Тремя пальцами Работорговец ухватился за кусок запеченного гуся и положил его в рот, наслаждаясь потрясающим вкусом. Мясо таяло на языке.

Чем больше у тебя власти, тем больше ты желаешь. Некоторые из евнухов не смогли забыть прелести женской красоты, а вот Даюн оставался равнодушен к ней, предпочитая вкусно поесть.

Когда он только приехал на полуостров Макао в одноименном районе[76], то негодовал, ведь считал, что не сможет вкушать яств в этой дыре. Каково же было его удивление, когда увидел в таком захолустье гусей породы львиная голова. Эти птицы обычно питаются моллюсками, сушеными креветками и мелкой рыбешкой, потому их мясо очень плотное. Забив пернатого, тушку ощипывают, опускают в медовый сироп, а после обжарки на огне из веток личи[77] пропитывают в сливовом варенье, предварительно обезглавив. Попробовав это блюдо, Даюн пришел в неописуемый восторг. Всякий раз, когда он заезжал на остров, ему готовили несколько таких гусей.

Вдруг дверь распахнулась. Даюн терпеть не мог, когда его отвлекали от трапезы, поэтому даже личный слуга Май Бин, если приходил со срочным докладом, тихо стучал в дверь три раза и входил, лишь получив разрешение. От столь наглого вторжения Работорговец побагровел от злости, затем резко встал, собираясь объяснить, насколько недоволен, но успел рассмотреть гостя раньше, чем открыть рот. Он поклонился и сказал:

– Приветствую, господин тиду.

Они давным-давно условились встретиться на полуострове. Вот только встреча должна состояться завтра. Хотя сейчас это не имело значения, поскольку вид главного евнуха до смерти напугал Даюна. Главный евнух вел себя спокойно, однако выглядел жалко, все его лицо покрывала дорожная пыль.

Работорговец по отношению к нижестоящим вел себя высокомерно, а к вышестоящим – заискивающе.

– Господин Чжан, почему вы приехали уже сегодня?

Тот огляделся по сторонам, окинул взглядом подчиненного, после чего вытер пот со лба и приказал:

– Готовься к отплытию, – сказал тиду осипшим голосом, будто его хорошенько потрепали в драке.

– Еще не весь груз доставили…

– Мы не будем ждать, мне срочно нужно на остров Дайюй.

Старик Юн едва держался на ногах, но говорил тоном, не терпящим возражений. Даюну пришлось оставить таз с гусем и поспешно ответить:

– Есть. Пройдите, пожалуйста, за мной.

На Макао проживало мало людей, хотя в то же время полуостров являлся хорошим портом, поэтому господин Пилос облюбовал его. Здесь раньше располагалось около десяти рыбацких поселков, однако Работорговец уже давно их уничтожил. Сейчас на пристани находилось около десяти его доверенных лиц. Так как отправляться собирались лишь завтра, моряки отдыхали. Один из них, Фэн Жэньсяо, хотя и не был евнухом, но постоянно сопровождал Даюна. Увидев Работорговца с тиду, мужчина подскочил и поклонился, приветствуя их:

– Здравствуйте, господа.

– Немедленно подготовь корабль к отплытию! – приказал евнух Юй.

Жэньсяо замер, а затем решил: раз он обычный подчиненный, лучше держать рот на замке и не задавать лишних вопросов.

– Как прикажете! – Моряк поклонился, после чего развернулся к другим матросам. – Быстрее, готовьтесь сняться с якоря!

Судно было остроносым, с широкой кормой – обе стороны загибались вверх. По своей прочности, как и по размерам, этот трехъярусный корабль не уступал военным. Чтобы такое судно пришло в движение, требовалось около двухсот матросов.

Фэн Жэньсяо принадлежал народу Минь. Все детство он провел на берегу моря, вырос практически на корабле. Матросы в его подчинении прекрасно знали свое дело: с якорем и парусами мореходы справились очень быстро. Как только евнухи сели на корабль, тот сразу отчалил, взяв курс в открытое море.

Когда судно пришло в движение, старик Юн оглянулся, погладил себя по груди, сделав глубокий вздох. Даюну показалось, что господин словно скинул тяжкое бремя, чем удивил Работорговца.

