Кораблёв потянулся спросонья и включил подсветку наручных часов. Было без четверти одиннадцать. Наталья уже встала и успела одеться. Увидев, что он проснулся, раздвинула шторы. В комнату заглянуло хмурое туманное утро.

Денис первым делом убедился, что деньги и конверт всё ещё лежат под дверью.

— Что будем делать? — спросил он.

Наталья приникла лбом к оконному стеклу.

— В саду никого нет… Думаю, надо отсюда уходить.

— Они где-то прячутся, — сказал Денис.

— Ну и что? Им ведь нужен Чак, а не мы. Они же не убьют нас, если мы выйдем из дома?

Денис по-быстрому оделся, подошёл к двери и прислушался.

— Никто не приходил?

— Не знаю. Я, по крайней мере, не слышала.

— Как бы там ни было, но вечно сидеть здесь мы не можем, — сказал Кораблёв. — Я в туалет.

Он выдвинул щеколду, постаравшись сделать это бесшумно, и выглянул. Холл был пуст.

— Надо бы взять, — и он поднял доллары и конверт.

Конверт он внимательно осмотрел, ощупал его, даже поднял на свет. Денег в нём явно не было.

Две тысячи долларов они с Натальей поделили. Конверт Денис засунул в задний карман джинсов.

Чака они нашли в столовой. Бандит спал на полу, закутавшись в скатерть, сопел во сне и вздрагивал плечами. Из его рта текла слюна.

Наталья поморщилась.

— Ну и картина!

Они прошли на кухню. Юная хозяйка вскипятила кофе и сделала бутерброды. Кухонную дверь они на всякий случай заперли на задвижку.

— Бандиты сказали — до вечера, значит — до вечера, — сказал Денис, отпивая из чашки горячий напиток. — Раньше вряд ли появятся.

— Пока светло, надо попробовать уйти, — сказала девушка. — Уйдём открыто, не таясь. Пусть видят, что мы одни, без Чака.

— Мало шансов, что нас пропустят, — сомневался Денис.

— Знаешь, что я придумала? Если остановят, отдадим им письмо и доллары. Скажем, что это Чак просил передать своему брату Сильвестру, а мы отдаём им, потому что в эти игры играть не хотим, и пусть они нас не трогают.

Юноша скептически качал головой.

— Чак, помнится, говорил, что если мы отдадим им письмо, то нам конец…

— Врал! — сказала Наталья убеждённо.

Денис некоторое время раздумывал.

— Ладно, идти так идти, — решился он. — Дожидаться вечера тоже смысла нет. Письмо возьмём с собой, а там видно будет. Только ты о нём раньше времени не трепись.

Наталья уложила оставшиеся бутерброды в свой рюкзачок, Дениса же попросила взять плед, который, по её мнению, наверняка пригодится в пути. Его рюкзак был побольше Натальиного, и всё равно плед едва поместился нём.

Выйдя из дома через парадную дверь, молодые люди постояли на крыльце. Серое нависшее небо не обещало ничего, кроме нового дождя. Лес за садовой оградой стоял мокрый и голый.

— Вроде, никого не видно, — сказала Наталья, и первая спустилась по ступенькам.

Денис последовал за ней.

Облетевший лес просматривался на десятки метров. Ничто не указывало на присутствие в нём людей. Может, кто-то и таился в отдалении, где сосны отбрасывали особенно густую тень, но выходить оттуда при появлении беглецов не спешил.

Молодые люди пошли по знакомой тропе, каждую минуту ожидая грозного окрика «Стоять!» или чего-нибудь в этом роде. Никто их, однако, не окликал. Наверное, в лесу и правда никого не было.

Путники шли не спеша, по сторонам старались не смотреть, чтобы не показать, что кого-то опасаются. Дом скрылся за деревьями. Наталья шла, громко считая столбы электропередачи.

— До деревни пятьдесят два столба, — говорила она. — Это пятьдесят первый столб… Это — пятидесятый… Сорок девятый…

До самого Шабаново им никто не встретился.

Когда проходили по деревенской улице, в одном окне отодвинулась занавеска, и показалось лицо старухи. Наталья приветливо помахала рукой.

— Марья Васильевна, здравствуйте! Михаил Иванович не приезжал?

Хозяйка вышла на крыльцо.

— Должен был сегодня утром приехать, а всё нет.

— Скажите, а вы не видели незнакомых людей? — спросил Денис.

