела, улыбнулась в ответ и плавно выпрямилась. Именно тогда я и решил ее подразнить. Заведя руку с чашкой за балюстраду, я перевернул напиток и вылил его на улицу.

Лицо Вероники исказилось от удивления, и ее реакция была искренней. Продолжая улыбаться, я снова поставил пустую чашку себе на блюдце и ответил:

— Какой-то плохой у тебя чай. Попробуй снова, ладно?

Вероника задумчиво сощурилась, а затем поклонилась. Будто намеренно пытаясь скрыть лицо, она наклонила голову и подошла ко мне. Даже когда я передал грязную посуду ей в руки, она так и не посмотрела мне в глаза, но по ауре, сгустившейся возле ее тела, я сразу понял, что она яро хотела меня убить.

Горничная покинула комнату, и следом за ней дверь шумно захлопнулась. Я остался на балконе один, расслабленно улыбаясь и наслаждаясь приятными минутами спокойствия и одиночества. Вот уже скоро его должны были у меня отнять.

С того момента, как мы все прибыли в королевский дворец, прошла уже целая неделя. За все то время, что мы были здесь, нам так и не довелось ни разу встретить короля. Мы ждали, пока он сам позовет нас, но эта долгожданная встреча все откладывалась на потом. Казалось, что король будто и не хотел встречаться с нами, но уж Сириусу это было безразлично.

Запрокинув голову, я устало закрыл глаза и подумал:

«Это игра на наших нервах, хотя, если быть точнее, это игра на нервах братца. Учитывая его нетерпеливый характер, заставлять нас ждать здесь — это очень и очень опасный шаг. Интересно только одно: для чего именно король пытается выиграть время?»

Внезапно прозвучал стук в дверь. Услышав его, я сразу выпрямился и двинулся вперед. Как только я прошел в комнату, дверь без предупреждения отворилась и на пороге появился знакомый мне человек. Короткие вьющиеся волосы и круглые очки на лице все так и не менялись, но вот остальная одежда Ферара была совсем иной. Строгий рыцарский костюм, увешанный орденами и праздными золотыми пагонами, наличие на поясе меча и герба королевской семьи на воротниках — все это подсказывало, что Ферар относился к группе королевских рыцарей. Видеть его в такой форме было как минимум удивительно.

Напряженно нахмурившись, и от чего-то все же улыбнувшись, я спросил:

— И что все это значит?

— Король желает видеть тебя.

— Я не об этом. — Покачав головой, я улыбнулся и подошел к Ферару практически вплотную. — Почему ты в этой одежде.

Ощущение было каким-то странным. По сравнению с этим парнем, я в моем новом теле был куда ниже и мельче. Не сказать, что это чувство как-то давило на мою уверенность, но все же настроение портило. Один строгий взгляд Ферара был подобен угрожающему лику скалы.

— Потому что я рыцарь, — серьезно ответил он.

— Так ты прибыл в академию для того…

— Чтобы наблюдать за тобой, — перебил Ферар, не позволяя мне закончить мысль. — Мне больше ничего не поручали. Просто слежка и защита твоей туши от неприятностей.

Я насмешливо улыбался. Это все объясняло. Теперь мне было понятно почему Ферар крутился возле меня и пытался спасти, хотя и испытывал ко мне какую-то неприязнь. Просто это было для него работой.

— Ты думаешь, что я тебе поверю? — с иронией спросил я.

— Хочешь верь, хочешь нет. Для меня это ничего не меняет.

— Здесь ты прав. — Пожав плечами, я плавно обошел Ферара и вышел из комнаты. Рыцарь двинулся сразу следом за мной. — Так, нас всех позвали на встречу с королем или это моя привилегия?

— Второе. Позвали пока что только тебя.

— О, да. — Искоса поглядывая в сторону соседних комнат, я невольно размышлял над тем, как удачно был подобран момент. В это время маги как раз тренировались, так что надеяться на встречу с братцем не приходилось. — Как думаешь, меня будут запугивать или задабривать?

— Меньше говори и веди себя вежливее.

— Да-да.

Я улыбался еще сильнее, и Ферар, явно заметив это, куда строже проговорил:

— Ленард, я серьезно. Ты идешь к королю.

— По-твоему, король страшнее архимага?

— В нашем случае да.

— Не уверен.

Мы замолчали и в этой гробовой тишине продолжили идти дальше. Ферар вывел меня из замка, в котором мы прибывали, и повел пешим ходом в сторону совершенно других строений. Королевские территории были огромны. На них размещалось около пяти разных дворцов, каждый из которых имел отдельные сады и выход к водоемам. Только по этой причине за всю неделю, что мы здесь провели, ни мне, ни самому Сириусу так и не удалось поймать короля — мы просто не знали где его искать.

