Перевод Е. Стрельцовой

Высоко-высоко в горах спряталось маленькое ущелье с небольшим, но живописным озером посредине. С востока в него впадает маленькая речушка и, как бы перерезая его, бежит дальше на запад. Проникнуть в это ущелье очень трудно, почти невозможно. Со всех сторон оно окружено такими высокими горами, что снег не тает на них даже в самую жаркую пору. С севера, востока и юга оно совершенно недоступно, и попасть туда можно только с запада. Да и то в течение почти восьми месяцев этот проход закрыт — он исчезает под снегом. Остальные четыре месяца сопровождаются такими сильными туманами и такой непролазной грязью, что, только проявив большую силу воли, можно преодолеть все эти препятствия. К тому же нужно обладать и всеми другими качествами, необходимыми для того, чтобы не испугаться глубоких и опасных обрывов и пропастей, которые встречаются на каждом шагу. Редко-редко заглянет сюда караван, да и тот спешит покинуть эти места после удачно совершенных сделок.

Это бывает обычно летом, когда снег растаял и уже не таит в себе никакой опасности. Восемь-девять месяцев подряд жители ущелья совершенно отрезаны от внешнего мира и почти ничего не знают о том, что творится за пределами их долины. Они никогда ничего не видели, кроме нее, и считают, что нет ничего на свете лучше их долины. К тому же это действительно очаровательный уголок. Представьте себе: со всех сторон его окружают высокие, покрытые снегом вершины, а по склонам гор растут роскошные гималайские кедры и сосны; лозы дикого винограда дополняют эту картину; лес благоухает, стайками кружатся и перелетают с места на место зеленые попугаи; на ярком ковре из цветов резвятся семицветные какаду. Гордость леса — большеглазые антилопы, огромные медведи и хитрые лисицы. Постепенно лес переходит в мелкий кустарник, за которым раскинулись луга. Летом они переливаются настоящим золотом, и кажется, будто лучи солнца пронизывают всю землю насквозь. На лугах пасутся стада овец. Такой густой и шелковистой шерсти, как у них, пожалуй, нигде больше и не сыщешь.

Из поколения в поколение крестьяне трудятся на земле, обрабатывая каждый ее клочок. Поля разделены живой изгородью из золотых цветов, которые необычайно украшают все ущелье.

Ниже по берегам реки тянутся фруктовые сады. Там и сям виднеются густые заросли кустарника. Длинные ветви деревьев, склонясь над рекой, отражаются в воде, и кажется, будто юные красавицы стоят на берегу, распустив волосы и играя в воде своими тонкими пальчиками.

Озеро утопает в цветах. То тут, то там мелькнет ручей и бежит дальше к рисовым полям. Когда разливается лунный свет и раздаются звуки пастушьей свирели, а шелест рисовых колосьев вторит ей, кажется, что земля пробуждается ото сна и вдыхает тонкий и нежный аромат любви.

Посреди озера на маленьком островке стоит двухэтажный дом правителя этих мест — сардара. Вокруг острова рыбачьи лодки — в озере масса рыбы с рубинами вместо глаз и переливающимися серебром разноцветными хвостами.

Крестьяне сеют рис и кукурузу, собирают в лесу мед, фиалки и орех и продают шерсть и меховые шкурки. Они распевают песни, пляшут, веселятся на свадьбах и воспитывают детишек. Зимой коротают время у огня, а летом — в тени деревьев. Жизнь их полна радости, каждый занят своим делом и вполне доволен судьбой. Сардар обладает всеми земными благами, но все время чем-то недоволен. А это происходит потому, что он ничем не занят. Целыми днями сардар на охоте, а вечером веселье, но ничто не радует его. У него больше всех земли, самый красивый дом, жена его — первая красавица в округе, дети одеты лучше других, сам он богаче всех — но все это его не радует. Он никогда не работал — ни он, ни его отец. И тем не менее он недоволен своей жизнью и, несмотря на все удовольствия, он так и не может понять, чего же еще ему недостает.