Евнухи из Восьми тигров зачастую относились друг к другу пренебрежительно и даже враждовали, но с главным все обстояло иначе. Даюн уважал старика Юна за боевые навыки, которые были лучше, чем у Вэй Биня, а тот считался лучшим бойцом среди многих поколений Тигров. Евнух Юй не мог понять, кто способен ранить тиду. Размышляя об этом, он услышал, как тот тихо сказал:

– Даюн, проверь, нет ли посторонних на борту.

Мужчина остолбенел. Партия товара еще не пришла, поэтому он не видел смысла в осмотре судна. Тут евнух Чжан повысил голос:

– Быстрее!

– Конечно-конечно. – Работорговец поклонился.

Он вышел из рубки, прикрыл дверь и поспешил к корме. Жэньсяо стоял у штурвала. Даюн попросил его найти двух свободных матросов в сопровождение для досмотра. Сейчас из-за отсутствия товара трюм забили камнями и питьевой водой для создания давления. На втором ярусе располагались рубка и десять кают. Самую роскошную обычно занимал Даюн, но сейчас отдал ее тиду. В остальных жили матросы. Одно помещение в этом рейсе подготовили под товар, так что оно стояло пустым.

Осмотрев каждый угол, Работорговец не нашел ничего подозрительного. Он отпустил матросов, подошел к каюте старика Юна и, постучав, сказал через дверь:

– Я проверил корабль – все в полном порядке.

– Зайди.

Войдя, Даюн увидел стол, на котором лежал какой-то сверток, и евнуха Чжана, будто в трансе смотрящего на эту вещь.

– Господин?

– Открой! – приказал тиду, с силой выдохнув.

Работорговец замер, а затем подошел развязать узел на свертке. Когда ткань упала, он увидел старую Шкатулку странной формы.

– Что это?

– Про нее говорил господин Пилос.

Даюн задумался: «Шкатулка Предтеч! Я слышал о ней, но даже не думал… Реликвия, о которой говорил этот западный храмовник и за которую они тысячу лет боролись с Братством, окажется… столь не примечательной коробочкой».

– Г-господин т-тиду, вы нашли Милосердную наложницу? Это она вас так?.. – заикаясь, спросил Работорговец и кивком указал на щеку собеседника.

Изначально Шкатулка находилась у Эцио Аудиторе. После его смерти реликвию забрала Шао Цзюнь, что стало понятно, когда ректор Академии сынов государства сообщил о запросе на «Записки яшмовой крови». Ну а раз сейчас коробочка здесь, выходит, старик Юн забрал ее у девушки.

– Эта девка не может ранить меня. Я оказал милость ее наставнику, поэтому получил такую жалкую рану, – тихо произнес евнух Чжан.

Работорговец изменился в лице, ведь тоже догадывался: кто-то направляет бывшую наложницу. Скорее всего, глава Братства ассасинов. Во время церемонии причисления предков евнухи вырезали почти всех ассасинов. Даюн часто думал об этом «почти». Тогда он убил многих мастеров, но не один из них не тянул на звание главного. Все эти годы евнух Юй искал зацепки, однако безрезультатно. Поэтому мысленно, наконец, похоронил Братство. А сейчас тиду заявил такое, подтвердив изначальные догадки своего подчиненного.

– Господин, кто же все-таки за ней стоял? – спросил Даюн неуверенно.

– Ван Янмин, – пробурчал собеседник.

Мужчина стоял как громом пораженный, не в силах говорить.

– Он уже мертв, расслабься, – покосился на него старик Юн.

У евнуха Юя в голове не укладывалось, что многоуважаемый господин Ван оказался лидером Братства ассасинов, да еще пал от руки тиду. Работорговец содрогнулся от ужаса, подумав: «Этот человек возглавлял армию императора, подавил несколько мятежей без потерь… Его смерть вызовет настоящий раскол во дворце… А все ученые мужи, с которыми мы так долго выстраивали отношения, отвернутся от тиду».

– О том, что я убил Янмина, знает лишь Шао Цзюнь. Эта девка попытается выследить меня и убить, зная о моих внутренних ранах. – Старик Юн прервал мысли Даюна. Затем слегка улыбнулся. – К счастью, теперь ее можно убрать.

– Это большая удача.

Даже если Шао Цзюнь выследила его до Макао, то сейчас уже ничего не сделает, поскольку корабль ушел в море.

– Господин, пожалуйста, отдохните немного. А я проверю корабль еще раз, – почти заботливо проговорил Работорговец.

