Истории миссис Кроу брала прямиком из детских книжек. Там были синие небеса и зеленая земля, животные вроде кошек и собак, но крупнее людей. Байки для малышни. Но все равно эти фантастические истории о лучшем мире порождали у Миссии злость на мир, в котором он живет. Спускаясь по лестнице мимо ферм и этажей своего детства, он думал о том, лучшем мире и приходил в отчаяние из-за мира, который знал. И мысли об этом ином мире словно подчеркивали недостатки мира знакомого. Он сбежал из дома, чтобы стать носильщиком, чтобы улететь и получить все, чего желал. А теперь ему хотелось оказаться еще дальше, чем позволит этот мир.

То были опасные мысли. Они напомнили ему о матери и о том, куда ее послали ровно семнадцать лет назад.

Проходя мимо ферм, Миссия почувствовал легкий запах гари, доносящийся откуда-то снизу. В воздухе плыла легкая дымка, а на языке ощущался горький привкус дыма. Наверное, горела мусорная куча. Кто-то не захотел платить, чтобы его мусор отнесли на утилизацию. Или же решил, что укрытие не проживет так долго, что в утилизации будет смысл.

Конечно, мусор мог загореться случайно, но Миссия в этом сомневался. В случайности больше уже никто не верил. Он видел это по лицам на лестнице. В том, как люди прижимали к себе пожитки, как оберегали детей. Будущее укрытия застыло в шатком равновесии. И случившаяся ночью драка, похоже, это доказывала.

Миссия поправил рюкзак и торопливо зашагал в АйТи, на тридцать четвертый. Когда он пришел, на площадке у входа собралась толпа, по большей части парни его возраста или чуть старше. Многих он узнал, были и парни со средних этажей. Несколько человек стояли, держа под мышками компьютеры со свисающими проводами. Миссия протолкался к входу и обнаружил барьер, установленный сразу за дверью. Двое охранников стояли у этой временной проходной и пропускали только усталых работников АйТи.

– Доставка! – крикнул он, протиснулся к барьеру и аккуратно вынул записку от миссис Кроу. – Доставка для офицера Джеффри.

Один из охранников взял записку. Толпа прижимала Миссию к барьеру. Охранники пропустили женщину, и та быстро направилась к постоянной проходной, ведущей в главный вестибюль, с явным облегчением разглаживая помятый комбинезон. В одном из углов широкого вестибюля Миссия увидел большую группу парней. Они стояли аккуратным строем по стойке смирно и слушали инструкции, но распахнутые глаза выдавали их страх.

– Что за фигня тут происходит? – спросил Миссия, когда для него открыли барьер.

– А чего только не происходит? – переспросил охранник. – Вчера вечером был всплеск напряжения, грохнулось много компьютеров. Все наши техники сейчас отрабатывают двойную смену. В механическом случился то ли пожар, то ли возгорание, а на верхней ферме была драка. Вам что, не сообщали?

Механический… Это далеко; если там горело, то отсюда дым не учуешь. А услышав про ночной рейд на фермы, он сразу вспомнил про ссадину у себя на носу.

– О чем не сообщали?

Охранник показал на парней в вестибюле:

– Мы набираем людей. Новых техников.

Миссия увидел лишь, что это молодые мужчины, а инструктирует их работник охраны, а не специалист по компьютерам. Охранник вернул Миссии записку и направил к главной проходной. Прошедшая перед ним женщина уже просканировала свой пропуск и шагала через вестибюль. Большая и хорошо знакомая лысая голова повернулась ей вслед, любуясь ее задницей.

– Сэр, – окликнул Миссия лысого, подойдя к проходной.

Джеффри повернул к нему голову, глубокие морщины и складки кожи на его шее разгладились.

– Гм. Ты… – Он щелкнул пальцами, вспоминая его имя.

– Миссия.

– Точно! – Джеффри помахал пальцем. – Тебе надо что-то у меня оставить, носильщик?

Он равнодушно протянул руку. Миссия отдал ему записку.

– Вообще-то, миссис Кроу поручила мне вручить кое-что лично в руки. – Он достал из кармашка рюкзака запечатанный конверт с вычеркнутыми именами. – Всего лишь письмо, сэр.

Пожилой охранник взглянул на конверт и стал читать дальше адресованную ему записку.

– С Родни увидеться нельзя. – Он покачал головой. – И когда будет можно, сказать тоже не могу. Может, через несколько недель. Не хочешь оставить письмо мне?

И он снова протянул руку, но теперь уже заинтересованно. Миссия настороженно отвел конверт назад:

– Нельзя. Неужели я не могу просто вручить его, и все? Это же письмо от Кроу. Будь оно от мэра, я бы его оставил вам, нет проблем.