Сардар очень любил свою долину и все время думал о том, как бы сделать ее еще прекрасней. И вот однажды ему пришла в голову мысль, что ночная тьма скрывает всю прелесть долины — в темноте не видны ее поля, фруктовые сады, ковер из цветов, река — ничего, кроме тьмы. Как печально, жутко и одиноко выглядит эта долина ночью. Слышно лишь завывание диких зверей, снежных метелей и вьюг. Им нет никакого дела до сардара — ночью они правят долиной.

Сардар был образованным и умным человеком. После долгих раздумий он выписал из-за границы машину, которая дает электрический свет. С большим трудом удалось установить ее на острове. Не прошло и несколько дней, как кругом зажглись огни. Вдоль реки протянулось шоссе, залитое электрическим светом. Каждый уголок дома сардара был теперь ярко освещен. Весело перемигивались многочисленные разноцветные лампочки внутри и снаружи дома. Издали они казались мерцающими в зелени светлячками.

Крестьяне были в восторге и гордились умом и изобретательностью своего сардара. Все население было очень довольно этим новшеством, и никто не возражал, когда сардар начал собирать налог с каждого, кто пользуется электричеством дома и на улице.

Сардар собирал налог, и казна его росла из месяца в месяц. Давно уже оправдались все расходы, и теперь в казну шел только чистый доход. Каждый месяц сардар получал столько денег, сколько не получал раньше и за десять лет. Ему это понравилось, и он увеличил налог.

Но жители не обратили на это внимания — что для них какой-то налог по сравнению с тем, что принесло им электричество!

Вскоре сардару пришла в голову еще одна мысль. Он знал, с каким трудом добираются до этого ущелья местные жители или приезжие, как трудно бывает преодолеть им западный проход — то туманы, то гололед. Сколько людей сорвалось в пропасть, сколько жертв поглотила река во время наводнения! Почему бы не построить хороший каменный мост? Тогда сразу все станет гораздо проще. Мост свяжет ущелье с внешним миром. А сколько это принесет пользы торговле! Свой план сардар хорошенько обдумал и взвесил.

Новое предложение сардара нашло горячий отклик у населения. Каждый старался по мере своих сил, и через три месяца мост был построен. Для охраны и наблюдения за мостом сардар поставил стражу. Чтобы оправдать расходы и содержание стражи, он назначил налог, который должен был платить каждый проходящий по мосту человек. Налог был большой, но никто не протестовал — мост был так необходим, и стольких опасностей можно было теперь избежать! Круглый год жители долины могли поддерживать связь с внешним миром и продавать меха, шерсть, мед и мускус. Дорого ли, дешево ли, но продавать!

Никто не возражал, когда к налогу за электричество прибавился налог за право пользования мостом. Сардар все собирал и собирал эти налоги. Теперь у него был уже не двухэтажный, а трехэтажный дом, а в подвале лежала целая груда золотых монет. Раньше у сардара не было никакой работы, зато теперь он ежедневно проводил несколько часов в подвале — пересчитывал деньги и с умилением прислушивался к их перезвону. Груда росла не по дням, а по часам. Как он радовался этому!

Вскоре энергий, вернее, предприимчивость сардара подсказала ему еще одну мысль. Бедные неграмотные крестьяне продавали свой очень ценный товар в одиночку. При этом часто торговля приносила им лишь убыток. Одну и ту же по ценности шкуру они продавали иногда за двадцать, а иногда только за десять рупий. Так постепенно они выпускали богатство долины из своих рук. Вот сардар и подумал: почему бы не создать центр для взаимного обмена товарами и почему бы ему не взять это дело в свои руки? Крестьяне от этого только выиграют, да и он сорвет кое-что — совсем немного, но все же!

Жителям долины его план не понравился. Что правда, то правда — крестьянам обычно давали меньшую цену, чем та, которую предлагал сардар, но ведь могли же дать и больше. Некоторые, правда, согласились, но большинство, несмотря ни на какие уговоры сардара, решительно отказались.

Они были против нового предложения сардара, потому что им не хотелось, чтобы вся торговля была сосредоточена только в одних руках. И сардару ничего не оставалось, как силой заставить крестьян подчиниться. Движение на мосту прекратилось: появились пушки, охрану усилили, и стало ясно, что всякая связь с внешним миром прервана. Крестьяне были вынуждены теперь продавать все свои товары — меха, одежду, шерсть, мед, фрукты и овощи, мускус и зерно — только сардару по установленной им цене. А сардар перепродавал все это по более высокой цене за пределами долины.

