Сказка
Дождь капал большими каплями и бился прямо в небольшое стеклянное окно Джила. Домик был небольшой и находился прямо у крутого обрыва, который то и дело омывали огромные морские волны. Ветхий, повидавший виды первый этаж дома, хоть и невелик, выглядит прочным и надежным. Стены из грубого камня, скрепленные бетоном и поддерживающие свою структуру на протяжении многих лет, выдерживали суровый ветер и взбучки прибоя. Окна первого этажа защищены массивными деревянными рамами, выглядящими как стражи, защищающие дом от бурь и штормов.
Но истинной изюминкой этого дома является его башня, высокая и изящная. Она возвышается над первым этажом, словно бдящий над окрестностями страж, готовый принять на себя удары времени. Стеклянные окна башни, хоть и маленькие, пропускают мягкий свет заката, который озаряет уголки загадочного интерьера. Лестница из темного дерева ведет на второй этаж и дальше, на вершину башни, где, вероятно, открывается великолепный вид на бескрайнее море и бурные просторы неба.
Мальчик уже привык к шуму, даже не так, он полюбил его. Здесь в удаленном от больших городов месте, он жил вместе с отцом Азараком и матерью Сальмой, и шум моря заменял ему разговоры с друзьями, которых здесь у него, увы, не было.
Семья Кумен переехала в небольшое село, которое именовалось Пределом, несколько месяцев назад. Здесь требовался опытный врач и поэтому Азарака попросили отправиться в это отдаленное место. Спорить он не мог, его семья едва сводила концы с концами, а здесь у него была возможность неплохо заработать.
Село действительно было отдаленным, это становилось ясно, когда по вечерам одну небольшую улицу с десятью домами озарял свет из ламп с китовым жиром, которые включал фонарщик Бор. Свет был лишь в небольшом домике, на котором красовалась надпись «амбулатория», здесь Азарак и проводил большую часть своего времени. Он был высоким и смуглолицым, имел густые черные волосы и усы, за которыми всегда бережно ухаживал. Его появление было для селян настоящим праздником, ибо странная болезнь, которую именовали «вечным сном», поразило это место, люди, заболевшие ею, погружались в сон, но не погибали, им больше не нужна была ни вода, ни еда, они по-прежнему продолжали жить, но не могли проснуться.
«Почему прислали только меня? Ведь болезнь явно новая и неизведанная» ломал голову Азрак и писал письма в Академию, которая его сюда и отправила, но ответа пока так и не было.
Заболевших было всего трое. Маленькая девочка Мия, старик Дормар и два подростка-близнеца Сенна и Сарим.
Работу для себя здесь нашла и Сальма, она была небольшого роста, стройная с длинными каштановыми волосами, которые она заплетала в косу, ее карие глаза казались двумя темными янтарями, взглянув на которые не хотелось отводить взгляд. Сальма занялась здесь своей пекарней. Тут в Пределе, внутри села, не было никакой валюты, каждый старался помогать другим чем мог. Поэтому Сальма увидев, что в амбарах полно муки и не бывает свежего хлеба, решила заняться пекарней.
Теперь очередь Джила, ему было семь лет, для своего возраста он был удивительно умным и рассудительным ребенком. Небольшой рост у него был явно от мамы, но все говорили ему, что он будет таким же высоким, как отец. Глаза были карие, но не такие как у мамы, в его глазах не было такого блеска, как у нее. Небольшой носик, пухлые щечки и густые кучерявые волосы делали его милым ребенком. На первых порах Азарак хотел оставить его у своих родственников, однако не хотел их обременять еще больше, ибо они и так уже присматривали за его старшей дочерью Асилей. Она болела с раннего детства и не переносила веществ, выделяющихся при топке печи дровами. Поэтому ее забрали в город, где уже потихоньку возводили высокие квартирные дома, которые имели центральное отопление.
Таким образом, Джил приехал вместе с отцом и матерью в Предел. Он с огромной радостью занял маленькую комнатку в башне. Для него это было своего рода приключение, он воображал по утрам, что живет в замке у моря и всякий раз, открывая окно, он скручивал бумагу в трубочку и наблюдал в нее — не подплывают ли пиратские корабли.
Стены этой маленькой комнатки, обшитые деревом, словно обнимают тебя своим надежным прикосновением. Узкие оконные проемы пропускают скромное количество света, создавая приглушенную атмосферу уюта и безмятежности.
Небольшая кровать, занимающая почти всю площадь комнаты от стены до стены, стоит на устойчивых ножках, словно нерушимая крепость, где мальчик находит утешение и покой. Над кроватью, как символ поддержки и заботы, его отец сконструировал второй этажик, который служит уютным уголком для творчества и обучения. Маленькая деревянная лестница ведет на верхний ярус, где в воздухе витает запах книг и мечтаний.
