5 НОЯБРЯ

Урэй, штат Колорадо

Луна висела на небе узким ломтиком, похожим на край серпа. Грязные пятна облаков заслоняли россыпь звезд, оставляя мир вокруг Мэттью Бёрда погруженным в кромешную тьму. Бывший пастор следовал за Давом Хансеном по Кольцевой тропе вдоль обрыва, и хотя его глаза уже успели несколько освоиться, широта и глубина непроницаемого мрака казалась сокрушительной. Мэттью было трудно дышать. Его не покидал страх, что он вот-вот оступится и скатится по оползню, сорвется с обрыва, рухнет с высоты ста футов на скалы или асфальт шоссе.

Дав, похоже, таких проблем не испытывал. Он уверенно двигался вперед. Быстро, но соблюдая осторожность. Время от времени Мэттью видел, как Дав оборачивается назад – нетерпеливо и раздраженно, вероятно недовольный тем, как Мэттью его замедляет. Но он не жаловался – просто дожидался, когда бывший пастор его нагонит, и снова шел вперед.

Вдалеке позади послышалась стрельба – разрозненные хлопки. По большей части одиночные выстрелы, но затем короткая очередь – из автоматического оружия. После чего снова наступила тишина.

Обернувшись, шедший впереди пожилой мужчина что-то шепнул.

– Что? – окликнул Мэттью. – Я не расслышал.

Дав остановился, не скрывая своего раздражения.

– Я сказал, как выглядит твой сын?

– А зачем вам это?

– Черт возьми, дружище, чтобы случайно не всадить ему пулю в голову! Ты собираешься его спасти, вот я и прошу, чтобы ты описал его внешность.

– Он… моего роста, черные волосы, взъерошенные, как швабра. Светлая кожа, круглые щеки, возможно… прыщей больше, чем обычно бывает у подростков. Карие глаза. Темные брови. Когда я видел его в последний раз, он начал… отращивать усы. – «Точнее, то, что, как он надеется, когда-нибудь станет усами», – мысленно добавил Мэттью.

– Хорошо, – кивнул Дав. – Понял.

Он снова двинулся было вперед, но вдруг остановился.

– Что произошло? – спросил он у Мэттью.

– Вы о чем?

– О твоем сыне. Он вместе с этими… людьми. А не с тобой.

– Мы… совершили ошибки. Я совершил ошибки. Бо сблизился с плохими людьми, а мы слишком поздно это заметили.

– Ты полагаешь, его еще можно спасти?

«Спасти». Когда-то это слово имело для Мэттью совершенно другой смысл.

– Не знаю, – сказал он. – Мне бы хотелось на это надеяться, но Бо, пожалуй, всегда был непростым ребенком.

Хотя на самом деле Мэттью понял это только сейчас, оглядываясь назад. А тогда он думал, что его сын просто задумчивый, как это порой бывает с подростками. Но, возможно, тут все было гораздо серьезнее. Возможно, все было гораздо хуже.

– Ну хорошо, – сказал Дав. – Пошли.

Дав двинулся вперед, в кромешной темноте. Мэттью последовал за ним, практически ничего не видя перед собой.

* * *

– Я должен был отправиться туда, – сказал Бенджи, тревожно расхаживая взад и вперед по центральному фойе общественного центра.

Дав забрал у него карабин, и теперь он чертовски сожалел о том, что не оставил оружие себе. Еще совсем недавно любое оружие вызывало у него отвращение, но сейчас, когда оно было нужно ему, чтобы остаться в живых, оружие казалось ему самой надежной гарантией безопасности.

Ночь разрывали спорадические выстрелы, доносящиеся с разных сторон. Бенджи чувствовал себя потерянным, оторванным от реальности, потому что понятия не имел, что происходит. Кто стреляет в кого? Это боевики Озарка Стоувера убивают путников, одного за другим? А пастухи ведут ответный огонь?

Никто не связывался с Бенджи по рации. Абсолютно никто.