Теперь у него скопилось такое огромное количество золота, что ему пришлось выстроить новый подвал для хранения денег. Остров был теперь окружен со всех сторон усиленной охраной. Сардар старался теперь как можно реже встречаться с жителями. Налог собирал уже не он сам, а специально назначенные лица. Большую часть времени просиживал он теперь в подвале — пересчитывал и перекладывал, снова пересчитывал и снова перекладывал монеты.

По мере того как росла казна сардара, росла и его алчность. Он решил, что теперь он самый богатый человек не только в своей долине, но и во всем мире. Ночи напролет сардар думал только о том, как бы еще больше увеличить свое богатство. «Что бы еще придумать?» — снова и снова спрашивал он себя.

Все богатства долины принадлежали теперь сардару. Вся торговля, вся земля были теперь в его руках. Один за другим он вводил все новые и новые налоги. Наконец не осталось уже ничего, за что бы жители не платили налог.

— Что бы еще придумать?

Семь дней и семь ночей просидел сардар в подвале, слушая перезвон золотых монет и раздумывая над тем, как бы увеличить свое богатство… На восьмой день он поднялся наверх. Солнце ослепило его, и он невольно зажмурился. Вдруг его осенила блестящая мысль: надо сделать так, чтобы днем тоже было темно, и тогда жители будут вынуждены жечь электричество круглые сутки. Как только эта мысль пришла ему в голову, он немедленно созвал преданных слуг и рассказал им, в чем дело.

Стоило им только услышать его проект, как все они в один голос решительно отказались помочь ему. Но сардар вбил себе в голову увеличить — по крайней мере, удвоить — свое богатство и поэтому никого не слушал. Больше того, он велел немедленно казнить тех, кто осмелился возражать ему. В конце концов с большим трудом за хорошее вознаграждение ему удалось уговорить одного из прислужников по имени Хира. Ему было приказано сделать все необходимое, чтобы желание сардара осуществилось на следующий же день.

И действительно, наутро солнце не взошло. Люди спали очень долго, но солнца все не было. В конце концов все встали, протерев глаза, стали ждать восхода. Казалось, эта ночь никогда не кончится, а солнце никогда больше уж не появится. Люди распахнули настежь все двери и окна и в ожидании восхода смотрели то на небо, то на восточную гряду гор, из-за которой обычно вставало солнце.

Но ни утренней зари, ни солнца не было. Долго-долго ждали люди. Кругом стояла кромешная тьма.

Через некоторое время на востоке появилась узенькая, едва заметная полоска тусклого света. Потом произошло что-то ужасное.

Люди увидели солнце, но оно было черным, настолько черным, что казалось вымазанным сажей. Никакого света оно не давало. Не было света, не стало и тепла. Неужели солнце никогда больше не появится, никогда не разольет живительный свет своих лучей! Люди совсем потеряли голову и не знали что делать. В ужасе метались они по острову, кричали, били себя в грудь, падали без сознания, снова вскакивали, кричали и звали на помощь. Казалось, наступил конец света.

На следующий день взошло такое же черное солнце. Как и накануне, люди ждали утра, но так и не дождались его. Через день — то же самое. Люди ждали, ждали, и все напрасно. Так прошло двое суток. Только на четвертый день в отчаянии они решили отправиться за помощью к сардару.

Тот спокойно выслушал их и сказал, что несчастье произошло потому, что люди вышли из повиновения и перестали беспрекословно исполнять его приказания, а за это и получили справедливое возмездие. Нужно смириться и терпеть. Люди молили его помочь им, бедным и беззащитным. Просили придумать что-нибудь.

— Есть только один выход — электрический свет, — сдерживая улыбку, сказал сардар. — Раньше свет зажигали только ночью и только дома. Теперь же придется пользоваться им круглые сутки, и не только в помещении, но в полях и лесах. Нужно выстроить еще одну электростанцию. Это потребует огромных расходов, и налог придется увеличить.

