Правнук маршала, внук артиллериста, дошедшего до Берлина, сын военного… Братишка… Как же так?

На прощании с дядей — его отцом, мы рыдали друг у друга на груди, а после, сама не знаю почему, я сказала: «Ты ж понимаешь, что мы больше никогда не увидимся…» И это был не вопрос.

…Хочется призвать на помощь моего отца, чтобы помог вспомнить — куда мы ехали тогда на списанном милицейском уазике. Колька за рулём, я позади, на удобных сумках с гидрокостюмами, придерживала акваланги, чтобы не бились друг об дружку. Отец за штурмана, руководил, указывая полукруглой широкой ладошкой, куда ехать. «Чтобы поближе к воде»…

Колька хорошо водил, уверенно, ловко, по-военному. А как иначе? Привычка. Обычно я пугаюсь ездить, а тут — нет, ничего, с ним мне было не страшно. Вот — нисколечко!

Ну, куда ж мы ехали-то? Позвонить бы, спросить. Да некому уже. Нет папы. Нет. К этому невозможно привыкнуть.

Как-то раз мы с братом сбежали на фильм «Детям до 16». Ничего особенного, «Семейный портрет в интерьере». Но получили после по полной программе. Оба. Лет через — дцать пересмотрели, чтобы понять — за что, собственно, пострадали. Поглядели друг на друга, пожали плечами, потёрли отшибленные в детстве места и расхохотались. Ничего особенного.

Помню, если за ужином вдруг выяснялось, что «приехали наши», то уснуть было невозможно. Радость от грядущей встречи застилала разум, так что наутро я, не помня себя, бежала к бабушке, чтобы встретиться с братом и обнять его, обня-я-ять!!!

— Эй! Раздавишь! Смотри, как ты подросла… и сильная такая… Не, я серьёзно…

Мы не виделись годами, но… разве это важно? Разве это обстоятельство что-то решает?

— Я люблю тебя, братик! — кричала я в телефонную трубку.

— А мне больше ничего и не нужно знать. — отвечал он таким тоном, что я понимала — это именно так.

Мой дядя и мой брат, они далеко друг от друга… и близко, как никогда. Военные люди. Всё, как полагается. Там, где застала судьба. А место встречи у всех одно — небеса…

5 Марта 2024 года

СССР — Греция