– Все хорошо, – постаралась успокоить его Сэди.

– Определенно, это полная противоположность «хорошо», – возразил Бенджи.

– Таков был план.

– Да. Ты права.

И тут зазвонил колокол. Чистый звук, разнесшийся надо всем городом. Бенджи понял, что это означает: колокол находился в гостинице, где укрывался Лэндри. Это означало то, что Лэндри в беде.

Бенджи оглянулся на Сэди.

– Нет! – решительно заявила та. – Ты никуда не пойдешь!

– Я должен.

– Ты не можешь идти туда.

– Сэди, Лэндри в беде. Ему нужна помощь. На его попечении слишком много лунатиков.

– Ты нам очень нужен.

– Нужны они! Путники. – Было странно называть их так сейчас – они ведь больше никуда не шли.

– Мне нужно кое-что тебе сказать…

– В таком случае я обязательно постараюсь вернуться назад, чтобы ты мне это сказала. А сейчас мне нужен твой пистолет. В нем больше патронов, чем в этом… – Бенджи протянул револьвер, показавшийся ему кирпичом в руке. – Меняемся?

– Да он такой огромный – размером с мою голову…

Но Сэди протянула «Глок».

– Спасибо, Сэди.

У нее в глазах блеснули слезы.

– Не умирай!..

«Смерть придет за всеми нами, – подумал Бенджи, но вслух не сказал. – Теперь ее уже не остановить. Так что уж лучше использовать отведенное время, чтобы сделать что-нибудь полезное».

Вместо этого он сказал только:

– Постараюсь.

Это заверение было ложью, потому что к этому времени Бенджи уже успел усвоить кое-что очень-очень хорошо: смерть – прожорливая свинья, и если она придет за ним, он мало что сможет сделать, чтобы помешать ей его сожрать.

* * *

Теперь Дав уже полз по тропе по-пластунски, скользя курткой по колючим веткам и опавшей листве. Приложив палец к губам, требуя тишины, он указал на ухо и шепотом спросил:

– Слышишь?

Мэттью потребовалось какое-то мгновение, но он услышал.

Голоса.

Они звучали где-то впереди и внизу…

Хотя слов разобрать было нельзя, один голос выделялся среди остальных: тяжелый гул голоса Озарка Стоувера, похожий на рокот камнепада. Даже сейчас звуки этого голоса едва не парализовали Мэттью. Все его естество напряглось. Сердце бешено понеслось. Несмотря на холод, на лбу высыпали бисеринки пота. «Соберись! – мысленно приказал себе Мэттью. – Там может находиться Бо».

Обернувшись, Дав прижался лбом ко лбу Мэттью.

– Вот как мы поступим, Мэттью. Укроемся за теми двумя большими елями впереди, хорошо? Проскользнем мимо, после чего я вернусь ползком и сделаю выстрел. Я дам тебе возможность посмотреть, нет ли там твоего парня, договорились?

– Да. Хо… хорошо.

– Ты со мной?

– Я с вами.

– Когда я буду целиться, ты прикрывай меня сзади. Пистолет у тебя с собой?

Мэттью действительно захватил с собой пистолет. Он кивнул.

– В таком случае за дело. Аккуратно, не спеша.

Дав пополз по тропе дальше, и Мэттью действительно увидел впереди две ели – высокие, пушистые, темная зелень их хвои прекрасно сливалась с ночной темнотой. Добравшись до них, Дав поднялся на ноги. Мэттью отошел шагов на десять назад.

– Видишь эти камни? – шепотом спросил Дав.

Из земли торчали острые белые камни, напоминающие нижнюю челюсть дракона. Мэттью молча кивнул.

– Мы приблизимся к ним и займем позицию. Это совсем как охота на большого старого оленя, точно? Мы будем действовать медленно и аккуратно, очень уверенно, очень спокойно. Ты все понял?

– Я все понял.

– Тогда пошли.

Дав двинулся вперед.

Хрустнула ветка.