Тот лишь кивнул. Даюн поклонился, попятился и вышел. После того как дверь закрылась, он глубоко вздохнул.

Когда Шао Цзюнь вернулась, ее можно было поймать, стоило только приложить усилия. Но тогда тиду сосредоточился на поиске покровителя девушки. В итоге она смогла убить Черта и Змея.

Евнух Чжан всегда действовал хладнокровно. Работорговец еще помнил, как жестоко тот расправился с прошлым главой Белых тигров. Гао Фэн и Вэй Бинь, сами того не ведая, стали приманкой в игре старика Юна. Главный Тигр не брезговал никакими средствами, из-за чего Даюн рисковал повторить судьбу своих мертвых коллег. Раз сейчас он ходил среди живых, значит, приносил пользу господину, однако все может измениться в любой момент.

Тут к нему подбежал матрос.

– Жэньсяо, что случилось?

– В общем…

– Говори уже.

Мужчина вытянул шею и сглотнул слюну.

– Евнух Юй, мы изменили первоначальный курс по приказу тиду и идем к острову Дайюй, то есть навстречу ветру. Я взглянул в небо… Возможно, будет небольшой шторм…

Сердце Даюна пропустило удар. Этот моряк давно ходит под парусами, хорошо разбирается в небесных знаках. В прошлом они выбрали остров Дайюй из-за его расположения: там много подводных течений, из-за чего обычное судно даже не приблизится к нему. Жэньсяо же исходил многие морские пути, потому без проблем мог привести корабль к острову. Но из-за резкой смены курса сложилась непростая ситуация.

– Тогда остановимся у Врат Демона.

– Слушаюсь.

Мужчины говорили о небольшом участке суши без растительности, вокруг которого не было рифов, то есть можно спокойно причалить и переждать непогоду. И находился он по пути к Дайюю. Сам Работорговец плавал на остров не больше десяти раз и дважды попадал в подобную ситуацию. Как-то раз они даже пробыли у Врат три дня.

Евнух Юй взглянул в небо – Жэньсяо оказался прав.

– Сколько придется ждать?

– Судя по всему, на место сможем прибыть лишь через три дня.

– Человек предполагает, а небеса располагают. Я пойду к господину Чжану, введу в курс дела, а ты пришвартуй корабль у Врат Демона, – немного подумав, сказал Даюн.

Жэньсяо был отличным мореходом, потому корабль уже направлялся туда еще до того, как евнух отдал приказ.

Несмотря на жуткое название, на самом деле Врата Демона представляли собой обычные рифовые острова. Будь там источники пресной воды, это место стало бы прекрасной гаванью. Из-за того, что участок суши размерами не превышал сам корабль, на берег никто не сошел.

Только матрос бросил якорь, как ветер начал усиливаться, морскую гладь всколыхнули волны. У корабля была глубокая осадка, а палуба – достаточно широкая, поэтому на воде судно держалось лучше, чем большинство других, однако сейчас раскачивалось из стороны в сторону. Это был не первый выход Юй Да-юна в море, но ему стало не по себе. Он переживал за евнуха Чжана, поэтому зашел в его каюту справиться о здоровье.

Тот сидел на тахте, скрестив ноги. Даюн понял, что тиду лечит себя с помощью движения внутренней энергии. Он тихо закрыл дверь, а затем пошел отдохнуть. Матросы разбрелись по каютам, оставив одного в рубке следить за обстановкой.

На небе не было ни звезд, ни луны, и после захода солнца мир вокруг погрузился в непроглядный мрак.

Оставшийся моряк всю жизнь зарабатывал этим ремеслом. Для него покачивающийся на волнах корабль давно стал привычным делом.

* * *

Когда судно отчалило от берегов Макао, на него высадилась другая команда с тремя евнухами во главе с Май Бином. Они везли под конвоем около десяти женщин: самой старшей из них еще не исполнилось тридцати, а самая младшая на вид тянула лет на пятнадцать или шестнадцать. Пленницы дрожали от страха и плакали. Руки всем связали одной веревкой.

Юй Даюн получил свое прозвище не столько из-за жестокого характера, сколько из-за торговли с франками. Раньше он заведовал управлением морской торговли, все иностранцы из Европы, когда приезжали, первым делом искали встречи с ним. В дальнейшем император Чжу Хоучжао благодаря евнуху Юю дал аудиенцию франкскому специальному представителю Пилосу.