Вскоре мы добрались до нужного здания. Главная королевская резиденция встречала нас целой колонной из послушных слуг. Все они, склоняя головы, просто ждали, пока мы с Фераром войдем внутрь. Само строение поражало своей грандиозностью. Оно было еще даже богаче, чем тот замок, в котором остановились мы. Количество золотых и бронзовых украшений, скульптур, декораций — просто поражало. Вот куда уходили все награбленные после войны деньги. Все светилось, мерцало и бросалось в глаза, от чего просто хотелось бежать.

Ферар, подведя меня к нужной двери, сам постучал в нее. Я лишь стоял на месте и молча ждал, пока меня не отведут к одному из самых главных злодеев этого мира — к завоевателю, который плевать хотел на другие народы.

Когда двери отворились, я глубоко вздохнул. Стыдно сказать, но колени подкашивались от страха. Я изо всех сил пытался это скрыть, но насколько хорошо это у меня получалось, сказать было трудно. Ферар не отводил от меня взгляда, а я уже начинал чувствовать себя неловко рядом с ним.

Прошествовав в комнату, я бегло осмотрел ее. Просторное помещение встретило меня теплом и светом. Это была дальняя гостевая комната. Все, что в ней находилось, это несколько диванов и чайный столик. Во всех трех стенах, что находились справа, слева, а также спереди, виднелись просторные арочные окна — даже немного необычные для архитектуры здешних мест.

— Рад встретить тебя спустя столько времени, — прозвучал бодрый мужской голос.

Опустив взгляд на диван, что стоял в самом центре помещения, я заметил на нем вальяжно сидевшего мужчину. Девальд Хаффарот — был уже достаточно пожилым человеком, но при этом он выглядел все также мужественно и крепко. Широкая натренированная мускулатура, цепкий изучающий взгляд, и даже голос, полный самоуверенности и властности — все это говорило о том, что несмотря на возраст он не собирался сдавать позиции.

Собравшись с мыслями, я положил руку на сердце и глубоко поклонился. Стараясь скрыть волнение в голосе, чуть тише и сдержаннее я ответил:

— Рад видеть вас в добром здравии, Ваше Величество.

Когда я выпрямился, то заметил, как исказились лица окружающих. Что Ферар, что сам Девальд казались удивленными, но я не понимал почему. Это было из-за моего поведения или моих слов?

Неловко улыбнувшись, я спросил:

— Я что-то сделал не так?

Девальд, оттолкнувшись от спинки дивана, наклонился вперед и уперся локтями в колени. Смотря на меня уже с хитрым прищуром, словно какой-то загадочный лис, он протянул:

— Удивительно, как с возрастом меняются молодые люди. При нашей прошлой встрече ты только и делал, что прятался за спину брата.

— Быть может, я и сейчас бы это сделал, но братца рядом нет.

Этот ответ явно его позабавил. Усмехнувшись, король жестом подозвал меня к себе и радостно проговорил:

— Проходи, присаживайся.

Я подошел, как и было велено. Место в кресле напротив короля пустовало. На столе между нами стоял заранее заваренный чай, лежали закуски, но мне даже в голову не приходило брать хоть что-то из этого. Слишком волнителен был сам момент.

«Его не окружает аура убийства, — размышлял я, внимательно осматривая фигуру Девальда. — Это значит, что он не планирует меня убивать? Или это просто значит, что мысленно он этого не жаждет, но и не прочь убить, если что-то пойдет не так?»

— Слышал, — внезапно заговорил король, — много историй о том, что случилось с тобой в академии.

— Да, к сожалению, это правда.

Девальд, протянув руку к чашке с чаем, быстро поднял ее и поднес к своему лицу. Он не стал сразу пить напиток, а просто начал медленно покачивать его из стороны в сторону.

— Твой брат очень сильно переживает из-за этого, — продолжал король. — Каждый день обивает пороги моего дворца и так и норовится прорваться на какое-нибудь важное собрание.

— Это в его духе. Он очень сильно переживает за меня, так что я вряд ли могу что-то с этим сделать. — Встретившись со взглядом короля, я широко улыбнулся. — Особенно до тех пор, пока ситуация не подойдет к своему логичному завершению.

Наступила тишина. Исходившее от нас напряжение явно распространялось по всей комнате.

Король, поставив чашку обратно на стол, уже чуть строже спросил:

— А какое логичное завершение ты видишь для всего этого? Наказать виновного?