За жизнь человек отдаст все. Условия сардара были приняты. Люди все еще надеялись увидеть прежнее яркое солнце. Солнце взойдет, надеялись они, и тогда уж не придется больше платить налог.

Каждое утро вставали они с надеждой увидеть золотое солнце, и каждое утро в отчаянии видели только черный диск. Каждый день это черное солнце совершало свой обычный путь с востока на запад. День превратился в ночь. Со всех сторон людей окружала непроглядная тьма. Они постепенно забыли, что такое свет, как играют лучи солнца, как просыпается природа и распускаются цветы, как плещутся волны и как счастливые глаза озаряются лучезарной улыбкой.

Так проходили дни, месяцы, годы.

В долине царила печаль. Теперь никто уж не смеялся, женщины больше не пели, а дети не резвились. Мужчины, понуро опустив голову, работали в поле. Урожай день ото дня становился все меньше и меньше. Вскоре цветы потеряли окраску, фрукты — свою сладость. Все почернело и приобрело вкус земли. Дети стали рождаться слепыми — да и на что были им теперь глаза? Люди перестали обращать внимание друг на друга, перестали любить; с их лиц исчезла улыбка радости. Никто уж не обзаводился семьей — да и кому теперь нужны были дети?

Люди потеряли человеческий облик. Разбой, воровство, убийства, кражи стали обычными в их жизни. А в казне сардара груда золота росла и росла. Постепенно все золото стеклось в его подвал. Жадный и алчный, сардар каждый день спускался туда, пересыпал монеты, любовался ими, прислушивался к их мелодичному перезвону, рассыпал их вокруг себя и снова собирал в большую груду. При виде такого богатства он терял голову и вел себя как безумец — кричал, прыгал и хохотал во все горло. Так проходили дни, месяцы, годы…

Старик Хира был при смерти — он умирал от проказы. Перед смертью он позвал своего семилетнего сына и сказал ему:

— Посмотри, не подслушивает ли нас кто-нибудь.

Мальчик обошел вокруг дома и вернулся к отцу.

— Я умираю, — сказал старик, — но перед смертью хочу рассказать тебе все. Я совершил ужасное преступление. На мне лежит большой грех.

Мальчик молча слушал его.

— Это ужасное бедствие принес я, и только ты можешь теперь избавить народ от него.

Мальчик продолжал молча слушать отца.

Старик поборол приступ кашля.

— Слушай, слушай меня очень внимательно и запомни каждое мое слово. Черное солнце, которое встает над нашей долиной, раньше таким не было.

— Я всегда видел только черное солнце. Разве оно бывает другого цвета? — удивился мальчик.

— Когда-то, давным-давно оно не было черным. Однажды утром я…

— Утром? А что такое утро? — изумился мальчик.

На глазах у старика выступили слезы. Как много горя и страданий принес он людям! Его сын никогда не видел утра, зари, восхода солнца! Он даже не знает, что это такое! Он никогда не любовался разноцветными бабочками, никогда не видел янтарных плодов. «Как я жесток!» — подумал старик и продолжал:

— Солнце, которое ты видишь, таким черным, сделал я, когда-то, давным-давно, на заре вымазав его сажей. Я сделал это по приказу сардара. Ужасные следы проказы, которые ты видишь у меня на руках, — кара за тяжкое преступление, совершенное мной. За пригоршню золота я уничтожил радость, веселье, счастье, любовь и мир. Когда я мазал солнце сажей, руки мои горели, их нестерпимо жгло солнце, а в глаза били яркие лучи. Я ослеп. Как я мечтал снова увидеть яркое, сверкающее солнце! Как я хотел стереть с него всю сажу, не оставить на нем ни пылинки! Но я ослеп. Теперь я умираю. Все это придется сделать тебе.

— Мне? Одному мне? — удивился мальчик.

— Да, только тебе и больше никому. Посмотри, у меня под кроватью стоит скипидар. Я берег его как зеницу ока. Им можно очистить солнце. Завтра ранним утром заберись на вершину горы на востоке.

— Ранним утром? Когда же это?

