Молодежь во все времена использовалась в качестве штурмовой силы бастионов. Ставка делась на присущую молодым поколениям высокую энергетику. И если энергия молодежи не канализировалась в направлении больших государственных свершений, то она начинала работать против самого государства. При надлежащем организационном участии из вне она становилась мощнейшей разрушительной силой. Так, различного рода неформальные молодежные движения явились в период перестройки важным фактором советской государственности.

Не просто на молодёжь, а на школьников делали ставку в политической борьбе организаторы движения А. А. Навального. Нет сомнения в том, что молодежь будет использоваться силами хаоса в распространении следующих волн разрушения. Ее же не напрасно пропагандировали, ментально формировали и зомбировали. Все это делалось под какие-то задачи. Время их решения, по-видимому, приближается.

Современная молодежь неоднородна. Есть в ней радикальная часть. Новый радикализм основывается на доведенной до патологии установки самовыражения. Этой молодежью будут организовываться манифестационно-протестные акции против Системы. За Системой, связываемой с государством, уже закреплены маркеры зла в восприятии этой части молодежи: подавление свобод, перекрытие границ, предписание идентичностей (в том числе гендерных), навязывание архаики. Есть и часть молодежи — приверженцев классической модели радикальности. Это либо левые радикалы троцкистского толка, либо — ультраправые — нацисты. На исламском Востоке для радикальной молодежи создана ниша джихадизма.

Разрушителям, которые есть всегда, в любом обществе, было бы легко противостоять, при достаточном количестве молодежи, опирающейся на традиционные для цивилизаций ценности. Но большинство современной молодежи сегодня находится в состоянии потребительского конформизма. И ввиду своей конформности оно оказывается таким образом отключено от возможности стать фактором сопротивления.

Все более возрастает часть молодежи, ушедшей из реальной в виртуальную сферу — процесс, определяемый пространством «цифровой эмиграции». Эта молодежь скорее даже союзница сил хаоса, чем просто пассивный беглец от реальности. Реальность она воспринимает враждебно, как нечто ей ментально и ценностно чуждое. Своей доя нее является «цифровая среда», противопоставляемая враждебному реальному миру.