— Были такие, — закивала старуха. — Вчера вечером были, и сегодня ночью тоже. У меня ухо чуткое, я слышала, как они проходили.

— Много их было?

— Поди, много. Поодиночке не ходили, всё больше толпами. То туда пойдут, то сюда… А ещё машина несколько раз проезжала. Я ещё выходила смотреть, не Михаил ли? Не он. Машина какая-то другая, большая, чёрная… Вы-то сами их не видели? Кто хоть они такие?

— Видели, но кто такие — не знаем, — уклончиво ответил юноша.

— Они к нам на дачу не заходили, — подхватила Наталья. — Но всё равно страшно здесь стало, вот мы и уходим.

— А то оставайтесь пока у меня, — предложила старуха. — Михаил скоро должен приехать, с ним и поедете в Троицкое, а то идти туда сколько!

Девушка обернулась к Денису:

— А что, переждать у неё — неплохой вариант, — сказала она тихо. — Вряд ли бандитам придёт в голову искать нас тут. И ещё, может, Михаил Иванович приедет…

— Ты лучше не говори ей, что мы его видели, — тоже тихо отозвался Денис. — А то ещё вопросы начнёт задавать…

— Думаешь, он не приедет сегодня?

— Не знаю, но мне почему-то кажется, что не приедет… Кстати, насчёт переждать в деревне. Ты уверена, что за нами не следят?

— Не знаю. И что же тогда делать?

— Предлагаю идти в Троицкое пешком. Они нас не тронули до сих пор, может, и дальше не тронут. Может, мы им вообще не нужны. Им только Чак нужен…

Молодые люди попрощались с Марьей Васильевной и, пройдя улицу до конца, вышли на дорогу. Беспрепятственный уход с дачи вселял в них надежду.

Пройдя с километр, они присели передохнуть.

— Доктор вчера говорил, что приедет либо сегодня, либо завтра, — сказал Денис. — Если сегодня, то у нас есть шанс встретить его машину.

— Хорошо бы, — вздохнула девушка.

— Хотя не исключён вариант, что он напоролся на бандитскую засаду. А если с ним едут милиционеры, то дело может дойти до перестрелки.

— Только этого не хватало! — воскликнула Наталья. — Надо побыстрее добраться до Троицкого и всё рассказать в милиции!

Они зашагали дальше, и не прошло и часа, как впереди показались дощатые мостки через Переплюйку. Путники резко остановились: за мостками, в стороне от дороги, в гуще кустарников стоял чёрный джип, возле которого прохаживались молодчики в кожаных куртках!

Денис с Натальей, не сговариваясь, попятились назад. Но их уже заметили. Бандиты засвистели, замахали руками, подзывая к себе. Беглецы развернулись и быстро пошли прочь, а исчезнув из поля видимости молодчиков, бросились в лес.

По бездорожью, по корягам и подлеску бежать было трудно. Первой перешла на шаг Наталья.

— Ладно, остановимся, — пропыхтел Денис, тоже переходя на шаг. — За нами, вроде, никто не гонится…

Они затаились за деревьями.

— Это была засада, точно, — сказал Кораблёв, всё ещё не в силах отдышаться.

— Но почему они устроили её тут, а не возле дачи? — спросила Наталья. — Они же должны караулить Чака!

— Чтобы его караулить, много народу не нужно, — ответил Денис. — А тут, я думаю, они поджидают конкурентов. Помнишь, Чак говорил про Сильвестра? Это главарь банды, он со своими людьми должен появиться со дня на день. Вот его и ждут. Ты заметила, что никто за нами не побежал?

— Да…

— Это значит, что мы их мало интересуем. Они к нам относятся как к старухам из деревни — как будто нас вообще нет. Хотя, если бы мы сейчас не удрали, неизвестно, что было бы…

— Надо добраться до Троицкого, пока светло, — сказала Наталья. — А то уже скоро вечер.

— Тогда идти придётся по лесу. Это дольше, чем по дороге, зато, по крайней мере, не попадёмся бандитам. И ещё надо перейти речку…

— Да Переплюйку в любом месте можно перейти, она мелкая!

— Я тебя перенесу на руках, — пообещал юноша.

Она улыбнулась.

— Ну, если тебе не трудно…

Пробираясь по лесу, путники взяли неверное направление и вновь вышли к мосту. На этот раз им удалось вовремя остановиться: бритоголовые не заметили их за деревьями. Пригибаясь, молодые люди поспешили назад. Мост с речкой скрылись из виду.