— Сейчас уж и я не знаю, — печально сказал Хира. — Лучше всего, если ты отправишься сейчас же. Тебе придется идти очень долго. Когда ты поднимешься на вершину, заберись на выступ скалы и жди появления солнца. Как только оно покажется, хватай его покрепче обеими руками и скорее три скипидаром. Оно снова засияет, и все будет хорошо. Не забудь взять с собой тряпку — хорошенько протри солнышко, чтобы на нем не осталось ни одного пятна. Понял?

Мальчик простился с умирающим отцом и отправился в путь с банкой скипидара в руке. Не успел он войти в лес, как к нему подошел медведь и спросил, куда он идет.

— Иду отмывать солнце!

Услышав это, медведь пошел с ним. На пути им встретилась антилопа и, узнав, куда они идут, отправилась вместе с ними. Вдруг к мальчику на плечо уселся попугай, его заинтересовало содержимое банки — не сладости ли он принес. Узнав, в чем дело, попугай тоже присоединился к ним. Скоро им повстречалась мартышка.

— Дай мне полотенце, которое висит у тебя на плече, — попросила она. Но узнав, зачем мальчику это полотенце, она с радостью предложила свою помощь.

Быстро распределив обязанности, она дала попугаю в клюв банку скипидара, мальчика посадила на медведя, а сама, схватив полотенце, помчалась впереди всех. Друзья очень быстро достигли вершины горы и стали ждать солнце.

Мальчик сделал все, как сказал ему отец. В ожидании солнца он взобрался на выступ острой скалы. Вокруг него стояли медведь, антилопа, мартышка и попугай. Мальчик попросил попугая полететь и взглянуть, не видно ли солнца. Тот быстро вернулся:

— Внимание! Внимание! Идет черное солнце! Идет черное солнце!

Как только солнце показалось, мальчик тут же ухватился за него обеими руками. Но солнце выскользнуло и стало подниматься все выше и выше. Мальчик уже не мог достать его. Изо всех сил цепляясь за солнце, он оставил на нем царапины от ногтей. В этих местах сажа отлетела, и яркие, тонкие лучи золотого солнца пронизали всю землю!

— А солнце-то, оказывается, не черное! — в восторге закричал мальчик.

Он все цеплялся и цеплялся за солнце, но оно ускользало и поднималось все выше и выше. Как быть, что делать? Наконец придумали.

Антилопа залезла на медведя, мартышка — на антилопу, а на мартышку — мальчик. Мартышка зацепила солнце хвостом, попугай подставил клюв с банкой скипидара, и мальчик начал протирать солнце. Постепенно он снял с него всю сажу — и солнце засияло.

Нужно было как следует протереть его, а это было очень трудно — ведь сажа лежала на нем годами, а работали маленькие ручонки. Мальчик срочно отправил попугая в долину за помощью.

Тот поднял всех на ноги:

— Жители долины! Слушайте все, слушайте все! Маленький мальчик очищает солнце. Спешите ему на помощь! Скорее, скорее на помощь!

Попугай надел на шею колокольчик, и тот, весело позванивая, торопил людей.

А люди уже видели, как постепенно разливается свет, яркий солнечный свет. Солнце еще не встало, но было уже светло.

Люди радостно приветствовали восход. Ребятишки помчались к восточным склонам гор. За ними следом бежали мужчины и женщины, старики и старухи. Они несли ведра с водой и мыло.

Позади всех плелся бессильный, беспомощный и побежденный сардар. В исступлении он кричал:

— Не смейте, не смейте идти туда! Вернитесь, вернитесь сейчас же!

Но никто его не слушал, никто уже не боялся его угроз.

Все летели как на крыльях. Вот наконец и скала. Взобравшись на нее, люди начали тереть, мыть и скрести солнце. Они терли его до тех пор, пока не осталось ни малейшей пылинки сажи и оно не засияло ослепительным блеском. Дети прыгали и скакали от восторга. Женщины запели радостные песни. Когда солнце было начищено до блеска, обезьяна отцепила свой хвост и мальчик отпустил солнце в небо, как воздушный шар. Солнце встало над землей. Но теперь оно было не черным, а золотым, ослепительно блестящим и ярким. Оно стало даже ярче и прекраснее, чем было.

На землю лился свет.