Шао Цзюнь карабкалась почти на уровне восьмого этажа башни.

Заглядывая в окна, она удивлялась. Помещения напоминали небольшие склады, только хранились там вещи, которые не мог создать ни один человек. По крайней мере, из ныне живущих. Даже если эти вещи на самом деле были настоящими артефактами древности, для нее выглядели просто мусором.

На восьмом этаже она влетела внутрь через окно. Даюн тоже оказался здесь. Завидев девушку, он скривился и достал кинжал, однако Шао Цзюнь рванула к нему и уколола в каждое плечо, поразив акупунктурные точки. Евнух перестал чувствовать руки. Если бы он не сидел на стойке, то свалился бы вниз. Он часто жестоко пытал пленных, но когда дело касалось его, то не мог стерпеть боль. Работорговец завизжал как свинья. У Шао Цзюнь не было и мысли его мучить, однако этот крик привел ее в ярость.

Она схватила Даюна за челюсть, сдавив пальцами десны, а затем заорала ему прямо в лицо:

– Закрой рот!

* * *

Евнух Чжан находился на самом верху, примерно на восемнадцатом этаже. С нынешней скоростью достичь его не составит труда. Конечно, с Работорговцем не так просто справиться, однако сейчас его можно назвать беззубым тигром. Старик Юн еще не излечил свои внутренние повреждения, но все равно оставался трудным противником.

Шао Цзюнь вспомнила встречи с ним в лодке, где также был наставник, и на корабле у Врат Демона. Оба раза она потерпела поражение. Если бы не счастливая случайность, то вообще погибла бы, скорее всего. Сейчас ассасин почти настигла врага, только не могла понять, почему тиду отправил вниз одного Работорговца. Если бы они объединились, да еще вместе с двумя юйхао…

Неужели есть нечто куда более важное для него?

На стойке девушка вместе с Даюном поехала выше. Как только оказались на шестнадцатом этаже, неожиданно появился какой-то прут и проткнул горло Работорговцу. Шао Цзюнь узнала в пруте рапиру. Евнух не мог вздохнуть, его лицо стремительно краснело.

Когда он занимался пытками, то одну любил особенно – «Вуаль». Желтая бумага[97] вымачивалась в воде, а затем ее клали на лицо заключенного. Влажный лист не пропускал воздух, и на седьмом слое человек задыхался. Даюн любил наблюдать за агонией умирающего. Теперь же, когда кровь заливала трахею, не давая вздохнуть, сам оказался в такой ситуации. Шао Цзюнь сказала про себя: «Карма…»

Работорговец чуть наклонился, а затем свалился со стойки. Семь из Восьми тигров мертвы.

Шанс внезапного нападения возрастал по мере подъема. Ассасин понимала это, поэтому лишила Работорговца способности говорить, заблокировав точку на горле. Когда его тело полетело вниз, она подпрыгнула и сделала выпад мечом в ту сторону, откуда появилась рапира, полагая, что объявился главный Тигр. Хотя, будь здесь евнух Чжан, ей не удалось бы контратаковать. Да и выжить тоже. Девушка задрала голову и увидела голубоглазого иностранца, одетого в черное платье. Он осел, не в силах сражаться.

Это был Пилос, который спустился для защиты тиду. Сила механизма в башне позволяла стойке двигаться вертикально. Только никто из них не знал, как остановить платформу, потому франк спустился на два этажа, чтобы просто убить бывшую наложницу. А теперь оказался на полу и тоже с проткнутым горлом.

Шао Цзюнь много лет жаждала мести, однако… Почти все евнухи уже мертвы, а она не чувствовала ровным счетом ничего. Многих ассасинов из Братства зверски убил и замучил именно Работорговец, но после смерти евнуха в душе девушки осталась лишь пустота.

«Отнимая жизнь у убийцы, ты становишься на его место. Лучший воин всегда несчастен», – эти слова наставник сказал, когда они избавились от Змея, и Шао Цзюнь начала планировать нападение на Мясника. Теперь она понимала, о чем говорил Янмин.

Приближаясь к восемнадцатому этажу, ассасин расположила меч на уровне бровей для отражения любой внезапной атаки. Стойка с треском остановилась, однако никто так и не накинулся на нее. Она не верила, что глава Тигров смиловался над ней или не знал о присутствии.

В помещении девушка увидела лишь полку и стол, на котором лежал полуобнаженный мужчина. Неясно, живой или мертвый. А рядом стоял… старик Юн. Он сосредоточенно смотрел на голубое свечение перед собой и как будто ничего не замечал.

