Само понятие Запад, хотя и вошло прочно в лексикон, является по своему происхождению сравнительно недавним. Конечно, существовал во все времена запад, как сторона света, вне зависимости от культурного наполнения этого понятия. Существовал Запад и как понятие сакральной географии. Для нее — это пространство заката, а потому смерти, наделяемое, соответственно, негативными коннотациями. В сторону запада — противоположную от алтаря, плюют во время обряда крещения. Но понимание Запада, как некой культурной общности, сложилось только в начале XX веке. Генератором его была отнюдь не Россия, а Германия, которая себя к Западу не относила и противопоставляла ему.

Название современной европейской страны Австрия, то есть буквально — восточная империя, показывает историческую подвижность культурных границ, соотносимых со сторонами света. В Германии понятие Запад вошло в широкий обиход во время Первой мировой войны. Она, как известно, воевала тогда, как позже и во Вторую мировую, на два фронта. Был враг с Запада, был враг с востока. Для каждого из них создавались свои образы. Враг с востока — Россия искусственно азиатизировался и варваризировплся. Война на востоке преподносилась в немецкой пропаганде как война с Азией. Враги с запада объединялись в общность государств, несущих месседж дехристианизации, псевдосвобод, власти толпы и торгашества. И для такого культурного синтеза, надо признать, имелись веские основания. Скоро и сама Германия оказалась втянута в воронку Запада, границы которого расширились.

Проходит время и в пространство культурного Запада оказываются включены страна географически, казалось бы, к нему не относимыми. Запад, с фактическим включением в него Японии и Южной Кореи, при выведении за западные рамки стран Латинской Америки, перестал быть теперь и цивилизационной общностью, выстроенной на фундаменте постхристианства. Фактически речь идет о группе стран, допущенных на первую ступеньку мирового ресурсного распределения. Допуск на эту ступеньку предполагает единство в решениях по актуальной политической повестке и единство в приверженности условному набору ценностей, соотносимых с идеологией либерализма и «открытого общества».

До использования понятия Запад в России в имперский период его истории использовали в качестве цивилизационного противопоставление понятие Европа. Достаточно вспомнить хотя бы Н.Я. Данилевского, раскрывшего через противопоставление России и Европы свою концепцию культурно-исторических типов.464 Но и континентальная география имела в разное время различную культурную нагрузку. Понятие Европа в современном смысле европейской культурной общности вошло в широкий обиход лишь с началом Нового времени. В античной Греции противопоставление Европы и Азии относилось к разделению эллинского мира Эгейским морем. С запада от него находилась Европа, к востоку — Азия. В средние века для обозначения европейской общности использовался преимущественно религиозный идентификатор — «латиняне». И только уже после Реформации и распада религиозного единства западных возник запрос на новую понятийную конструкцию, которая и была найдена в античных нарративах — Европа.

Отсутствие константности в том, что понимается под общностью противника определяет задачу реконструкции стратегических акторов, вокруг которых был сформирован современный Запад. Каждый из них имеет свои интересы и свой проект, объединяемых единым западным проектом.

Во-первых, это партия «гвельфов». Исторически Запад складывался вокруг Католической Церкви, реализующей проект создания мировой системы Pax Christiana, организующей для достижения своих целей крестовые походы.

Во-вторых, это партия «гибеллинов». Гиббелины представляют собой сторонников идеи мировой Римской империи и поддерживаются преимущественно старыми европейскими аристократическими дворами. Хотя сами понятия гвельфы и гиббелины соотносятся с контекстом Средних веков, но с известными модификациями и под новыми вывесками гвельфский и гиббелинский проекты продолжают существовать.

В-третьих, это «венецианцы» — финансовая олигархия, исторически поднявшаяся на спекулятивной средиземноморской торговле. Исторически олигархическая элита заняла доминирующее положение в западном сообществе, оттеснив на второй план старую родовую аристократию.

В-четвертых, это «иудеи царя Соломона» и «иудеи царя Давида» — этнокультурная группа в мировой элите. Посредством соединения религиозного проекта с мировым финансовом капиталом степень ее влияния оказалась одной из определяющих.

В-пятых, это группа «протестантского израэлизма». Протестантский проект представляет практическое развитие кальвинистского положения о богоизбранности, переносимого на страны Запада — Великобританию и США. Группа приобрела особое влияние на политику Соединенных Штатов, будучи преимущественно связаны с Республиканской партией.

В-шестых, это «масоны», или точнее сторонники идеологии мирового секулярного проекта. Масонство исторически являлась организационной площадкой сторонников идеологии нового планетарного единения, но сегодня организационное пространство приверженцев нового мира принципиально расширилось.

Что объединяет все перечисленные проекты и дает возможность к слиянию в единый западный проект?

В настоящее время слово проект пользуется большой популярностью и зачастую имеет вольное употребление. Но западный проект не есть фигура речи. Все основные составляющие проекта — наличие целевого замысла, наличие субъектов реализации, наличие достаточно длительного временного интервала (вся история Запада) — дают основание констатировать его феноменологичность.

Цель проекта состоит в достижении мирового доминирования (в более жесткой формулировке — мирового господства) и установления мирового порядка по его обеспечению. Идейно-психологическим основанием проекта является представление о превосходстве человека западной общности, получавшим различные теоретические обрамления.