К тому времени, как Мэттью сообразил, что она хрустнула не под ногой у Дава, темнота озарилась лучом фонарика. Зрение Мэттью, вроде бы успевшее освоиться без света, тотчас же отказало ему: зрачки мгновенно сжались в точки, приспосабливаясь к яркому сиянию. Мэттью ослеп, весь мир смыла волна ослепительной белизны…

Дав вскрикнул, и воздух огласился ревом выстрела.

Пошатнувшись, пожилой мужчина отступил назад, карабин со стуком упал на землю…

Сквозь пронзительный звон в ушах Мэттью различил звук передернутого затвора ружья – ча-чак…

Кто-то что-то сказал. Мэттью не разобрал, что именно.

Он среагировал так быстро, как смог.

Вскинул пистолет, вздрогнул и выстрелил.

Пистолет дернулся так сильно, что едва не вывалился у него из руки.

После чего снова наступила полная тишина.

Держа пистолет перед собой, Мэттью двинулся вперед, усиленно моргая, чтобы прогнать пляшущие перед глазами светлые круги. Луч света больше не был направлен ему в лицо; фонарик лежал на земле, освещая кусты. Не зная, как поступить, Мэттью наступил на него. Должно быть, корпус был пластмассовый, потому что он хрустнул под ногой у Мэттью, и свет погас.

Когда глаза Мэттью освоились в темноте, он увидел два тела.

Свет полумесяца отражался в лужице крови.

Дав лежал шагах в десяти, зажимая руками живот, превратившийся в мокрое красное месиво.

А второе тело лежало прямо у Мэттью под ногами, привалившись к большому валуну.

– Это ты… – вырвалось из него невнятное бульканье.

Мэттью охватил ужас. «О господи, это он, это Бо, мой сын…»

Присмотревшись, он разглядел, что его страхи были ошибочными.

Это был не Бо.

Это был Дэнни Гиббонс. Его длинные сальные волосы веером рассыпались по земле. Чуть выше правого легкого кровоточило пулевое отверстие, промочившее насквозь коричневую рабочую куртку.

– Привет, Дэнни, – сказал Мэттью.

– Проповедник…

Мэттью выстрелил ему в голову.

Мозговое вещество брызнуло на длинные сальные волосы, после чего наступила тишина. Мэттью запоздало вздрогнул, словно только теперь услышал выстрел, почувствовал отдачу пистолета. Он повернулся к Даву.

– Твою мать!.. – пробормотал Дав, прижимая подбородок к груди и разглядывая кровавое месиво на месте живота. – Долбаный козел шарахнул в меня из ружья.

– Все будет хорошо. Идем, я отведу тебя обратно в город.

– Не лги, блин. Он всадил в меня… не знаю, заряд дроби или картечи, она прошла насквозь. Знаешь, что бывает, если продырявить оленю кишки? Он побежит. Но у него внутри откроется течь. – Дав закашлял. – Все это ядовитое дерьмо в кишках, печени и прочих внутренних органах попадет в кровь. Начнется заражение. В конечном счете олень лишится сил и упадет. Мясо будет испорчено.

– Дав…

– Мое мясо испорчено, Мэттью.

– Бенджи – врач.

– В настоящий момент мне нужен… – Снова хриплый кашель. – Знахарь.

– Положи мне руку на плечо.

– Я сказал – нет! – Несмотря на рану, голос Дава прозвучал на удивление твердо. – Слушай меня. Эти выстрелы услышали боевики. Они идут сюда. Уходи. Немедленно! Но не тем путем, каким мы сюда пришли. Возьми мой карабин…

– Я не смогу им воспользоваться. Моя вторая рука… она…

– Тогда бери свой пистолет. Иди отсюда налево, прямиком через заросли. Боевики будут подниматься по тропе, а ты… – Дав закряхтел от боли. – Ты сойдешь с тропы и медленно спустишься по склону. Там, ниже, проходит другая тропа. Пойдешь по ней. Это не то чтобы тропа – так, камни, но для тебя сойдет.