Шао Цзюнь крепче сжала меч. Если напасть со спины, тиду не сможет увернуться. Хотя ей не давала покоя мысль, что слишком все просто.

Как бы то ни было, нужно атаковать. Ассасин чуть присела на ногу, прыгнула и направила клинок в сердце главного Тигра. Ее техника была превосходной, лучшей из лучших. Она приложила все силы и взлетела, словно птица, слившись с мечом в единое целое…

Вдруг перед девушкой появилась какая-то фигура и перехватила лезвие рукой.

«Юйхао!» – пронеслось у нее в голове.

Только это чудовище оказалось более подвижным, чем прошлые. Левой рукой противник схватил кончик меча Шао Цзюнь, а ребром правой ладони рубанул по лезвию, сломав пополам. Затем развернулся и загородил собой старика. Защитником оказался тот самый мужчина, который лежал на столе.

Девушка напряглась. Глядя на полураздетый лежащий полутруп, она догадалась: перед ней юйхао. Однако не ожидала столь быстрой реакции от него. А причина была проста: это существо обладало разумом и стремилось защитить хозяина.

– Ты, наконец, добралась сюда, Шао Цзюнь.

Евнух Чжан даже не повернул голову, а просто бросил фразу, не отрываясь от голубого света над Шкатулкой. В спешке невозможно нормально усвоить новые знания, труднопонимаемые места можно разобрать лишь со временем. Но евнух не знал, как долго ему будут доступны письмена, потому не хотел терять ни секунды. Настолько, что рискнул разделить Даюна и Пилоса, отправив их по отдельности разбираться с бывшей наложницей.

После прочтения некоторых фрагментов тиду иглой для акупунктуры проколол несколько точек на теле юйхао. Сделав это, он сразу почувствовал изменения в дыхании лежащего человека. План «Дайюй» перешел на новую ступень. Евнух в душе ликовал и не хотел отходить от Шкатулки с пергаментом.

– Юйцзин[98], убей девку!

Услышав приказ, тот распахнул глаза. Они были не безжизненными, как у остальных тварей: в них горел огонь, который обжигал холодом. Чудовище бросилось на Шао Цзюнь. Та выскочила в окно, ожидая нападения.

Существо подлетело к проему и высунулось из него.

– Девка направилась вниз! – крикнул старик.

Башня была не обычной пагодой: верхушку в форме полусферы сделали из кожи и шелка, а стены не построили, а будто сплели из железных полос. Прыгнув, Шао Цзюнь метнула шэнбяо, вонзив наконечник над окном.

Чудовище ухватилось за стену.

Евнух Чжан пытался читать, но его беспокоили мысли: «Эта девка сильна. Даже новому бессмертному нелегко будет справиться».

У юйхао старик Юн заблокировал разум при помощи лекарственных трав и иглоукалывания, а поток ци перенаправил на усиление физических способностей. Теперь тиду удалось компенсировать недостатки прошлых бессмертных за счет Шкатулки Предтеч, создав пусть и несовершенного, но улучшенного бессмертного – Юйцзина.

«Против него у девки нет шансов. Она смогла улизнуть, но скоро устанет, ведь человеческие силы ограничены, а с Юйцзинем я решил эту проблему», – думал тиду, все больше чувствуя удовлетворение.

Сложив руки за спиной, он забормотал:

– Шао Цзюнь, когда ты осознаешь, в какую попала ситуацию, сможешь ли сопротивляться дальше?

Ассасин искала возможность вернуться в башню и убить главного Тигра, однако ей мешал Юйцзин. Она крикнула:

– Старик, ты пошел против Неба, сотворив это, и осквернил память Чжу Хоучжао!

Тиду фыркнул:

– Я-то как раз исполняю волю правителя, Шао Цзюнь. Как думаешь, в том свитке было что-то, кроме способа создания бессмертных существ?

Шао Цзюнь замерла: «Император просил передать его Янмину и уберечь от евнуха Чжана, так почему…» – додумать мысль она не успела – появился Юйцзин. Девушка резко ослабила шэнбяо и полетела вниз. Этажом ниже снова метнула дротик в башню, однако чудовище продолжало преследовать ее. Ассасин хотела опуститься еще ниже, как вдруг услышала Чжан Юна:

– Почивший император оставил высококачественный материал для создания Юйцзина. – Он сделал паузу. – Тебя, Шао Цзюнь.

Эти слова, словно тысяча лезвий, пронзили сердце бывшей наложницы. Она хватала ртом воздух, будто получила кулаком под дых, крича про себя: «Неправда! Неправда!»

