Полиция расследует загадочную смерть ученого из Ричмонда Роберто Спидл, «Ричмонд таймс диспетч»

Полиция старается объяснить загадочную смерть профессора в области средств массовой информации и связи Грега Руни, жителя нашего города. Руни, 46 лет, был обнаружен у себя дома в ванной голым, залитым кровью. Предположительно, он с такой силой полоснул бритвой себя по лицу и горлу, что перерезал сонную артерию. Коронер заключил, что смерть наступила вследствие потери крови, вызванной этой раной, но лишь высказал догадки, почему Руни сделал это – и как ему это удалось. Токсикологическая экспертиза не обнаружила в его организме никаких препаратов, однако коронер отметил, что многие соли для ванны и так называемые умные препараты еще не исследованы на предмет своего токсикологического воздействия, посему исключать этого нельзя. Тело Руни, который после развода жил один, было обнаружено лишь через несколько дней, и к этому времени в нем уже успела завестись колония белых губчатых грибов…

3 ИЮЛЯ

Лоун-Три, штат Айова

– Думаю, тебе лучше уйти, – сказал Арав.

Шана смотрела на путников, которые шли, не замечая ничего вокруг. Однако пастухи не пребывали в неведении. Просто их внимание было приковано не к тому. Они лизали задницу Питу Корли, в то время как им следовало бы предаться панике, поскольку всего в десяти милях отсюда собирались войска.

– Я никуда не пойду! – решительно заявила девушка, вскинув подбородок и стиснув кулаки.

– Это может кончиться плохо.

– Несси здесь. Значит, и я буду здесь.

– Шана, я просто тревожусь…

– Арав, ступай занимайся своим делом, а я займусь своим.

Арав пожевал губу.

– Ты на меня злишься.

– Наверное, это ты злишься на меня.

– Это какая-то бессмыслица.

– Оглянись вокруг, Арав, – смысла нет нигде. К чему начинать сейчас? Уходи. Будь вместе со своей командой. У вас есть работа, так займись же ею, чувак.

И Шана ушла догонять свою сестру.

* * *

– Я не могу на это пойти, – сказала Лоретта.

Бенджи расхаживал по прицепу ЦКПЗ. Разговор велся по громкоговорящей связи. Присутствовали Арав, Касси и Сэди.

– Лоретта, при всем своем уважении, если этот случай с Гарлином как-то связан, нам нужно время, мы должны попробовать…

– Насколько мне известно, госпожа президент уже направляется на пресс-конференцию. Этих лошадей обратно в конюшню уже не загонишь. – Лоретта помолчала. – Только не сегодня. Я могу передать твои рекомендации по цепочке, и, может быть, завтра, может быть, через неделю СИЭ вернется на место.

– А МВБ уйдет? Солдат увезут?

– За это я не могу поручиться.

Бенджи захотелось швырнуть телефон на пол.

– Лоретта, выслушай меня. Министерство внутренней безопасности – это грубый тупой инструмент… – Одно только это название вызывало у него отвращение. Внутренняя безопасность. Все как-то уже привыкли к нему, забыв, что это что-то прямиком из Оруэлла[78]. Министерство мира, министерство правды, министерство внутренней безопасности – для Бенджи все это вопиюще противоречило американским идеалам, являлось абсолютно чуждым для пестрой смеси людей, образующих население Соединенных Штатов. – Лоретта, эти люди, эти пастухи, – они любят своих близких и их нельзя прогонять прочь. Как и нас.

– Я же сказала, что передам по цепочке. – На том конце линии послышался тяжелый вздох. – Бенджамен, я признательна тебе за то, что ты этим занимаешься. Ты проделал колоссальную работу, несмотря на то что я… была уверена в обратном. Но, наверное, пришла пора вернуться в Атланту. Я предлагаю тебе снова работать в СИЭ.

– Лоретта…

– Связь с тем грибком… я понимаю, что ты хочешь ее видеть, однако я в этом не уверена. И, если честно, подозреваю, что и ты достаточно опытен и умен, посему полной уверенности у тебя тоже нет и ты просто хочешь потянуть время. Я предложила Касси возглавить работу СИЭ по изучению дела Гарлина. Варгасу лечиться еще пару недель, после чего он вернется к работе вместе с Аравом Феваром и новой командой.

– Ну а я?

– Ты вернешься сюда и будешь работать вместе с «Черным лебедем». Мы остались удовлетворены вашим взаимодействием, и нам нужен посредник для связи с «Бенекс-Вояджер»…

– Лоретта, я не желаю тебя слушать! Мы имеем здесь дело с чем-то грандиозным, и ты понимаешь это не хуже меня.

– Бенджамен, не пытайся заставить меня изменить свое решение.