– Ну а ты?

– А я поступлю так, как нужно поступать при встрече с медведем: притворюсь мертвым. Ну а потом, наверное, умру по-настоящему.

– Я сожалею, Дав.

– Найди своего сына, Мэттью.

Где-то поблизости послышались голоса. Еще довольно далеко, но они приближались по тропе.

– Уходи! – бросил Дав.

Мэттью сделал так, как ему сказали.

* * *

Гостиница «Шале» в Урэе представляла собой классическое Г-образное здание со стоянкой, обнесенной ухоженной стеной из белого кирпича. В ней было два этажа; двери всех номеров выходили наружу на балкон, огороженный деревянными перилами. Комплекс был окружен темными силуэтами гор и соснами. Здесь смогла бы разместиться семья летом или зимой, во время лыжного сезона, уютно и за умеренную плату. Однако теперь, когда ночную темноту тут и там разрывали вспышки выстрелов, гостиница приобрела зловещий вид, словно расположенные под прямым углом стороны здания готовы были внезапно сомкнуться, раздавив Бенджи в ловушке.

Впереди какое-то движение. Бенджи всмотрелся – это Лэндри? Где он устроился? Скорее всего, в фойе.

Неизвестный отступил назад и ударил ногой в дверь.

Дверь треснула, распахиваясь внутрь. Мужчина выругался. Это был не Лэндри.

Прижимаясь к стене, держа пистолет наготове, Бенджи поспешил к открытому номеру, как мог быстро и бесшумно. Добравшись туда, он переступил порог номера 18…

И увидел, как здоровенный верзила с брюшком поднял пистолет и сделал два выстрела в человека, спящего на кровати. Бах, бах. Тело дернулось, воздух на мгновение подернулся рябью.

Верзила повернулся ко второй кровати…

Бенджи прицелился и выстрелил.

«Глок» у него в руке дернулся. Верзила лениво развернулся и рухнул на пол, словно пьяная обезьяна. «Готов», – подумал Бенджи.

– Джексон! – окликнул голос у него за спиной.

Бенджи стремительно развернулся. Позади стоял неопрятный мужчина, с ног до головы в камуфляже, на груди толстый бронежилет.

– Ты не Джексон!.. – У него в руках был черный автоматический карабин, скорее всего АР-15. Выругавшись, боевик вскинул его к плечу. – Ты долбаный ниггер…

Бенджи выстрелил ему в рот.

Из затылка брызнула кровь, боевик сел на пол, карабин упал рядом с ним. Он посидел так какое-то время, издавая изувеченным ртом влажное бульканье, затем повалился назад. Из него хлынула красная жижа, словно грязная вода из пробитого ведра с половой тряпкой.

* * *

На тропе наверху раздались голоса. Тревожные, испуганные. Мэттью оставался на второй, нижней тропе – на самом деле протоптали ее не люди. Наверное, олени или лоси. Узкая и скользкая, она была полна торчащих из земли корней и обломков камней. Услышав голоса, Мэттью застыл неподвижно.

Голоса прошли мимо.

Затем наверху началась стрельба. Пара выстрелов из ружья, один за другим, после чего наступила тишина.

У Мэттью разорвалось сердце. Он понял, что Дава больше нет в живых. У него возникло непроизвольное желание сделать что-то, сказать что-нибудь об этом человеке – молитву, просьбу к Богу, в которого он когда-то верил, принять Дава Хансена в свое царство и отнестись к нему достойно. Однако ничего этого Мэттью не сделал, потому что это был лишь пепел, развеянный ветром.

Он просто двинулся дальше.

Позади послышалась ожесточенная стрельба, уже в самом городе. Мэттью понятия не имел, что там происходит, но это напоминало самое настоящее сражение. Умирали люди. Мэттью с болью в сердце предположил, что умирают хорошие люди. Путники, которых он сам когда-то поливал ядом своих слов, страдали от этого яда сегодня, сейчас. Это было очередным напоминанием о том, что он, Мэттью, приложил свою руку к тому, чтобы это произошло.