Впрочем, речка скрылась ненадолго: вскоре она вновь показалась. Путники пошли вдоль обрывистого берега.

— Смотри, — Денис показал на следы шин, отчётливо видневшиеся на мокрой земле. — Кто-то ехал прямо к обрыву, и не свернул даже. Ну-ка, пошли, глянем.

Берег круто обрывался метра на четыре. Внизу, на песчаном берегу, лежала вверх колёсами машина. На склоне виден был прерывистый след. Машина, должно быть, перевернулась, когда летела с обрыва. Она вся обгорела, от неё остался только металлический остов, но Денис сразу узнал «уазик» Михаила Ивановича.

— Я спущусь, а ты подожди здесь, — сказал он.

Цепляясь за прутья кустарников и скользя по влажной земле, он быстро спустился к реке, подошёл к машине и присел перед разбитым окном.

В кабине лежал обугленный труп. Очевидно, человек в последнюю минуту пытался выбраться, но не успел. Ему удалось просунуть в окно только голову. Сейчас она свешивалась в журчащую воду, виден был только затылок.

Денис был почти уверен, что это Михаил Иванович. Авария, судя по всему, произошла совсем недавно. Запах обгоревшей обшивки ещё не выветрился. Чтобы рассеять сомнения, Денис снял с себя ботинки и носки, закатал штаны и вошёл в холодную воду. Дно устилали песок и скользкие камни. Медленно переставляя ноги, юноша приблизился к голове и осторожно, ногой, толкнул её. Голова откинулась в сторону. На него посмотрело лицо сегодняшнего шофёра…

Кораблёв по-быстрому обулся. Наталья смотрела на него с вершины обрыва. Денис пошёл вдоль кромки реки, знаками показывая девушке, чтобы шла в ту же сторону.

Если авария — случайность, рассуждал он, то странно, почему она произошла именно здесь. Берег в этом месте самый высокий. Дальше он понижается, причём существенно. Похоже, машину специально подогнали сюда. Её столкнули с обрыва, а перед тем подожгли…

Идя, Денис оглядывался, высматривая возможную слежку. По склону он поднялся в таком месте, где всё заросло густым подлеском.

— Машина сгорела, там уже ничего не осталось, — сообщил он девушке. — Пошли отсюда. В другом месте перейдём реку.

Он решил, что сейчас неподходящий момент говорить Наталье о страшной находке в машине. Он скажет, но в другой раз. Если вообще скажет.

К счастью, девушка не расспрашивала его об этой аварии, её мысли были заняты другим.

— А ты меня, правда, перенесёшь?

— Правда. Только пока не знаю как: на плечах, или на руки тебя взять.

Она смутилась.

— Ну, я тоже не знаю… А вообще, я и сама могу перейти…

— Нет уж, раз договорились, что перенесу, значит, перенесу.

Они подошли к реке в другом месте — по прикидкам Дениса, метрах в трёхстах от «уазика». Здесь берега были пологие, и речка разливалась, становясь ещё мельче. В прозрачной воде белело песчаное дно.

— Вот тут и перенесу тебя, — сказал Денис. — Только ботинки сниму…

Едва он успел снять первый ботинок, как Наталья схватила его за плечо.

— Ой, кто там? — Она глазами показывала на другой берег.

Видя, что его обнаружили, из кустов на той стороне вышел краснолицый здоровяк в кожаной куртке и адидасовских шароварах.

— Куда намылились? — грубым голосом окликнул он беглецов. — Стоять!

Лениво жуя резинку, он подошёл к воде и остановился. Не торопясь достал радиотелефон.

Денис подхватил снятый ботинок и вместе с Натальей бросился в лес. Там они затаились за громадным деревом.

— Они что, вдоль всей реки стоят? — спросила Наталья, шумно отдуваясь.

— Не исключено.

— Это они нас ловят?

— Вряд ли, — Денис тоже не мог отдышаться. — Видела, он даже не побежал за нами? Они кого-то ждут, но только не нас. Если б мы были им нужны, они бы ещё на даче нас остановили…

— Может, Чака ждут?

— Нет. Он у них под жёстким контролем. Наверняка ждут Сильвестра.

— Откуда они про него знают?

— Они всё знают. Всё, кроме одного: где спрятан чемодан с деньгами.

— Денис, ты реально очень умный!

— Да ладно, — он смущённо улыбнулся. — Тут любой догадается.