Император Чжу Хоучжао был ее единственной любовью. После его смерти рыдал весь гарем. Тогда Шао Цзюнь впервые в жизни лила слезы. Пусть правитель и не спал с ней, тем не менее она считала его своим мужем. А сейчас старик Юн словно забрал все тепло из воспоминаний.

Вдруг ассасин почувствовала стальную хватку на запястье. Юйцзин догнал ее и, схватив, рванул на себя. Силой эта тварь превосходила юйхао. В глазах у девушки потемнело, а в голове по-прежнему крутилось: «Не может быть… Нет! Его Величество не мог так со мной поступить!» Она не могла поверить, что все оказалось ложью.

Бессмертный собрался разорвать жертву на части, но та даже не сопротивлялась. Она думала о своей жизни и решила: «Умереть… не самый плохой вариант».

Через секунду в соседней башне раздался оглушительный грохот. Зубчатое колесо с человеческий рост вдруг сорвалось и полетело в их сторону. Две постройки снаружи выглядели одинаково – только одна обеспечивала работу всех механизмов. Снаружи нагревался котел-горлянка с водой, приводя башню-двигатель в действие, а Железный Кулак запустил процесс самоуничтожения, перекрыв вентиль.

Шао Цзюнь не знала, из какого материала сделана башня, однако та начала дрожать, будто бумага на ветру. Не понимая, что происходит, девушка тем не менее отреагировала быстро. Когда вокруг резко стемнело, Юйцзин оцепенел, его руки расслабились, и он начал падать. Двумя ногами девушка запрыгнула на лицо чудовища, оттолкнулась, а затем вновь метнула шэнбяо.

Здание продолжало трястись. Евнух Чжан не жалел о своем решении отправить Работорговца и Пилоса к бывшей наложнице, пока сам изучал пергамент. Вот только старик не предполагал такого поворота. Свет неожиданно потух, Шкатулка Предтеч тоже начала гаснуть. Больше всего тиду боялся потерять перевод.

А сейчас это произошло. Он запаниковал. Хотя главный Тигр не разбирался в механике, но помнил слова Даюна про вентиль, который запустит процесс самоуничтожения всей системы. Поэтому быстро догадался, что происходит.

Не дожидаясь появления Шао Цзюнь, старик Юн схватил Шкатулку, затем устремился на самый верх. Пусть он не излечил все внутренние повреждения, однако по-прежнему мог двигаться быстро. Девушка заметила, как тиду направился к дыре в крыше, и левой рукой кинула шэнбяо, целясь ему в сердце. Но у евнуха словно глаза выросли на затылке: он направил свою рапиру за спину и блокировал веревочное копье. Дротик отскочил в сторону, а глава Тигров развернулся, сделав выпад в сторону бывшей наложницы. Этот удар точь-в-точь походил на сразивший Янмина в лодке, только сейчас Чжан Юн использовал оружие, а не ладонь.

Тиду стремился уменьшить дистанцию, чтобы подобраться к противнице, как он сделал в бою со старым другом. Тот использовал очень сильную технику, перебить которую евнух Чжан не сумел. Поэтому тогда перестал бороться на энергетическом уровне и подобрался поближе, атаковав самое уязвимое место любого человека – сердце. Сейчас главный Тигр собрался сделать то же самое, предполагая, что Шао Цзюнь не превзошла наставника в его искусстве.

Вдруг старик почувствовал, как клинок проник в плоть. В его плоть. Запястье пронзила острая боль, он вскрикнул, думая: «Как это возможно?! Даже Янмин не смог уклониться!»

Однако девушке удалось. Ведь ее обучал не только господин Ван, но и Эцио: западный стиль позволил увернуться, а затем атаковать. Если бы Юйцзин не сломал лезвие, то лишился бы руки. Второй раз в жизни его ранили при помощи оружия, а не энергии. И сделал это тот же человек! Бросив рапиру, евнух выскочил через дверь на вершину башни.

Меч бывшей наложнице подарил Янмин, поэтому она не выбросила клинок. Увидев же сбегающего старика Юна, пришла в ярость и кинулась в погоню.

Картина наверху поразила ее: шар из кожи и шелка сейчас парил в воздухе, в большой плетеной корзине под ним стоял евнух Чжан – он решил улететь! Корзина висела примерно в трех метрах над башней, старик Юн на глазах поднимался все выше, а достать его было просто неоткуда. Склоны горы располагались слишком далеко, чтобы пытаться допрыгнуть и оттолкнуться от них. Но она не собиралась сдаваться, поэтому метнула шэнбяо вверх, намотав вокруг узкого каменного уступа, затем быстро полезла.

