МАЙЯ: Может быть, это что-то другое. Может быть, это от греческого слова «апокалипсис». Разоблачение. Открытие. Откровение считалось описанием страшного буйства, но, может быть, это просто новое пробуждение. Послушай, это все равно как карта Смерть в таро. В кино всегда изображают дело так, будто карта Смерть – это плохо, в буквальном смысле смерть, однако это не так, речь идет о метафорической, образной смерти, а это означает преобразование, переход, и, возможно, именно в этом месте сейчас и находимся мы, люди, человечество. Мы готовы открыть, кто мы такие, готовы превратиться во что-то новое, что-то лучшее. Начало из конца. Ты понимаешь?

БЛЮ: …

МАЙЯ: Блю, ты ничего не хочешь добавить?

БЛЮ: По-моему, ты спятила. Это полный бред. Я не могу это принять. Я даже не буду делать вид, будто всё в порядке. Все мы умрем.

(звук падающего микрофона, передача заканчивается)

8 СЕНТЯБРЯ

Мост через реку Кламат-Ривер, штат Калифорния

У Бенджи зазвонил телефон. Это была Марси.

– Я с ними разобралась, – сказала она. – Они убиты. Я возвращаюсь.

И действительно, все закончилось. Стрельба прекратилась. Стадо продолжало свой непрекращающийся путь по мосту, просачиваясь в узкий проход между расставленными в два ряда машинами. Пастухи медленно возвращались в серые сумерки под низко нависшими тучами. Все шли вперед, оставляя за собой лежащие трупы.

Бенджи выбрался из фургона на мост. Его шатало, колени были ватными. В ушах стоял звон, пронзительный вой.

Количество убитых было ошеломляющим.

Вся жизнь Бенджи состояла из цифр, и он поступал так всегда – прибегал к этому средству, точно так же как калека опирается на костыль. Переводя взгляд с одного тела на другое, Бенджи вел простой подсчет, не заморачиваясь тем, кто это – пастух или путник. Десять, двадцать, тридцать – число росло. Шестьдесят, семьдесят, восемьдесят – кто-то подошел к нему и что-то сказал, но его голос прозвучал как голос учителя из мультика про Чарли Брауна: «Вомп, вомп, ваххх». Бенджи продолжал считать трупы до тех пор, пока не сосчитал все.

Девяносто два убитых.

К нему подходили люди в поисках ответов.

Бенджи даже не понимал, кто к нему обращается.

– По «девять-один-один» никто не отвечает.

– Стадо продолжает движение. Что нам делать? Ждать?

– Полиция приедет? Хоть кто-нибудь приедет?

Бенджи лишь качал головой. На один вопрос, на все вопросы. «Нет, я ничего не знаю. Оставьте меня в покое».

Под раскроенными черепами натекали лужицы крови.

У конца моста Бенджи увидел лежащую лошадь, раненную выстрелом в шею. Из пулевого отверстия все еще пульсировала кровь, грудь животного вздымалась и опускалась в коротких порывистых вдохах и выдохах. Рядом сидели Марьям и Берти Макгораны. У Марьям рука торчала под неестественным углом, и она прижимала ее к груди, другой поглаживая лошадь по гриве. Бенджи увидел лежащего на боку Даррила Суита. Вместо одного глаза у него на лице зиял мокрый алый кратер – а затылок был вышиблен. Одна из собак, сопровождавшая пастухов, шотландская овчарка, обнюхивала голову убитой пастушки, молодой китаянки, лицо которой было знакомо Бенджи, но он не смог вспомнить, ни как ее зовут, ни откуда она пришла, ни кого сопровождала. Бенджи с огорчением отметил, что знакомых лиц было много, но тех людей, которых он действительно знал, можно было перечесть по пальцам. Вот оно, проклятие человека, любящего числа.

К нему подошла Сэди. Она заключила его в долгие сокрушительные объятия. Шепнула ему на ухо, что очень рада тому, что с ним всё в порядке, и он ответил ей то же самое. И это была правда. Бенджи растворился в ней. Прижавшись щекой к ее макушке. Чувствуя на шее и груди ее влажные слезы. Закрыв глаза, он на какое-то мгновение отключил сцены кровавого побоища на мосту. Но затем снова открыл глаза и остановил взгляд на одном трупе.

Чарли Стюарт.

Мягко отстранив Сэди, Бенджи подошел к нему. Пуля оторвала всю нижнюю часть лица Чарли. Кровь отхлынула от щек, придав коже тот же самый бледно-серый цвет, что был и у неба над головой. Зрачки превратились в точки, оставленные карандашом, белки глаз покрылись паутиной тоненьких вен.

Чарли был мертв.

Бенджи огляделся по сторонам.

– Где Шана? – Сэди недоуменно посмотрела на него, и он объяснил: – Его дочь. Шана Стюарт.

– Наверное, она вместе со своей сестрой. С Несси.

Но что-то еще не давало Бенджи покоя.