Впереди внизу показался школьный автобус, перегородивший дорогу: Мэттью въехал в город с другой стороны и не видел его. Пастухи усилили баррикаду, расставив позади другие машины, – а впереди Мэттью увидел скопление внедорожников и пикапов. Рядом суетились боевики Стоувера.

Голос великана прозвучал в темноте тектоническими раскатами.

– …твою мать, где Дэнни? Я отправил его разведать тот склон еще двадцать минут назад!

Кто-то что-то ответил, но Мэттью не разобрал слов. Что-то насчет того, что туда отправили других людей. Должно быть, именно их голоса слышал Мэттью. Именно они расправились с Давом.

– Замечательно, будем ждать. Посмотрим, что они там найдут. – Затем: – Ну а это еще что?

У Мэттью внутри все оборвалось. «Неужели меня обнаружили?»

Но его внимание привлек новый звук – донесшийся со стороны поворота на природный парк «Горячие источники». Посмотрев в ту сторону, Мэттью увидел человека, который направлялся к Стоуверу со стороны города. Нет, не человека – двух человек, тащивших третьего. Они оказались прямо под Мэттью. Стоувер двинулся им навстречу.

– Это еще что за чертовщина?

– Этот тип охранял гостиницу. У него была рация. – Боевик в камуфляже протянул рацию Стоуверу. – Мы с Нилом решили, что ты захочешь с ним поговорить.

Мэттью вгляделся в темноту. Боевики сместились в сторону, и стал виден тот, кого они тащили.

Это был Лэндри Пирс.

О нет!

Со стороны автобуса к ним подошли и другие боевики. Своего сына Мэттью среди них вроде бы не увидел…

Но сейчас их внимание отвлечено. Это открыло для Мэттью возможность. Бесшумно, словно церковная мышь, он крадучись пробрался дальше по тропе. Он спустится вниз и притаится за автобусом в надежде на то, что найдет там своего сына.

* * *

Бенджи ворвался в здание общественного центра.

Прямо у входа на полу ничком лежал труп. У головы натекла лужица черной крови. У Бенджи мелькнула мысль – Сэди! Но это была не она – это был костлявый мужчина, лысый, в непременном камуфляже ДАВ. На согнутой шее отчетливо виднелась черная татуировка в виде свастики.

Дверь библиотеки распахнулась, и появилась Сэди, поднимая револьвер…

– Нет, нет, нет! – воскликнул Бенджи, поднимая пистолет вверх.

– Бенджи!.. – выдохнула Сэди, подбегая к нему. – Я… я это сделала.

– Сожалею.

– А я нет. Будь он проклят! – Сэди в злости плюнула на труп. Ее искаженное лицо напоминало выжатую половую тряпку. – Он получил по заслугам.

– Как ты?

– Всё в порядке, – сказала Сэди, окидывая себя взглядом для полной уверенности. – Где Лэндри? Что с ним? Гостиница…

– Я… остановил двух боевиков Стоувера. Но Лэндри я там не нашел.

– О нет! Надеюсь, он…

Ожила лежащая на столе рация.

– Привет, ребята!

Голос, донесшийся из рации, напоминал медвежий рык. Сочный, густой, с оттенками кофемолки. «Озарк Стоувер», – подумал Бенджи.

– Меня зовут Озарк Стоувер. Я предлагаю тому, кто заведует этим городом и долбаными мумиями, встретиться со мной на северной окраине города. Я приостановлю атаку на ваш милый поселок в горах, если вы позволите мне высказаться. Всех ждет конец света, так почему бы нам мило не побеседовать?

Сэди и Бенджи переглянулись, не зная, как к этому отнестись.

– Зачем ему это? – спросила Сэди вполголоса, словно Стоувер мог ее услышать.

Бенджи не знал, что ей ответить.

