Мы сейчас говорим о потенциальном Шестом вымирании. В истории было уже пять подобных событий, когда биологические виды начинали стремительно исчезать, и именно это мы наблюдаем сейчас – позвоночные вымирают в сто раз быстрее ожидаемых темпов, и мы только начинаем оценивать в полной мере то, насколько плохо это скажется на беспозвоночных. Исследования немецких ученых показывают, что начиная с 1989 года в Германии исчезло до 75 процентов обитавших там видов насекомых. Вы не обратили внимания на то, насколько меньше мошек размазывается о лобовое стекло вашей машины, когда вы едете по шоссе? Или насколько реже теперь стали попадаться светлячки? Встречайте Шестое вымирание. И в этом видео мы обсудим, какие последствия это будет иметь для всего мира – и для нас. После просмотра не забывайте ставить лайки и подписываться на канал!

3 ИЮЛЯ

Ико-Лейк, штат Индиана

И снова пастор Мэттью Бёрд был брошен из огня в полымя, имея только тарелку с едой, чтобы отбиваться от тех, кто стремился заговорить с ним. Впрочем, не то чтобы он этого хотел – в кои-то веки ему доставляло удовольствие находиться в центре событий. Ему было хорошо. Он чувствовал, что нужен людям. Господи, он занимался чем-то важным.

Мэттью чувствовал себя человеком, оказавшимся на маленьком плоту посреди океана. Он плавал туда и сюда, от дома до массивных столов из темного вишневого дерева на улице, где толпился народ. Горячительные напитки – горький пунш с лошадиной дозой бурбона и терпким привкусом лимона и апельсина – текли рекой, разбухшей после проливного дождя.

Но Мэттью то и дело озирался по сторонам, стремясь найти сына или жену – или даже Озарка. В конце концов он оторвался от одной группы, в которой был даже самый настоящий астронавт, и, направляясь к другой, неожиданно для себя наткнулся на Роджера Грина.

– Привет, Роджер, – сказал Мэттью, поймав себя на том, что слова болтаются у него во рту слишком свободно – смазанные, как он испугался, чрезмерным обилием выпитого. – Вы видели…

Однако Роджер заставил его замолчать. В руке он держал что-то – пульт дистанционного управления, направленный на плоский телевизор над баром.

Огромный экран ожил яркими красками. Звук был приглушен, и Роджер его прибавил – и вскоре тот уже заглушил гомон находившихся рядом людей. Все притихли, пасуя перед телевизором.

(И тут, оглядевшись по сторонам, Мэттью рассеянно подумал, как это странно, когда люди поворачиваются к светящемуся прямоугольнику с таким непонятным благоговением в глазах. Прямоугольник гипнотизировал их. Так гипнотизировал телевизор в любом помещении и самого Мэттью – вот почему он терпеть не мог есть в ресторане, в зале которого был включен телевизор. Мэттью всегда ловил себя и своего сына на том, что они завороженно прикованы к экрану. Как будто они украли часть своей преданности Богу, отдав ее этому… этому проклятому светящемуся прямоугольнику! И все же что ему оставалось делать? Мэттью поворачивался к телевизору и начинал смотреть и слушать.)

Роджеру не нужно было переключать телевизор на «Фокс ньюс» – тот и так был настроен на этот канал. Кадры показывали бронетранспортеры – ведущий сказал, что это техника американской армии, – высаживающие солдат у стада лунатиков в Айове.

И снова Мэттью перевел взгляд на тех, кто был рядом с ним, – возможно, странный поступок, на который его, скорее всего, толкнул виски, затуманивший ему голову. Он увидел, что взгляды всех прикованы к телевизору и мелькание красок на экране отражается в зрачках и стаканах. Затем краем глаза Мэттью заметил какое-то движение: Озарк Стоувер. Подошедший вместе с сыном и женой Мэттью. Озарк что-то протягивал Отом, и та кивала. Бо, напротив, просто стоял, уставившись на экран телевизора, как и все остальные.

Это продолжалось всего какое-то мгновение – вроде бы несущественный пустяк, который закончился, едва успев начаться. Однако Мэттью его уловил, и оно застряло у него в зубах жестким хрящом. Затем Озарк посмотрел на него, улыбнулся и кивнул. Отом не смотрела в его сторону – взяв Бо за руку, она направилась прямиком к двери, в то время как Озарк шагнул в толпу, пробираясь к Мэттью. Пастор не знал, как ему быть – пойти навстречу Озарку? Или последовать за женой и сыном?

В нерешительности он остался стоять на месте. Что в каком-то смысле явилось само по себе решением.

Приблизившись, Стоувер остановился перед ним и указал бородатым подбородком на телевизор.

– Страшная штука.

– Это к лучшему, – сказал Мэттью. – Я так думаю.

– Твою мать! – выругался Озарк. – Прошу прощения за свой язык.

– Не понимаю. Разве плохо то, что Хаит наконец решилась на это?

– Плохо. Всякий раз, когда Хант что-либо делает хорошо, для нас это плохо. Крил давил на нее, и она уступила – что, может быть, и выставляет ее слабой, но, с другой стороны, также показывает, что она все-таки решила взяться за этих извращенцев. – Озарк вздохнул. – И все-таки я надеюсь, что Крил разоблачит ее лицемерие. Тут главное то, как это подать.

Мэттью сглотнул комок в горле. Внезапно у него пересохло во рту. Почему он побоялся спросить у Озарка насчет жены и сына?

– Я видел, вы разговаривали с Отом. Она не…

– Ушла? Да, она собиралась уходить.

– Она не сказала почему?

– Кажется, устала.

Рот Мэттью уже принял новые очертания, намереваясь спросить у Озарка, что тот передал Отом… но из него не вырвалось ни звука. Мэттью решил позже спросить у самой Отом.

К этому времени Роджер уже выключил телевизор и поблагодарил всех за внимание. И толпа словно завелась. Все заговорили разом, громко обсуждая только что увиденное.

Тем временем Озарк посмотрел на тарелку у Мэттью в руках, на которой когда-то лежали свиные ребрышки, но Мэттью постарался, очистив их до голых костей.

– Рад, что вам понравилось, проповедник, – сказал великан. – Это дикая свинья, которую я подстрелил здесь, на своих землях. В наших краях мы питаемся тем, что убиваем. И так было всегда. Употребляем все части животного, вплоть до копыт, из которых варим холодец, из головы готовим сыр, из сала делаем мыло. – Взяв с тарелки Мэттью косточку, он засунул ее себе в рот, словно леденец, обсасывая остававшиеся на ней крохотные полоски мяса. – Вы кое-что пропустили, проповедник. Хватайте кость и доедайте до конца.