Когда франки заняли остров Лусон, им срочно потребовались опытные мастера и женщины. Даюн удовлетворил желание иностранцев, приказав продавать рабов. Пусть это не было общеизвестно, но люди понимали: продавца рыбы Работорговцем точно не назовут.

Женщин, которых привез Май Бин, похитили из разных мест: города, крупные деревни, рыбацкие поселки… Последние два года земля хорошо плодоносила, потому никто не продавал родных дочерей. Однако евнух Юй втайне нанял маленькую банду «Железные акулы», которая грабила население. Во время храмовой ярмарки преступники выкрали отставших от толпы девушек для продажи в Лусон.

Май Бин шел непринужденно. Работорговлей он занимался уже несколько лет, только с каждым разом становилось все тяжелее найти «товар». Хотя на сей раз «улов» вышел отличный: за раз они схватили двенадцать женщин. Занимался этим Бин в свободное время, поскольку знал: Даюн всегда замечает его успехи.

Бин шел, напевая под нос, и очень гордился собой. Вдруг один из спутников окликнул его:

– Братец, послушай…

– Чего тебе?

По голосу стало ясно: мужчина недоволен, что его отвлекли от собственных мыслей, да еще и обратились фамильярно. Позвавшим оказался Цай, один из евнухов – слуг Работорговца. Он был на голову выше Бина, однако не получил такого же расположения от Даюна. Цай выругался про себя, поклонился и исправился:

– Евнух Май, того судна не видно.

Тот остановился, затем посмотрел на причал: корабль действительно исчез.

Если другие не понимали ход мыслей евнуха Юя, то Бин понимал очень хорошо. В его глазах эти женщины выглядели мешочками с серебром, а также залогом дружбы с франками – он не мог так просто про них забыть.

Не понимая, что происходит, евнух Май сказал:

– Проверь в домике, может, наш господин там.

Цай уже проклял всех родственников Бина до седьмого колена. Работорговца все знали как жестокого человека, который, считай, ни за что мог обругать последними словами или даже устроить порку. В общем, беспокоить его даже по важному поводу не хотелось. Хотя выбора не было.

Подойдя к двери, Цай легонько постучал и спросил:

– Евнух Юй, вы здесь?

Дверь со скрипом приоткрылась. Мужчина удивился: обычно Работорговец просто говорил войти. Он решил заглянуть в щель, как вдруг грудь пронзила острая боль, и все накрыла тьма.

Шао Цзюнь вытащила меч из груди Цая.

Ассасин прибыла на остров чуть раньше торговцев людьми. Она действовала в соответствии с последними словами Янмина, поначалу думая, что застанет главного Тигра врасплох, но тот успел покинуть полуостров вместе с евнухом Юем. Чуть раньше ее сердце разрывалось от боли из-за смерти наставника, а сейчас наполнилось гневом, который вылился на подчиненных тиду. Хоть остальные евнухи не были главными злодеями, тем не менее злоупотребляли своим положением, уподобляясь Восьми тиграм. Цай причастен к торговле людьми, потому Шао Цзюнь убила его без сожалений. Она никогда не отнимала жизнь без веской причины.

Евнух Май держался позади, прекрасно зная: если Даюн окажется не в настроении, все шишки достанутся постучавшему в дверь. Когда помощник покачнулся, Бин обрадовался, поскольку досталось не ему. Цай оказался раза в два крупнее девушки, поэтому мужчина не сразу понял, что произошло на самом деле. А затем тело упало на землю, и он увидел бывшую наложницу с мечом в руке.

Личный слуга Работорговца ни разу не видел ее в плаще-накидке, однако сразу узнал. Его начало мутить. Бин неплохо умел драться, но сейчас растерялся и даже не подумал атаковать, машинально отступив на шаг. Третий евнух же не понял, кто перед ним, и закричал:

– Ах ты воришка!

Он наполовину вытащил меч из ножен, только Шао Цзюнь оказалась быстрее: она стремительно подлетела и проткнула горло противнику. Мужчина потянулся к горлу, чтобы прикрыть рану, задыхаясь от крови, заполнявшей глотку. Ассасин, увидев его мучения, не выдержала и нанесла удар в сердце.