— Виновного или виновных?

— Хочешь сказать, что это не директор во всем виноват?

— Вы же сами знаете, что не только он.

Мы оба старались улыбаться. Эта игра в какой-то степени была даже забавной. Претворяясь, будто нам ничего не было известно, мы строили из себя дружелюбных старых знакомых. Правда, только думали мы о том, как бы скорее избавиться друг от друга.

— Признаюсь, ты и вправду вызываешь у меня совсем иные ощущения. — Снова выпрямившись, Девальд откинулся на мягкую кожаную спинку и улыбнулся. — Раньше казался затравленным щенком, а теперь руку пытаешься отгрызть?

Я не стал сразу на это отвечать. Улыбнувшись и повернув голову вправо, я многозначительно посмотрел на Ферара. Рыцарь, весь сжимавшийся от напряжения, стоял всего в паре шагов от нас. Когда он увидел мой взгляд, то явно вспомнил и наш с ним разговор.

«Вот мы и перешли к угрозам».

Я снова посмотрел на стол. Прекрасная расписная чашка стояла прямо напротив меня, но при виде ее мне совсем не хотелось пить. Даже наоборот. У меня от запаха чая будто кость застревала в горле. Не потому ли это, что последние несколько дней моя горничная пыталась меня отравить?

— Вы недавно говорили с младшим принцем, да? — я улыбнулся, наконец-то догадываясь, почему король позвал меня только сейчас. — Поэтому ваша тактика изменилась.

На себе я четко ощущал прожигающий взгляд Ферара. Рыцарь явно пытался меня предупредить, но к чему мне были его предупреждения?

Девальд улыбнулся и насмешливо ответил:

— Да, он сказал, что ты стал умнее.

— Может, я и раньше был умнее.

— Тогда почему твое поведение изменилось?

— Я стал решительнее.

Мой многозначительный взгляд переместился к лицу короля. Уж он-то явно должен был понять то, что я хотел ему сказать. Глубоко вдохнув, я встал и отошел в сторону от кресла.

— Как вы и хотите, я поговорю с братцем. Передаем ваши переживания, спрошу его мнения.

— Но уговаривать не станешь, да?

— Уговаривать его перестать добиваться справедливости за меня? — Этот вопрос даже вызвал у меня усмешку. — Ни за что.

Я уже было хотел уйти, но внезапно заметил странные действия Ферара. Рыцарь, подойдя к столу, внезапно сел на одно колено перед королем и виновато заговорил:

— Прошу прощения, но я не понимаю, что происходит. Если речь идет о том, чтобы наказать директора академии…

— Нет, Ферар, — холодно отвечал я. Мне даже не хотелось смотреть на него в этот момент. Подняв взгляд куда-то к потолку, я недовольно нахмурился. — Вопрос здесь в другом. Сейчас даже не идет и речи о директоре. Скорее перед нами стоит очень непростой выбор: от кого нужно отказаться — от сына или от архимага?

Ферар удивленно обернулся ко мне, но, кажется, так и не понял, о чем именно я говорил. Зато король понял меня однозначно. Переглянувшись с ним, я заметил, насколько серьезно он смотрел в мои глаза, будто ждал, что я скажу что-то еще.

Я же, просто поклонившись, повернулся в сторону выхода и очень скоро снова оказался в коридоре. Думая о всем том, что произошло, я чувствовал себя все хуже и хуже. Ситуация была действительно двоякой как для меня, так и для короля. Теперь я понимал, что он тянул время, потому что ему нужно выбрать, что делать. Если обвинять всех в случившемся в академии, тогда подставлять и принца. Если закрыть глаза на случившееся, тогда Сириус может поднять бунт.

«Верю, что этот старикашка может отказаться от сына. Но еще он может найти метод давления на Сириуса и заставить его подчиниться. Ему не хотелось бы поступать именно так, иначе верность Сириуса королевству, которая выстраивалась годами службы, просто испарится».

Впереди показалась незнакомая фигура. Она, поджидая меня где-то возле лестницы, намеренно стояла посреди пути. Лишь когда я подошел ближе, у меня получилось понять, что это был Сириус. Настороженный братец стоял в позе со скрещенными руками. Он смотрел на меня серьезно, но не угрожающе. Его явно не злила ситуация, но все-таки она вызывала у него беспокойство.

— Ты говорил с королем? — хриплым голосом спросил Сириус.

Я знал, что его напрягало. За всю эту неделю король ни разу не позвал его к себе, но зато втайне приказал привести меня сюда. Все это выглядело очень подозрительно.