У старика Юна внутри все похолодело. Этот шар восстановил Работорговец, который сказал, что в крайнем случае отсюда можно улететь – достаточно отвязать корзину от вершины башни. Однако ученица Янмина не могла позволить сбежать убийце наставника и всего Братства. Главный Тигр пришел в ужас, одновременно восхищаясь ее упорством. Он приготовился защищаться и сжимал в руке кинжал.

И все же девушка карабкалась медленнее, чем летел шар, который вот-вот должен был покинуть пещеру. Евнух с облегчением выдохнул и крикнул:

– Шао Цзюнь, ты невероятна! Этот остров станет достойной могилой для столь выдающейся воительницы!

Старика печалила мысль о потере такого убежища, зато ему удалось получить секрет создания юйцзинов, а его главный враг через несколько минут погибнет под завалами. Евнух вылетел из жерла вулкана, хохоча от восторга.

«Снова провал», – подумала Шао Цзюнь, не зная, как описать собственные чувства. Несмотря на все происходящее, она не думала сдаваться, поклявшись себе найти последнего Тигра хоть на краю света. А для этого надо выжить.

Девушка начала спускаться, как вдруг издалека донесся взрыв, от которого задрожали обе башни. Она едва не упала, однако благодаря скрытому клинку смогла удержаться, вогнав тот в трещину в скале и схватившись за обломок скалы.

Снизу повалил дым – вулкан проснулся и готовился к извержению.

Шао Цзюнь все поняла и в панике принялась карабкаться вверх по камням. Других вариантов не оставалось. Ассасин лезла вверх, вспоминая всех: Чжу Хоучжао, наставника, Братство. Она скучала по ним, но понимала, что пока не готова встретиться с ними, ведь не закончила все дела здесь.

Через несколько метров ее окутал дым, а до верха было еще далеко. Вдруг мощная струя горячего воздуха устремилась к жерлу. Ассасин прижалась к стене, боясь сгореть заживо. Девушка чувствовала, как накаляются стены пещеры, – еще чуть-чуть и руки начнут поджариваться на каменной поверхности.

Она задрала голову, понимая, как далеко до выхода. Вдруг ее внимание привлекло место на склоне, в которое уходил дым. И располагалось оно всего на полметра выше.

«Там есть дыра!»

От этой мысли сердце Шао Цзюнь чуть не выпрыгнуло из груди. Девушку набросила шэнбяо на уступ выше и подергала, проверяя, выдержит ли веревка, а затем подтянулась и проверила скалу: там действительно оказалась щель! Не очень широкая, но пролезть получится.

Хотя в нос ударил запах серы – второй залп раскаленного воздуха на подходе. Качнувшись, ассасин влетела в отверстие.

Она оказалась на середине склона горы с наружной стороны. Небо на востоке светлело, однако еще было темно. Куда улетел старик Юн, понять невозможно. Зато Шао Цзюнь смогла разглядеть белый парус в море.

«Железный Кулак! Разумеется, он не стал рисковать и сбежал, – догадалась она и горько усмехнулась. – Простите, наставник, я не смогу возродить Братство…»

Шао Цзюнь закрыла глаза. Потеряв надежду на спасение, она ощутила удивительное спокойствие. Внезапно появилась яркая вспышка. Девушка открыла глаза и увидела, что рядом с ней пролетел сигнальный огонь.

«Это же Си! Но как? Корабль ведь уплывает…» – думала ассасин, вглядываясь в непроглядную тьму.

Вдруг в голове всплыл разговор с Эцио. Он оценил по достоинству способности «сестры с Востока», поэтому принял гостью, оставив у себя. Сеньор Аудиторе часто брал ее с собой, когда ездил работать в своих виноградниках. И в одну из таких поездок он сказал: «Следуй за своим сердцем, дитя. Ничего не напрасно, нет ничего неосуществимого, если ты слышишь себя».

Ассасин встала и раскинула руки. Начинало светать. Солнечные лучи озарили каменный склон. Девушка прыгнула навстречу восходящему солнцу, лицо ей ласкал морской бриз.

Вулкан позади стал извергать магму, и в этом огненном дожде летела Шао Цзюнь – спокойная и свободная. Былые сомнения исчезли вместе с тревогой. Девушка изящно парила между небом и морем, подобно птице.

Приблизившись к воде, она сгруппировалась и бесшумно вошла в нее.