Бин пришел в ужас, ведь меньше чем за полминуты девушка убила обоих его спутников, а затем подумал: «Даюна… она тоже порешила?» Похищенные женщины завизжали от страха, из-за чего евнух Май полностью лишился боевого духа. Упав на колени, он в поклонах начал биться головой о землю:

– Пощадите, наложница!

Такое зрелище вызвало у Шао Цзюнь отвращение, злость чуть поутихла. Она вытерла меч о ближайший труп и мягко сказала:

– Давно не виделись, евнух Май.

Бин испугался еще больше, ведь говорила ассасин в точности как Работорговец: чем добрее тот говорил, тем суровее наказывал. Душа у мужчины ушла в пятки. Он вновь захныкал, продолжая неистово кланяться:

– Госпожа Шао, смилуйтесь! Меня заставили!..

Взглянув на его уже окровавленный лоб, она спросила:

– Куда ты должен был доставить этих женщин?

– Франкам на острове Лусон! А похитила их банда «Железные акулы»! Не убивайте, я всего лишь выполняю приказы!..

– И хорошо справляешься с этим. Как думаешь, твои родители гордятся таким сыном? – усмехнулась девушка.

– Да-да-да, все верно, госпожа! Я глупый, никчемный человек! Это все Юй Даюн – он принимает решения, а я, как собачонка, лишь следую за ним!

Шао Цзюнь посмотрела на похищенных и пришла в замешательство: Бин отпустит их из-за страха перед ней, а потом все равно возьмется за старое. Возможно, даже отыграется на бедных женщинах за свое унижение. Она подошла к самой старшей на вид и разрезала веревку на ее руках. Как только веревки рухнули на землю, та упала на колени и стала благодарить:

– О бодхисатва-заступница, большое спасибо!

Хоть Шао Цзюнь была одета как посыльный, евнух неустанно называл ее госпожой, и пленница обо всем догадалась. Она не знала, что ее спасительница раньше носила титул Милосердной наложницы, а из-за плаща-накидки приняла ее за воплощение Небесной императрицы Мацзу[78].

– Ох, не делай из меня небожителя – я обычный человек. Где вас схватили эти подонки?

– В храме Тяньфэй на острове Тайпа… Всех сразу.

Банда «Железные акулы» промышляла в провинциях Гуандун и Гуаней. Юй Даюн запретил похищать людей в своем районе. Хотя по какой-то причине сейчас они поступили иначе. Пятнадцатого июля шли моления в храме Мацзу, где под покровом ночи преступники и схватили женщин. Всего их было двенадцать.

– Вы можете вернуться туда? – спросила Шао Цзюнь.

– Да. Лодка этого подлого человека еще стоит на северном берегу, – закивала освобожденная пленница.

После этих слов ее спасительница расслабилась и ответила:

– Тогда хорошо…

Она уже освободила семь или восемь, а теперь готовилась разрезать веревки на руках следующей похищенной. Узел оказался крепче предыдущих, с первого раза разрубить не получилось. Ассасин собралась немного ослабить путы руками, как вдруг пленница завизжала. Та говорила на диалекте, который Шао Цзюнь не понимала, однако спиной почувствовала опасность, понимая: евнух Май решил напасть.

Когда он услышал разговор про возвращение, то решил, что его не оставят в живых. Бин очень боялся бывшую наложницу, но еще больше боялся смерти, а поскольку умел неплохо драться, решил убить ту, которую совсем недавно умолял о пощаде. Еще стоя перед ней на коленях, он нащупывал кортик в голенище сапога. Для открытого сражения такое оружие не годилось, а вот для удара в спину… Евнух Май редко с кем-то сражался, а этот клинок использовал всего раз. Тогда его также загнал в угол более сильный противник, однако он смог победить.

В мгновение ока мужчина кинулся на Шао Цзюнь, выставив лезвие вперед, как вдруг что-то сверкнуло под боком у девушки. В следующую секунду Бин вскрикнул от боли – в плечо ему воткнулся шэнбяо. Ассасин не ожидала от трусливого евнуха даже подлого удара, зато в принципе привыкла не терять бдительность. Услышав крик пленницы, она догадалась, в чем может быть дело, и навскидку метнула дротик. Евнух упал, быстро перекатился, намереваясь сбежать, но вдруг в глазах у него потемнело. Оказалось, женщина, которую ассасин освободила первой, швырнула камень в голову мерзавцу. Ей приходилось много работать физически, потому бросок вышел сильным – Бин отключился. Еще три жертвы набрались храбрости и стали бросать камни в своего мучителя. Когда Шао Цзюнь остановила их, было уже поздно: череп мужчины оказался проломлен, даже мозг стало видно.

