ТОГДА И СЕЙЧАС

Модель Урэя

Шана чувствовала себя здесь лишней. Она сидела на скамейке на Главной улице перед торговым центром «Даккетс», напротив почтового отделения и, подумать только, магазинчика, торгующего вяленым мясом. (Шана не знала точно, существуют ли такие магазинчики в реальной жизни, или же «Черный лебедь» своим искусственным интеллектом рассудил, что подобное заведение непременно должно быть в маленьком городке в горах. До сих пор она еще не решилась заглянуть внутрь и попробовать представленную в магазинчике продукцию.)

Шана сидела на скамейке, глядя на прохожих, которые ели мороженое. Или сосиски в тесте. Или свирепо рвали зубами вяленое мясо.

Люди разговаривали и смеялись. Трудились в огородах. Разглядывали картины или сами их писали. Цифровая утопия напоминала чьи-то своеобразные представления о рае. Люди здесь пребывали в блаженстве переходного состояния. Теперь Шана понимала ту непонятную аллюзию из «Матрицы», старого фильма конца девяностых. Этот городок был местом полного блаженства. Если человек может быть в смоделированном поселке чистого счастья, зачем ему куда-то уходить отсюда, даже если его тело используется в качестве аккумуляторной батареи какой-то робототехнической революции – или, скажем, если его тело находится в стазе, в то время как весь остальной мир выкосила смертельная болезнь?

Время от времени Шане приходилось напоминать себе, что здесь находятся именно такие люди – стадо, лунатики, отобранные «Черным лебедем», те, кому предстоит выжить и возродить население Земли.

И Шана не чувствовала себя их частью.

Она чувствовала себя наблюдателем. Посторонним свидетелем. Она сидит здесь, и никто на нее не смотрит. Никто о ней не думает. Никто не желает признать то, что она здесь, и то, что она здесь лишняя.

(Однако в глубине души Шана гадала, правда ли она здесь лишняя? Или же просто предпочитает быть лишней?)

Несси пока что еще не ходила встречаться с «Черным лебедем», однако Шана не сомневалась в том, что ее сестра рано или поздно это сделает. Мать и другие путники теребили ее, подобно стае долбаных прорицателей. Остальные кретины, судя по всему, также были довольны своим участием в эксперименте, быть может не сознавая в полной мере, от чего они отказались ради того, чтобы попасть сюда. Ни у кого не было никаких сомнений. Никто ни о чем не сожалел. Никто, кроме Шаны. Сперва ей казалось, что, ну, может быть, все это потому, что она присоединилась к стаду поздно. Она ведь не входила в число избранных, правильно? Стрельба на мосту через Кламат-Ривер вынудила «Черного лебедя» прибегнуть к отчаянным мерам и выбрать ее, Шану, вместе с несколькими другими пастухами.

Вот только, похоже, ни у кого из них не было с этим никаких проблем. Первое время проблемы были. Но Мия была счастлива находиться рядом с Маттео. Алия несколько дней сокрушалась по Таше, но затем сблизилась с остальными путниками. (И теперь Шана мысленно корила себя за то, что не теребила Алию с того самого момента, как они обе оказались здесь. Быть может, она нашла бы подругу, которая сейчас сидела бы на скамейке рядом с ней, вместо того чтобы… заниматься неизвестно чем. Вероятно, в настоящий момент Алия рисовала с натуры водопад, слушала музыку или ела мороженое. Все эти кретины вдруг полюбили мороженое, когда получили возможность есть его сколько пожелают. Они что, никогда не пробовали мороженое в реальной жизни? Все до одного страдали непереносимостью лактозы – и вдруг разом освободились от оков болезней желудочно-кишечного тракта? Куда ни кинь взгляд, всюду какой-нибудь козел с рожком мороженого. Так, замечательно, теперь и она тоже захотела мороженое!)

Поэтому Шана чувствовала себя одинокой. И не просто одинокой – изолированной.