— Да, — выдохнув, ответил я. — Мы как раз обсуждали тебя и твое желание добиться справедливости.

— Будешь просить меня прекратить бороться за справедливость?

— Нисколько. Скорее с удовольствием буду ждать, чем же все это закончится.

Сириус еще больше насторожился, а я попытался его обойти. Именно тогда он преградил мне путь снова и заговорил:

— Твоя встреча с королем…

— Не доверяешь мне?

Я лишь улыбался. Наверное, это была одна из немногих ситуаций, когда великий и могучий архимаг колебался.

— Ты стал вести себя иначе, — чуть тише отвечал он.

— Все так говорят.

— Я не могу понять, что с тобой происходит.

Его взгляд был не то виноватым, не то взволнованным. Я бы тоже на его месте переживал. Когда ты оставляешь позади себя человека, искренне нуждавшегося в тебе, а затем возвращаешься и видишь как его подкосила жизнь — это неприятно.

— Я тоже не могу тебя понять. — Подойдя к Сириусу, я положил руки на его плечи и уверенно посмотрел в его глаза. — Почему же ты в упор ничего не замечаешь? Неужели, чтобы все осознать, тебе нужно увидеть мое истерзанное мертвое тело?

Глаза Сириуса расширились. Казалось, мои слова его ошарашили, и в этой ситуации единственное, что он смог сделать, это тихо прошептать мое имя:

— Ленард…

Оставалось только тяжело вздохнуть. Отпустив его плечи, я развернулся и уверенно двинулся вперед. Мне уже не хотелось задерживаться в этом дворце. Мысли были лишь о том, как бы скорее вернуться в свою комнату.

«Пусть подумает. Я не могу заставить его резко изменить свое отношение к долгу, чести и родине, но я могу поставить на весы все эти понятия и вынудить его задуматься над тем, что же ему на самом деле важно».

Дорога, ведущая прочь из дворца, сворачивала вправо и слегка поднималась вверх. Не обращая внимания ни на свое окружение, ни на свое волнение, я начал спешно вспоминать каким образом можно было добраться до моего нового пристанища.

Но неожиданно где-то неподалеку прозвучали посторонние шаги и шелест листвы. Услышав их, я инстинктивно развернулся и заметил выскочившую ко мне девушку. Тело подействовало инстинктивно. Я выставил руки перед собой, и как только нападавшая попыталась замахнуться на меня, перехватил одну ее руку за локоть.

Она повернулась ко мне полубоком и словно таран попыталась толкнуть меня назад. Только теперь по ее черно-белому платью я понял, что это была горничная. Другой рукой я инстинктивно схватил ее за талию и прижал к себе, но именно это и стало моей ошибкой.

Свободной рукой девушка выхватила у себя из кармана какой-то мелкий предмет и без труда уколола им меня в плечо. Подобный ход настолько удивил, что я отпустил ее, а она сразу же отскочила назад. Мы остановились друг на против друга, смотря прямо глаза в глаза. Оба дышали тяжело, и оба уже ненавидели друг друга.

Передо мной стояла не просто какая-то горничная, а именно Вероника — приставленная ко мне. Фиолетовая аура вокруг нее подсказывала, что она все еще хотела меня убить. И я все еще не понимал за что именно.

Внезапно я ощутил головокружение. Пред глазами все будто начало расплываться, ноги стали подкашиваться. Уже примерно понимая, что это могло быть, я начал нервно улыбаться.

С губ сорвался громкий смех. Рухнув на колени и закрыв лицо рукой, я почти закричал от переизбытка чувств:

— Ах, вот значит как. Хитро, хитро. В этот раз все-таки удалось.

Девушка плавно выпрямилась и хладнокровно посмотрела на меня. В ее взгляде не осталось ни тени той доброты и заботы, которую она показывала мне до сих пор.

— Из-за твоих выходок я задержала выполнение задания, — с отвращением проговорила она. — Надеюсь, ты будешь умирать медленно и мучительно.

И она была права. Я чувствовал себя все хуже и хуже. Каждая клеточка тела горела так, словно я заживо варился в том самом кипящем колодце, в котором и умер когда-то. Не было ни крови, ни тяжелых травм, но все же силы и сознание постепенно угасали. В какой-то момент я сложился пополам и от жгущей боли издал свой последний жалобный стон.

Проснулся я лишь спустя некоторое время. Еще даже не успев снова открыть глаз, сквозь пелену дурмана я услышал знакомый мужской голос:

— Слышал много историй о том, что случилось с тобой в академии.