5 НОЯБРЯ

Окраина Урэя, штат Колорадо

Марси ощущала сияние, однако отдаленное. Она даже могла видеть его – если очень сосредоточиться, за стоящим перед ней внедорожником, за беспорядочно расставленными грузовиками и старым школьным автобусом она видела маленькие очаги сияния. Оно было рассеянным, разрозненным, однако это почему-то никак не влияло на его силу. Сияние пело у Марси в голове какофонией ангельских голосов – теперь уже не одним слаженным хором, а тысячью отдельных мелодий, каждая из которых была неповторимой и по-своему прекрасной.

Силы вернулись к ней.

Но — она была связана по рукам и ногам. Пластиковые стяжки держали ее руки за спиной, перекрывая кровоток, отчего кисти онемели. Ноги также были связаны теми же самыми белыми пластиковыми стяжками. Марси стояла на коленях на холодном асфальте. Теплой одежды ей никто не дал – холод обжигал все ее тело. Вокруг среди легковых машин и грузовиков (среди которых был и один танк!) суетились боевики. Водители и простые бойцы. Стоувер захватил с собой около тридцати человек. Одних мужчин. Все вооружены, и все обезумели. Каждый был на какой-то стадии болезни, и это проявлялось внешне.

Марси попыталась освободиться от пут. На протяжении последнего месяца она старалась заниматься физическими упражнениями, чтобы не дать мышцам атрофироваться. Еще больше усилий требовалось для того, чтобы упражнять рассудок, дабы не сойти с ума. Но каким-то образом ей удалось и то и другое. Однако сейчас, связанная крепко и надежно, Марси могла только смотреть, как сияние гаснет…

По одному огоньку за раз.

Затем окружавшие ее боевики рассеялись, привлеченные какой-то активностью впереди, за автобусом. Даже сюда донесся раскатистый голос Стоувера («Это еще что за чертовщина?»), распаливший любопытство этих легко внушаемых людей. «Хозяин вас зовет, послушные собачки», – подумала Марси, провожая взглядом, как боевики поспешили к автобусу, чтобы увидеть всё своими глазами.

Она осталась в относительном одиночестве.

Марси принялась раскачиваться взад и вперед, однако это закончилось лишь тем, что она свалилась на бок. Огляделась по сторонам, ища хоть что-нибудь, чтобы порвать путы. Вот! Выхлопная труба пикапа. Сойдет. Это металл. Хотелось надеяться, достаточно острый. Марси начала попеременно сгибаться в ту и в другую сторону, используя это для мучительно медленного продвижения к пикапу…

Ближе.

Еще ближе.

Вот уже почти у цели…

Внезапно что-то схватило Марси сзади, опрокидывая ее назад.

– Нет! – взмолилась она. – Пожалуйста…

Выхлопная труба теперь была не ближе, а еще дальше.

– Не шевелись! – тихо произнес голос у самого ее уха.

Марси узнала этот голос.

– Это ты!

Тот человек из подземной тюрьмы в Инсбруке. Его лицо показалось у Марси за плечом. Достав маленький перочинный нож с патроном вместо брелока, мужчина открыл лезвие. Щелк.

– Ты пришел! Ты здесь!

– Я же говорил, что приду. Не шевелись!

Он потянул руки Марси…

Затем хлопок.

Освобожденные запястья разлетелись в стороны. Тотчас же в них хлынула кровь. Марси принялась разминать затекшие пальцы, а мужчина, придвинув к себе ее ноги, перерезал и вторую стяжку.

– Спасибо, – пробормотала Марси.

– Мне нужно найти моего сына.

Он помог ей подняться на ноги…

И тут послышался сухой треск затвора карабина.

Спаситель Марси – она вспомнила, что его зовут Мэттью, – широко раскрыл глаза от изумления. Затем его взгляд стал грустным.

– Бо…

Перед ними стоял один из боевиков Озарка – еще совсем мальчик. Пухлые щеки порозовели на морозе. Нос был красным, ноздри покрывала белая короста. Марси знала только то, что его зовут Бо, – больше ничего. Он был не таким жестоким, как другие, но все же обращался с ней плохо. Парень казался каким-то пустым, бесчувственным – чистый лист, заготовка, из которой еще только предстояло слепить личность. Вязаная шапочка, низко надвинутая на лоб, до самых косматых бровей. В руке парень держал длинный охотничий карабин.

– Папа? – спросил Бо.

«Твою мать!..» – подумала Марси.

Мэттью протянул руки вперед. Марси увидела пистолет, неуклюже засунутый сзади за пояс. С этим примирительным жестом ее спаситель сделал шаг вперед.

– Отец, ты должен уйти, – сказал мальчишка.

– Не могу, Бо. Я пришел сюда, чтобы тебя найти.

– Ты меня нашел. А теперь уходи прочь!

– Сынок, это место, эти люди – чистый яд. Идем со мной в город. Ты должен нам помочь. Речь идет о выживании человечества – у меня теперь есть друзья…

– У меня тоже есть друзья.

– Эти люди тебе не друзья. Они тебе лгали…

– Ты никогда не хотел, чтобы у меня были друзья.

Марси поняла, что эта встреча проходит не так, как рассчитывал Мэттью.

Она видела это по движениям мальчишки. Казалось, прошла уже целая вечность с тех пор, как Марси работала в полиции, однако этот язык она знала прекрасно. Мальчишка чувствовал себя загнанным в угол. Он был настроен враждебно. И ничто не удерживало его от того, чтобы нажать на спусковой крючок. Прямо сейчас он буквально излучал это – палец лег на спусковой крючок, мышцы рук, сжимающих карабин, напряглись, готовясь к отдаче…

– Сынок…

– Я тебе не сынок, черт побери! – воскликнул Бо, повышая голос, и все пошло к черту.

Парень открыл рот, собираясь крикнуть, позвать на помощь…

Мэттью бросился к сыну…

Мальчишка вскинул карабин…

Марси поняла, что ему надо помешать любой ценой. Она сделала большой шаг вперед, затем еще один, и на втором шаге занесла руку назад и выбросила ее вперед. Кулак метеоритом врезался Бо в нос, отбросив его голову назад с такой силой, что Марси даже удивилась, как это затылок не оказался между ягодиц. Пошатнувшись, мальчишка рухнул навзничь на асфальт.

Мэттью уставился на Марси выпученными глазами.

– Ты ударила моего сына!..

– Твой сын собирался вышибить тебе мозги.

Наконец до него дошло.

– Спасибо… – пробормотал он.

– Услуга за услугу – хуже от этого еще никому не становилось. А теперь шевелись, нам нужно…

«Двигаться», – хотела сказать Марси, но оказалось, что уже слишком поздно. Потому что их уже обступили полукругом боевики Стоувера с оружием наготове.

Приставив им к спинам карабины, боевики погнали их вперед, и вдруг Марси почувствовала, что пение у нее в голове стало заметно громче. А потом еще и еще громче.