На вершине этого второго уровня установлен маленький письменный стол, кажется, что он только и ждет, чтобы его заполнили идеями и сюжетами, которые витают в воображении мальчика. Стол усыпан кучей бумаг, на которых встречаются наброски, заметки и рисунки, а также немного книг, которые его отец смог себе позволить ему купить. Но в книгах не было необходимости, в большинстве своем Джил обходился своей фантазией. Он рисовал различные сюжеты историй, которые рождались у него в голове, не оставляя на белой бумаге свободного места, а после донимал ими уставших родителей. Рассказывая свои истории, он, то и дело, прыгал, как маленький козленок, по всей мебели в небольшой, но уютной гостиной у камина, где к вечеру все собирались. По рассказам мальчика все фантастические существа, которых он рисовал, были реальны, родители улыбались ему, но отвечали, что не могут увидеть их потому, что они уже взрослые.
Дни шли монотонно. Азрак завтракал, прощался с семьей, целуя всех, и удалялся в амбулаторию. Сальма прибиралась в доме, и они вместе с сыном шли по улице вверх почти до самого маяка, к которому Джилу подходить запрещали. Вообще все жители Предела старательно избегали этого места, по слухам там жила Магра, старая смотрительница маяка, ужасно злая и сварливая старушка.
— Мам — протянул Джил, который шел, держа Сальму за руку — а можно пока ты будешь работать я посижу у Бора…Я хочу посмотреть, как он делает масло из жира…
— Мы уже говорили об этом — вздохнула Сальма, улыбаясь сыну, ее улыбка была светом для него, даже в самый темный из дней — ты своими историями отвлекаешь людей от работы. Мистер Дургла и так не наколол дров, которые должен был раздать к вечеру людям.
— Но он сам просил! — возмутился мальчик, надувая щечки.
— Прошу, посиди рядом со мной или хотя бы на заднем дворе пекарни — она присела и поцеловала его в лоб — а после я послушаю твои истории, пока мы будем разносить выпечку.
— Ха! Ты обещала! Я требую клятву на мизинчиках — Джил вытянул мизинец, который Сальма сжала своим.
— Клянусь, клянусь, клянусь — в один голос прокричали они, не оглядываясь на смотрящих на них людей, а после отправились к пекарне.
Джил явно был доволен. И как только они пришли, он выбежал на задний двор пекарни, которая располагалась на небольшом холме, отсюда довольно хорошо виднелось море. Он сел на скамейку и достал свои инструменты для рисования, а именно бумагу и угольки.
Он рисовал несколько минут, а после его внимание привлек небольшой куст лопуха, который неестественно шевелился. Мальчик вскочил, в один прыжок оказался рядом с ним и приоткрыл его.
Как Джил и ожидал, там сидело небольшое круглолицее существо в красном конусовидном колпаке с круглым носом и редкой бородкой. Гном был одет в зеленые штаны и красный свитер.
— Мистер Паркус! — радостно прокричал мальчик.
— Ох…Думал в этот раз я смогу от тебя спрятаться — шмыгая носом и протирая его рукавом сказал краснолицый гном.
— Эх, тебе бы немного моей ловкости и тогда бы точно вышло — улыбнулся мальчик — меня не пустили к Бору, поэтому боюсь жира первого кита добыть я не сумел.
— Ну, пока еще терпит — вздохнул гном, вместе с мальчиком они прошли к скамейке и уселись на нее.
— А зачем тебе жир первого кита?! — вдруг понимая, что никогда не спрашивал этого, воскликнул Джил.
— Оу…я разве не сказал? — гном виновато почесал за затылком. Джил считал его самым умным гномом из всех, которых он встречал, хотя он пока разговаривал только с Паркусом, а остальных видел лишь издалека, — так это для летающего корабля.
— Ого! — изумился мальчик — и ты не делился такой информацией! Ох, Паркус, Паркус, а ведь я считал тебя свои другом…
— Прости…я весь в делах, забегаю тут к тебе как могу, этот «вечный сон» везде и всюду уже в моем мире, все им болеют… Не успеваю спасать всех — вздохнул Паркус.
— Так ты тоже врач? — удивлено спросил мальчик, кутаясь в свое серое пальто, не смотря на солнце тут всегда было холодно.
— Конечно — немного уязвленно ответил гном — я, между прочим, лучший среди своих.
— Прости, Паркус — улыбнулся Джил, однако он считал, что лучший все-таки его отец, но говорить этого не стал — Ты можешь изложить свой план?
— Да! Нам нужно несколько вещей. Капля китового жира первого кита, доски со спины черепахи-острова… — начал говорить Паркус.
— Черепахи — острова!!! — протянул мальчик, тут же хватая уголек и зарисовывая сказанное.
— Да, все верно… так же ткань старой волшебницы, которой она вытирает звезды…
И ус льва-сновидца…
— Огоооо… Никогда не слышал о таком льве — мальчик вновь начал рисовать после секундного всматривания в небо и представления этого льва.