Он поспешил обратно сквозь толпу, снова отмахиваясь от вопросов.

– Не сейчас!

Бенджи шел быстро, глядя вправо и влево. К этому моменту стадо полностью вышло на мост, и головная его часть уже была на дороге за ним, извивающейся между заросшими вечнозелеными деревьями холмами. Бенджи перешел на бег.

* * *

Со своего места на вершине дерева Марси чувствовала это – стадо, теперь в безопасности, продолжало путь. Странный гул у нее в голове постепенно затихал. И вместе с этим Марси чувствовала знакомую боль в мышцах, тяжесть в груди. Она подозревала, что отчасти это объяснялось тревогой. Но было тут также и что-то настоящее, что-то такое, чего она не понимала, – ее связь со стадом. Однако теперь Марси также понимала, что ей не нужно это понимать.

Ее роль заключалась не в том, чтобы понимать. Ее роль заключалась в том, чтобы следовать за стадом и оберегать его.

Что Марси и сделала сегодня, и она готова была делать это снова и снова, до тех пор пока это будет в ее силах. Марси уже думала о том, что можно будет сделать, чтобы помочь подготовиться другим пастухам. Она знала основы рукопашного боя, умела обращаться с огнестрельным оружием. Можно будет обучить этому пастухов. Кроме того, она поможет им раздобыть оружие. Потому что, для того чтобы идти вперед, пастухи должны быть вооружены.

Марси осторожно развернулась на переносной охотничьей площадке – сделать это было непросто, поскольку она обладала солидными габаритами: мускулистый гигант, старающийся изо всех сил не свалиться со своего ненадежного насеста. Развернувшись, Марси увидела на стволе сосны темно-красные брызги. Кровь убийцы, смешавшаяся с сосновой смолой. Марси плюнула на это пятно, давая выход остаткам своей злости.

Закинув карабин на спину, она начала медленно спускаться с высокой сосны. Еще с детства Марси знала, что даже тонкая ветка выдержит вес тела, если ставить ногу у самого ее основания, там, где она встречается со стволом. Так она и поступила, используя ветки в качестве трапа. «Не спеша и осторожно, – говорила она себе, – придешь к победе».

Спустив ногу с последней ветки, Марси нащупала землю. И тут снова включилось ее полицейское чутье.

Она услышала за спиной звук – легкий хруст сосновых иголок под ногой.

Марси резко развернулась, скидывая с плеча карабин…

Но она двигалась медленно. Слишком медленно. Большое удаление от путников означало то, что ее тело медленно откликалось на команды головного мозга.

Что-то ударило Марси в висок.

Звук удара и гул в слуховом канале встретились с обжигающей болью, которая разлилась от макушки до подбородка. «Только не по голове, пожалуйста!» Ее бедной «тыкве» и так уже досталось по полной…

– Пожалуйста!.. – прохрипела Марси, вжимаясь ртом в опавшую хвою.

Человек у нее за спиной передернул затвор ружья.

Кла-клак.

После чего наступила полная темнота.

* * *

Стадо двигалось медленно, однако Бенджи бежал быстро. Обогнав колонну путников, он оказался в ее голове.

Первой по-прежнему шла Несси Стюарт. Длинные прямые волосы обрамляли ее бледное, как у херувима, лицо. Взгляд был устремлен вдаль, или в пустоту, или на что-то настолько далекое, что Бенджи не мог даже представить, что это может быть.

Рядом с Несси шли только другие лунатики. Ее сестры здесь не было.

Бенджи ощутил укол страха – где может быть Шана? Формально он за нее не отвечал, но до него дошла новость о том, что девушка беременна, и он знал, что это ребенок Арава. А вот уже это делало его ответственным за ее судьбу. К тому же, оглядываясь назад, к тому эпизоду, когда Шана спасла сына Клейда Бермана за считаные мгновения до того, как тот взорвался, словно наполненная кровью хлопушка… Бенджи приходил к выводу, что она хороший человек. Он мысленно перебрал худшие сценарии: Шана ушла с Марси? Возможно. Она могла упасть в реку? Если да, она сейчас живая или плавает в воде подобно бревну? Бенджи направился в противоположном направлении, с другой стороны вдоль колонны путников, возвращаясь обратно к мосту.

Вот она!

– Шана! – окликнул Бенджи девушку, потому что она была здесь, шла рядом со стадом.

Однако Шана даже не обернулась.

Бенджи направился к ней, лавируя между путниками.

И тут до него дошло: нет, Шана шла не рядом со стадом.

Она шла вместе с ним. Ее взгляд стал пустым. Лицо приняло умиротворенное выражение. Теперь девушка была уже не пастухом. Шана Стюарт стала лунатиком.

Еще более странным было то, что Шана была здесь не одна. Оглядевшись по сторонам, Бенджи увидел и другие знакомые лица: Мия Карилло, Алия Джемисон, Карл Картер – эти пастухи присоединились к стаду и теперь неумолимо шли вперед.