– У меня для вас парочка стимулов, – продолжал Стоувер. – Во-первых, у меня здесь один из ваших. Черномазый. Имени своего не называет – невоспитанный грубиян, – но мы взяли его в гостинице. Во-вторых, если через десять минут здесь никто не появится, мы подожжем ваш город. Чтобы вам было понятно – у нас есть реактивные гранатометы, у нас есть зажигательные заряды с белым фосфором – они сожгут ваши дома, и сохрани бог тех, в кого они попадут, они и их сожгут дотла. А еще… А еще у меня есть танк. Доставить его сюда было жутко сложно, так что скажу честно – у меня чешутся руки его использовать. Но я умею держать себя в руках. Итак, вероятно, вы задаетесь вопросом: так что же мне нужно?

Из рации донесся долгий хриплый вдох.

Затем Стоувер шмыгнул носом.

«Он болен», – подумал Бенджи.

Помещение снова наполнилось голосом Стоувера:

– Один из вас – человек из ЦКПЗ. Кажется, его зовут Бенджамен Рэй. Двое бойцов ДАВ нашли тебя в Лас-Вегасе, но ты скользкий угорь, тебе удалось уйти. До меня дошли слухи, что у тебя может быть лекарство от «белой маски». Я так понимаю, именно поэтому ты затаился здесь со своими спящими извращенцами и вампирами, в надежде спастись. Вот что я тебе скажу: выходи сюда ко мне, расскажи мне про это лекарство, и я подумаю над тем, не оставить ли кого-либо из вас в живых. Мы сможем обговорить, сколько именно. Хоть кто-то – это лучше, чем совсем никого. У тебя есть десять минут. Часики начинают тикать – прямо сейчас. До скорой встречи, доктор Рэй.

После чего рация умолкла.

– Тебе нельзя туда идти! – решительно заявила Сэди.

– Я должен, – возразил Бенджи.

– Ты что, блин, спятил, сбрендил, офигел? Потому что тот тип, что говорил по рации, он полный придурок, и если ты хочешь с ним поговорить, ты такой же сумасшедший, как и он. – Сэди напряглась. – Какого черта он решил, что у тебя есть лекарство?

– Не знаю. В Лас-Вегасе на меня… напали боевики. Кажется, я убил одного из них. Я сказал, что работаю в ЦКПЗ, и они застали меня у дверей фармацевтической компании – полагаю, это дошло до Крила или Стоувера по длинной цепочке, и в результате два плюс два стало двадцать два. – Внезапно Бенджи осенило. – Вот как они узнали про Урэй! Вот как они узнали, что мы здесь. Проклятье! Это я во всем виноват!

– Господи, Бенджи, ты не рассказывал мне ничего этого! – Сэди покачала головой. – И ты ни в чем не виноват. Слушай меня. Ты туда не пойдешь.

– Они схватили Лэндри. Может быть, мне удастся… убедить Стоувера в том, что у меня есть лекарство. Я совру, выдумаю что-нибудь правдоподобное… прямо на месте.

– Ты не комик-импровизатор. Речь идет о жизни и смерти. Этот человек не внемлет голосу рассудка. Он тебя убьет.

– Он убьет и Лэндри. И все мы здесь рано или поздно умрем, так или иначе. Может быть, если я встречусь со Стоувером, то смогу до него достучаться. Или… как-либо его обмануть. Я что-нибудь придумаю.

– Бенджи, послушай…

– Оставайся здесь. Если понадобится, спрячься.

– Если ты пойдешь, я пойду вместе с тобой!

– Нет. Ты останешься здесь. Потому что ты умная. И еще ты единственная помимо меня, с кем будет говорить «Черный лебедь». Я оставляю тебе вот это… – Бенджи сунул руку в карман, чтобы достать спутниковый телефон, с помощью которого он связывался с «Черным лебедем».

Телефона там не оказалось.

Бенджи лихорадочно обшарил остальные карманы, затем в панике огляделся по сторонам.

– В чем дело? – спросила Сэди.

– Телефон. Телефон «Черного лебедя». Его у меня нет!