Бенджи буквально ждал, что она добавит: «Непоколебимая сила сказала свое слово».

– Просто передай это по цепочке, пожалуйста, – сказал он. – И тогда мы посмотрим.

– Да, передам.

Разговор закончился.

Присутствующие выжидающе смотрели на Бенджи. Все они внимательно слушали разговор. Бенджи кусал ноготь. Все молчали, чувствуя его буквально осязаемое на ощупь раздражение.

Он первым нарушил молчание, обратившись к Сэди:

– Ты говорила с «Файрсайт»?

– Говорила. Их человек будет здесь завтра.

– Завтра здесь не будет нас. – Услышав прозвучавшую в собственном голосе резкость, Бенджи постарался ее смягчить. Он откусил ноготь, оставив заусенец. Там появилась красная капелька крови, и Бенджи поспешно ее слизнул.

– Я не знаю, как нам быть. Мы здесь трупы. – Он показал на телефоне последние новости. Сюда уже направились войска. Когда они будут здесь? Слишком скоро.

– Я не хочу оставлять это дело, – вздохнула Касси.

– Случай с Гарлином требует полного внимания, – напомнил Бенджи. – Тут Лоретта права. А ты лучше всех подходишь для того, чтобы возглавить расследование.

– Возможно, нам потребуется эвакуировать пастухов, – сказал Арав. – Наверное, лучше начать прямо сейчас, чтобы не… – Однако никто его не слушал. Он это заметил. – Эй, вы…

Но тут Арав осекся, потому что и он также услышал.

Снаружи донесся гул толпы, затем треньканье гитары. Мелодия показалась Бенджи знакомой – вероятно, это была одна из ранних песен «Мерзкого пошляка». Однако он не смог ее вспомнить.

– Что это за песня? – рассеянно спросил он.

– Это не «Ганз энд роузиз»? – предположил Арав.

– Ты что, малыш! – цыкнула на него Касси. – Какие же это «Г-н-р»?

– Это «Мерзкий пошляк», – уверенно произнесла Сэди. – Если точнее, это «На полных пара́х вперед» из альбома «Инженер без опалубки». Пара тривиальных моментов: во-первых, это концептуальный альбом восемьдесят девятого года, основанный на романе «Стрелок» Стивена Кинга – с него также такие композиции, как «Разные времена года» и «Пустыня Мохаве». Во-вторых, то, что мы слышим сейчас, – это не студийная версия, а скорее более быстрый вариант, который группа исполняла на стадионах и который был на концертной записи Би-би-си. Второй альбом по мотивам Кинга «Мерзкий пошляк» выпустил в двухтысячном году, он стал последним студийным, но это полный отстой…

– Ты фанатка «Мерзкого пошляка»? – удивился Бенджи.

– Ты не поверишь. – Касси подалась вперед. – У меня целый чемодан с пиратскими записями их концертов. Он правда здесь? Пит Корли? Долбаный гребаный козел Пит Корли?

– Да, он здесь.

Глаза Касси зажглись маниакальным огнем.

– Я бы хотела с ним познакомиться!..

– Да, понимаю. – Бенджи собирался было добавить: «Но для тебя это не первоочередная задача», но затем подумал, что, возможно, на самом деле это именно так. Он повернулся к Араву. – Арав…

– Да, доктор Рэй… э… Бенджи.

– Не в службу, а в дружбу: сделай одно доброе дело.

– Какое?

– Сходи, приведи его сюда.

– Кого? Пита Корли?

– Да, Арав, Пита Корли.

– Вы… вы уверены?

Бенджи задумался.

– Уверен.

* * *

Корли сидел в одном конце маленького стола для совещаний, Бенджи Рэй – в другом. Все остальные – Касси, Арав, Сэди – разместились по бокам. Им пришлось опустить шторы, чтобы пастухи и журналисты не заглядывали в окна.

Откинувшись на спинку стула, рок-звезда положил ноги на стол и достал нечто напоминающее волшебную палочку, какой ее должен представлять себе робот.

– Вы позволите?

– Позволите что? – спросил Бенджи.

– Курить. Хотя это не сигарета. Это вейп. – Увидев, что Бенджи не отвечает, Корли покрутил пальцами. – Уф, пар. Наука. – Убедившись в том, что лицо Бенджи остается каменным, он неохотно убрал вейп. – Ладно, понял.

– Знаете, это очень вредно для здоровья. Вейп.

– Менее вредно, чем курение.

– Выстрелить себе в ногу – это менее вредно для здоровья, чем выстрелить себе в сердце. Но из этого еще не следует, что я посоветую вам так поступить.

– Ну и что это такое? – Корли презрительно фыркнул. – Медицинское обследование? Вы хотите, чтобы я покрутил головой, кашлянул, положил вам в руку свои яйца?

