Не за синими горами,

Не за бурными морями,

Не в подводной глубине,

Не в заоблачной стране, —

Всё, о чём тут говорится,

Началось у деда Гриця,

Что живёт среди полей

С доброй бабкою своей.

Шла домой с водою

Бабушка Орися.

Слышит — пискнул кто-то:

— Ой, остановися! —

Огляделась бабка:

— Не вижу я, где ты? —

Смотрит — хлопчик у тына.

Батюшки-све́ты!

Уж такой малюсенький — меньше пташки,

Голубой воротник на зелёной рубашке,

Hoc — горошина, глазки — маковы зёрна,

Сам юлой так и скачет проворно.

Удивилась Орися:

— Чего тебе, сы́нку? —

А он отвечает:

— Воды! Хоть росинку! —

Ну, она подставляет ему бадейку.

Изловчился он, вытянул шейку,

За края ручонками уцепился,

Начал пить и пил, пока не напился.

Бабка снова дивуется: — Мыслимо ль это?

Ведь воды не осталось почти в ведре-то! —

А хлопчик:

— Спасибо! — кивнул головою. —

Облей-ка меня, бабуся, водою,

Я ничуть, ничуть её не боюся!

— Да кто ты? Откуда? — кричит бабуся.

— Откуда? Из этой землицы влажной,

А имя моё — Барвинок отважный.

Я ночью родился. И, вот досада,

Ещё не видал огорода и сада!

Мне бы хотелось туда пройтися…

— Ну что ж, — отвечает ему Орися, —

Иди, сынок, гуляй без опаски… —