— Да он огромный! Ходит на двух задних лапах, у него густая грива и четыре рога! А еще в передней лапе он держит фонарь сновидений… — последнее гном сказал тихо, словно об этом никому нельзя было знать.
— Огоооо…постой, а как он держит лапами фонарь? — непонимающе спросил Джил, он часто бывал с родителями в зоопарке и не помнил, чтобы их лапы были способны на такое.
— Эххх, мистер Кумен — покачал головой гном — вы еще многого не знаете…Но мне пора удаляться…Много работы…Помните, капля китового жира первого кита, доски со спины черепахи-острова, ткань волшебницы, которой она вытирает звезды и ус льва-сновидца.
Как только он произнес это, Паркус исчез, оставляя мальчика вновь одного.
— Ну и ну…придумал он, а искать все мне — с ноткой негодования проговорил мальчик, дорисовывая оставшиеся части предметов и новых персонажей.
К вечеру уже было холодно, и он наконец вошел в пекарню. Сама пекарня встречает посетителей своим уютным пространством, наполненным ароматами свежей выпечки и домашнего тепла. Дверь, покрашенная в яркий синий цвет, приоткрыта, и из нее доносится мягкий свет. На входе висит небольшой колокольчик, который звенит при каждом посетителе.
Внутри пекарни царит особая атмосфера. Стены, обшитые деревом, создают ощущение уюта, а камин в углу добавляет тепла. Всюду витает аромат свежей выпечки — от хлеба до булочек и пирогов. Массивный стол в центре комнаты служит местом для работы Сальмы. На стенах висят деревянные полки, уставленные хлебными изделиями и пирогами.
В углу пекарни стоит большая печь с открытым очагом, из которой доносятся приятные звуки шипения и плавного жарения. Рядом с печью стоит большой мешок муки, а на столе разложены различные инструменты для выпечки — от раскатки теста до формирования хлебных изделий.
— Ох милый, ты весь синий! Я совсем потеряла счет времени — охая Сальма принялась снимать с него пальто и усаживать его перед камином. Она быстро отрезала большой кусок пирога и налила ему горячего молока.
— Спасибо, Мам — Джил улыбнулся и с удовольствием принялся есть, при этом рассказывая матери новую историю.
— Ох, ну и ну, в этот раз мистер Паркус превзошел сам себя — улыбнулась Сальма, подыгрывая мальчику.
— Так и я об этом! Представь, где мне все это раздобыть только — вздохнул он.
— Вот почему ты так хотел пойти к Бору — она прищурила глаза.
Джил тяжело проглотил кусок пирога, казалась он вот-вот застрянет у него в горле. Превыше всего на свете он боялся свою маму в гневе.
— Прости, Мам…Я ведь взял бы всего каплю — виновато опустил взгляд Джил.
— Ладно, но не вздумай у него ничего брать без спроса, китовый жир не игрушка — строго сказала Сальма, но при виде виноватого личика сына смягчилась и принесла ему несколько печенек.
День шел к своему завершению, когда Сальма закончила работу и вместе с сыном водрузила все изделия на небольшую тележку, которую ей одолжил Другл.
Спустя некоторое время они разнесли всю выпечку жителям, но оставалось последнее место — маяк.
Маяк стоял на высоком утесе, возвышаясь над морем словно страж, бдящий над миром вокруг. Его высокая башня, обтекаемая и изящная, привлекала взгляды как символ безопасности и направления для моряков.
Стены маяка, окрашенные в яркий белый цвет, выглядят стойкими и непоколебимыми перед силами природы. Огромные фары, установленные на вершине башни и подпитываемые китовым жиром, светят ярким маячным светом в темное время суток, направляя корабли и предупреждая о береговых скалах.
Вокруг маяка разбит маленький сад, в котором процветают морские цветы и травы, создавая приятную атмосферу вокруг. Каменные ступени ведут от его основания до самого верха, обеспечивая доступ к фарам.
— Мам, не бойся, я с тобой — тихо проговорил Джил, когда они подобрались к жилищу Магры.
— С тобой я не боюсь — улыбнулась Сальма — но посиди тут, я сама отдам ей хлеб и кусок пирога…
Когда Сальма стала по ступеням подниматься вверх, сердце мальчика бешено заколотилось. А вдруг она сейчас нападет на нее и утащит в свою башню? А что, если она вовсе не смотрительница маяка, а ведьма…
— Тут ты прав — произнес появившийся из неоткуда Паркус. Он стоял за колесом и выглядывал, словно опасался, что его заметят.
— Ты понял, о чем я думаю? — удивился мальчик.
— Конечно…я хотел тебе о ней сказать, но думал расскажу в последнюю очередь. Пока не ходи к ней… — гном исчез ровно в тот момент, когда Сальма подошла к тележке.