В его голосе Бенджи уловил ирландскую певучесть, мелодичные интонации, которых нет у американцев и даже у англичан.

– Нет.

– Я вам вот что скажу. Вы большая шишка, заправляете здесь всем. Большой босс ведет вонючий паровоз. Вам не нравится мое присутствие здесь. Я вам мешаю – как там сказал Джон Макклейн? «Муха в бочке с медом, Ганс»[79]. Палка в колесе. Но мне не требуется ваше разрешение на то, чтобы находиться здесь, ведь так?

Подавшись вперед, Бенджи забарабанил пальцами по столу.

– Я терпеть не могу знаменитостей. Как правило, это самовлюбленные личности, порожденные целой системой нарциссизма: эгоизм и солипсизм чистой воды.

– Х-м-м… – протянул Корли, словно обдумывая его слова. – Громкие слова, очень громкие. Но я и не отпираюсь, док. – Он широко улыбнулся, демонстрируя свои далеко не идеальные зубы. – Мне нравится быть самим собой.

– И, наверное, это было неизбежно: рано или поздно кто-нибудь из вас увидел в лунатиках возможность – прожектор, осмелившийся нацелиться на кого-то другого, а не на вас, упаси господи. Естественно, что вы заявились сюда, чтобы расширить жизненный цикл славы. Впрочем, возможно, вы здесь от чего-то спасаетесь – не знаю.

Улыбка Корли скисла до усмешки.

– Значит, теперь начинается психотерапия, так?

– Нет. Вопреки всем моим моральным принципам, вопреки всем косточкам моего тела, я прошу вас об одном одолжении.

– Мм… хорошо, выкладывайте, что там у вас.

– Вы сказали, что я здесь главный, однако это не совсем так. А завтра это уже будет совсем не так. Как раз сейчас, пока мы с вами разговариваем, президент Хант собирается выступить по телевидению с заявлением о том, что все происходящее за стенами этого прицепа переходит под тяжелый армейский ботинок министерства внутренней безопасности. ЦКПЗ отстраняется от дел. Солдаты, которые в настоящий момент собираются меньше чем в десяти милях отсюда, нахлынут сюда и попытаются выставить нас вон. Сначала уговорами, затем, если не получится, силой.

Сглотнув комок в горле, Корли подался вперед.

– Вот именно, – щелкнул пальцами Бенджи. – Откровение снизошло на вас, не так ли? Та возможность, которую вы здесь увидели, превратится в… в пар. Пуф! Если только…

– Если только?

– И вот мы как раз подошли к одолжению, о котором я собираюсь вас просить.

– Ага. Я вас слушаю.

– Вы встаете вместе с пастухами. Заявляете о своей солидарности. Если нужно, притворитесь. Встаньте перед объективами телекамер и расскажите о том, что надвигается, – о солдатах, принудительном изгнании, жестокости и насилии. Кровь на асфальте, проломленные головы и все остальное. Но вы скажете, что вы вместе с пастухами. Вы требуете от президента Хант отозвать свое распоряжение и обеспечить защитой добрых пастырей и ЦКПЗ, работающий здесь.

– Вы спятили. – Затянувшееся молчание. Затем лицо Корли растянулось в улыбке до ушей. – Но мне это нравится.

– Вы сделаете то, о чем я вас прошу?

– Во-первых, что я с этого получу?

– Вы останетесь здесь. Этот паровоз покатится дальше… на полных пара́х вперед.

– Я вижу, док, к чему вы клоните. И одобряю все, что разжигает огонь, как вы сказали, моего нарциссизма. Отлично! Я сделаю то, о чем вы просите. Вы хотите, чтобы я прямо сейчас отправился туда? И устроил грандиозный скандал?

– Да, прямо сейчас.

Пит Корли поднялся на ноги – что было похоже на то, как если бы шкаф, заставленный метлами и швабрами, вдруг разом ожил по мановению волшебной палочки.

– Будет сделано!

С этими словами он подхватил свою гитару и направился к двери. Усмехаясь, словно шакал.

– Кажется, я беременна от него, – пробормотала после его ухода Сэди.

Бенджи весело, хотя и с тревогой, посмотрел на нее.

– Ты передо мной в долгу, – сказала Касси. – Мне потребовалось сделать над собой человеческое усилие, чтобы не начать расспрашивать его про «Мерзкого пошляка». У меня ныло все тело. У меня ныла душа, Бенджи!

– Спасибо, Касс.

– Это сработает? – спросил Арав.

– Не знаю, – сказал Бенджи. – Вероятно, нет. Но когда человек вот-вот сорвется с обрыва, он хватается за все, только чтобы не упасть.