— А вот и не любой! Я бы ни в жизнь не догадалась.

Они прошли по лесу ещё с километр и снова вышли к речке. Местность была довольно глухая, берега сужались и деревья образовывали над водой нечто вроде шатра. Денис сказал, что лучшего места для переправы не найти.

— Но ты меня перенесёшь? — спросила Наталья.

— Конечно. Только здесь глубже, поэтому придётся нести на плечах.

Он снял ботинки и брюки, подошёл к воде, попробовал её ногой.

— Течение несильное, перейдём спокойно. Давай, залезай, — и он повернулся к Наталье спиной.

Она взобралась на него, взяла в руки его вещи. Он вошёл в воду. На третьем шаге его нога ушла в воду по колено. Наталья вскрикнула от неожиданности, а у Кораблёва захватило дух от пронизывающего холода. Ещё через пять шагов вода почти достала плавок.

— Придётся тебе немного промокнуть… — заговорил он и осёкся: откуда-то слева раздался звук, как будто кто-то спрыгнул на землю.

Заметив под деревьями чей-то силуэт, Денис повернулся и, спотыкаясь, поспешил назад. У самого берега он поскользнулся и чуть не опрокинул Наталью в воду. Они выбрались на берег и заторопились к зарослям. Оглянувшись, Денис заметил на том берегу молодчика в кожанке, державшего возле уха радиотелефон…

Путники отошли подальше. Река и молодчик скрылись из виду. Наталья вынула из рюкзака полотенце, и Денис наскоро обтёрся. Они зашагали по лесу, стараясь не отходить далеко от реки, но и не приближаться к берегу.

День угасал быстро. Приближению сумерек способствовали наползавшие тучи. Где-то вдали уже рокотал гром.

— В Шабаново до дождя не успеем, а о Троицком и мечтать нечего, — уныло бормотала Наталья. — Надо было остаться у Марьи Васильевны…

— Они выставили людей по всей реке, — отвечал Денис невпопад. — Дела обстоят серьёзнее, чем я думал.

— На дачу не вернусь ни за какие коврижки, — говорила Наталья.

— Наверно, этот Сильвестр действительно опасен, коли его так боятся… — отзывался Кораблёв.

— Погоди, — девушка остановилась и огляделась по сторонам. — Места, вроде, знакомые… Вон поваленный дуб, он уже двадцать лет тут лежит… Тут должна быть дорога на старую лесопилку. Я ходила по ней, она недалеко от реки. А там близко дом лесника…

— Это которого? Маслова?

— Ну да.

— Но он, кажется, куда-то исчез.

— Всё равно пойдём туда. Спрячемся от дождя. Надо только дорогу на лесопилку найти, и дойдём быстро.

Над лесом беззвучно полыхнула зарница. Кроны деревьев зашелестели от внезапного порыва ветра. В души беглецов, и без того чувствовавших себя не в своей тарелке, закрался невольный страх перед надвигающейся непогодой. Они ускорили шаг.

Впереди показался просвет.

— Вон дорога! — воскликнула Наталья.

Они пошли ещё быстрее.

— Теперь надо сориентироваться, — сказала девушка, выйдя на дорогу, больше похожую на тропу. — Мост через Переплюйку — там, значит, лесопилка — там. А дом Петра Тихоновича должен быть тут, — она показала на лесную глушь перед собой. — К нему ведёт тропа.

Она пошла по дороге, всё время всматриваясь вправо.

— Ну, вот она! Я так и знала!

Вскоре уже и Денис разглядел в сгущающихся сумерках бревенчатую стену избы и два тёмных окна.

— Похоже, в доме никого нет, — сказал он.

— Обойдёмся без хозяев, — ответила Наталья. — Была бы крыша над головой.

Она уже подходила к крыльцу, когда Кораблёв её удержал.

— Не торопись. Здесь могут быть бандиты. Надо соблюдать осторожность.

Дверь была раскрыта настежь. Из дома не доносилось ни звука. Молодые люди постояли, прислушиваясь к тишине.

— Вроде никого, — шепнул Денис.

Войдя в дом, он остановился. За его спиной остановилась Наталья.

В первый момент беглецам показалось, что человек неестественным образом висит в воздухе между полом и потолком.

— Дядя Кузя! — вскрикнула Наталья и отпрянула в ужасе.

Денис обнял её и притянул к себе. Он тоже узнал повешенного. Это был тот самый старик, которого бандиты пытали на поляне.