Она опасалась, что виной всему ее одержимость черной дверью. Эту дверь не видел больше никто. Никому не было до нее никакого дела. Шана пыталась рассказать всем, но…

Можно ли было винить их в этом? Все путники хотели блаженства. Она же предлагала им теории заговоров. Они были благодарны «Черному лебедю». Она же ему не доверяла. Они были счастливы в своем неведении. Она же хотела разрушить это, узнав больше, больше, больше.

«К примеру, – подумала Шана, – взять этих двух придурков». По противоположной стороне улицы шли двое из стада. Она не была знакома с ними близко – это были Кора Пак и Джастин Уилле. Кора очаровательно подпрыгивала при ходьбе, у нее были короткие черные волосы с завитками на висках. Джастин, высокий, щеголеватый, напоминал ребенка, родившегося в результате того, что дровосек развлекся с официанткой в читальном зале библиотеки: ухоженная бородка, закрученные усики, фланелевая рубашка в черно-красную клетку, джинсы в обтяжку, невозможно узкие. Насколько помнила Шана, в стаде они выглядели не так. Кора-лунатик была одета в неряшливую пижаму. В Джастине-лунатике не было ничего сексуального – просто долговязый парень в футболке и джинсах. Быть может, здесь они выглядели именно так, как выглядели в настоящей жизни – или как хотели выглядеть. Быть может, они приняли новую жизнь и новую внешность, Шана не знала. (Сама она выглядела по-прежнему – ну, как Шана.)

И еще эти двое полюбили друг друга.

Они не были знакомы друг с другом до того, как присоединились к стаду. Шана помнила появление Коры… где это случилось, в Огайо? Джастин появился поздно, уже в Орегоне. Это были два незнакомых человека, которые нашли друг друга здесь.

Модель Урэя: приложение знакомств для следующего поколения. В буквальном смысле для следующего — потому что все остальное человечество вымрет. У Шаны мелькнула мысль, что, возможно, в этом и заключался замысел «Черного лебедя». Свести людей вместе. Заставить их полюбить друг друга. Чтобы они смогли заново возродить население Земли.

Кора и Джастин шли под ручку по улице. У Джастина в руке было мороженое. Шоколадное. Они по очереди откусывали от него, словно двое влюбленных. (И тут Шане пришлось сделать над собой усилие, чтобы не думать об Араве. «Пожалуйста, пусть у тебя все будет хорошо, Арав, пожалуйста, пусть у тебя все будет хорошо, я понимаю, что, когда я очнусь, тебя уже не будет, но я хочу, чтобы у тебя все было хорошо, быть может, существует хоть какой-то шанс…»)

Шана смотрела, как Кора приподнялась на цыпочки, чтобы откусить мороженое. Джастин не опустил рожок, поскольку, наверное, полагал, что это очень сексуально – заставить Кору потрудиться. И Кора купилась на его уловку – хихикнув, она потянулась к рожку…

И тут внезапно Джастин исчез.

Как будто его здесь и не было. Но только он здесь был. Шана его видела. Кора также поняла, что Джастин исчез, потому что она резко подалась вперед, чтобы откусить мороженое, а рожок уже падал вниз, он упал на тротуар, вафля треснула, мороженое брызнуло в стороны. Кора едва не повалилась вперед, но успела в самый последний момент удержать равновесие.

Она ошеломленно огляделась вокруг. Окликнула Джастина по имени, сначала тихо. Затем громче:

– Джастин? Джастин!

Недоумение у нее на лице превратилось в панику. Кора посмотрела налево, посмотрела направо. Заглянула в окно магазинчика, торгующего вяленым мясом, словно… словно Джастин каким-то образом мгновенно перенесся туда. Впрочем, быть может, так оно и произошло. Шана не знала. Но это ведь был какой-то сбой, правда? Разве не так? Шана вскочила со скамейки, собираясь броситься Коре на помощь…

И тут Кора также исчезла. От ее голоса осталось лишь эхо, окликающее Джастина.

Шана не понимала, что происходит. Но у нее возникло очень нехорошее предчувствие. И ответ можно было получить только у…

У «Черного лебедя».