Увидев забитого человека, бросившая первый камень спросила дрожащим голосом:

– Этот ублюдок… сдох?

Ассасин воткнула меч евнуху под ребра с левой стороны:

– Теперь точно. Можете не бояться.

Бывшая наложница понимала: все похищенные происходят из бедных семей, поэтому трусоваты и впечатлительны. Если будут думать, что убили человека, им до конца жизни будут сниться кошмары. Женщина перевела дыхание, затем упала на колени:

– Госпожа, спасибо вам. Я, как вернусь, попрошу мужа зажечь для вас две лучшие свечи с благовониями!

Все остальные не менее горячо поблагодарили свою спасительницу и побежали на северный берег. Они до сих пор считали Шао Цзюнь воплощением богини. Девушка задумалась: «Мне стоило бы довести их до храма, только времени совсем нет».

По наказу Янмина она отправилась в Хунцимэнь, где нашла господина Чжи. Лишь после долгих уговоров удалось убедить его помочь. Бывшая наложница тайком преследовала Май Бина до Макао. Сначала ей показалось, что тот уплывет вместе со стариком Юном, но ситуация изменилась.

Девушка с сочувствием смотрела на убитых евнухов: они совершили немало злодеяний, их смерть вряд ли огорчит кого-то. Тем не менее Шао Цзюнь не могла отделаться от ноющего чувства в груди после того, как обагрила меч кровью. Она нашла в доме лопату, вырыла яму под деревом и закопала тела, не переставая размышлять о том, какой дорогой пойдет новый союзник. Бывшая наложница помнила печаль в его глазах, когда показала подвеску, рассказав про наставника. После чего быстро убедилась, что этот человек крайне почитал ее наставника. План остановить последних Тигров в Макао провалился, то есть придется идти за ним до самого Дайюя, захочет ли Чжи рискнуть?

Похоронив последнего евнуха, девушка увидела, как по морю плывет маленькая лодочка. Она одиноко качалась на волнах, отчего сердце Шао Цзюнь защемило.

Когда судно подошло к берегу, «капитан» не стал ждать полной остановки и сразу выскочил на сушу. Им оказалась девушка лет восемнадцати в рыбацкой одежде. Наверняка обеспечивает себя за счет работы в море: ее красивое лицо стало бронзовым от загара, ноги, естественно, не были забинтованы[79]. Спрыгнув на берег, она пошла к Шао Цзюнь и, когда до нее оставалось несколько шагов, громко спросила:

– Почему здесь никого нет?

– Мы просчитались – тиду ушел.

Девушка была младшей сестрой Чжи. Когда ассасин нашла склад «Уфэн», к ней на переговоры сначала спустилась эта смуглянка. Несмотря на возраст, Си росла очень деловитой, чем заслужила уважение людей Железного Кулака. Услышав ответ Шао Цзюнь, она нахмурилась:

– Брат не мог ошибиться. Этим евнухам наплевать на соратников, поэтому они улизнули раньше.

Такой ответ не понравился бывшей наложнице: «Если Кулак знал, что евнуха Чжана здесь не будет, зачем отправил меня, а сам остался собирать какое-то войско? Для чего? Или он хотел всю грязную работу переложить на меня, поэтому сестра его выгораживает?» Но виду не подала и непринужденно спросила:

– Чжи просил передать что-нибудь?

– Евнухи однозначно поплывут на дьявольский остров. Только этим вечером поднимется буря – им придется переждать у Врат Демона. Там-то мы их и настигнем!

Видя такую уверенность, Шао Цзюнь невольно заколебалась, ведь она не могла понять, что задумал Железный Кулак.

В это время Си подтащила лодку к берегу и сказала:

– Идем. Если не поторопимся, поднимется ветер, а эта лодочка не справится с волнами.

– Хорошо, – кивнула она и вдруг вспомнила слова наставника о том, что Чжи можно использовать, но не доверять ему.

Перед тем как прыгнуть в лодку, девушка оглянулась. Янмин покинул этот мир, и хотя у нее было такое чувство, будто он по-прежнему рядом, она понимала: теперь рассчитывать можно только на себя.