– Ты тоже один из ее мальчиков? – улыбнулся Джеффри.

Миссия кивнул. Старший охранник взглянул мимо него на человека, подходящего к турникету с пропуском в руке. Миссия посторонился. Человек просканировал пропуск, кивнул, здороваясь с Джеффри, и прошел через турникет.

– Вот что я тебе скажу. Я скоро понесу Родни обед. Тогда ты сможешь пойти со мной, вручить ему письмо в моем присутствии, и мне уже не придется бояться, что Ворона меня потом заклюет. Что скажешь?

– Мне нравится, – улыбнулся Миссия. – Спасибо.

Джеффри указал на противоположную сторону шумного вестибюля:

– А пока иди туда, выпей водички и подожди в комнате для совещаний. Там сидят парни, заполняют анкеты. – Джеффри окинул Миссию внимательным взглядом. – Кстати, а почему бы и тебе не подать заявление? Ты бы нам пригодился.

– Я… мало что смыслю в компьютерах.

Джеффри пожал плечами с таким видом, словно это не имело значения:

– Как хочешь. Один из парней скоро меня ненадолго подменит. Я приду за тобой.

Миссия снова его поблагодарил. Он пересек большой вестибюль, где построенные ровными рядами и колоннами молодые мужчины слушали отдаваемые резким голосом указания. Другой охранник махнул ему и направил в комнату для совещаний, вручив лист бумаги и огрызок угольного карандаша. Миссия увидел, что обратная сторона листа чистая, и взял его, не собираясь заполнять бланк. Такой листок стоил полчита.

Возле широкого стола Миссия увидел свободные стулья и уселся. Несколько парней скрипели карандашами по бумаге, сосредоточенно хмурясь. Миссия сел спиной к единственному окну и положил рюкзак на стол, держа письмо в руке. Листок с бланком заявления он сунул в рюкзак и впервые как следует рассмотрел письмо Вороны.

Конверт был старым, но только с пятью вычеркнутыми именами. Один из краев оказался сильно вытерт, а через небольшой надрыв он смог разглядеть внутри сложенный листок. Присмотревшись внимательнее, Миссия увидел, что он сделан из макулатуры, наверное, в Вороньем Гнезде кем-то из ее учеников. Штука нехитрая: разболтать в воде горсть рваной бумаги, вылить кашицу на сетку, спрессовать и оставить на ночь сушиться.

– Миссия, – прошипел кто-то за столом.

Подняв взгляд, Миссия увидел сидящего напротив Брэдли. Синий платок носильщика охватывал его бицепс. Миссия думал, что Брэдли работает на обычном маршруте на нижних этажах.

– Ты подаешь заявление? – прошипел Брэдли.

Один из парней кашлянул в кулак, призывая к тишине. Похоже, Брэдли уже написал заявление.

Миссия покачал головой. В окно за его спиной постучали, и Миссия резко повернулся, едва не выронив письмо. В дверь просунулась голова Джеффри.

– Две минуты, – сказал он Миссии и ткнул большим пальцем через плечо. – Жду, только пока ему принесут поднос.

Миссия кивнул, дверь закрылась. Парни за столом взглянули на него с любопытством.

– Доставка, – пояснил он для Брэдли, но достаточно громко, чтобы услышали и остальные.

Подтянув рюкзак, он спрятал за ним письмо. Парни вернулись к заполнению заявлений. Брэдли, нахмурившись, уставился на них.

Миссия рассмотрел конверт снова. Две минуты. Сколько времени ему удастся пообщаться с Родни? Он отогнул уголок заклеенного клапана. Молочный клей, которым воспользовалась Ворона, не очень хорошо прилип к засохшему старому клею – его нанесли месяцы, а то и годы назад. Миссия отклеил уголок, не глядя на конверт. Он смотрел на Брэдли, нарушая третье, главное правило носильщиков и мысленно оправдывая себя тем, что сейчас другая ситуация. Примерно такая, как если бы разговаривали два старых друга, а он просто сидел в той же комнате и все слышал.

Но все равно у него дрожали руки, когда он вытянул письмо. Он опустил взгляд на спрятанный за рюкзаком листок. На серой дешевой бумаге было несколько фиолетовых и красных строк. Буквы получились крупными, а в складках накопился порошок, осыпавшийся с букв, подобно пыли из старых труб.

Старая колыбельная…

«Взмахни крыльями», – прошептал Миссия, вспоминая песенку о молодой вороне, которая училась быть свободной.

Он собрался перевернуть листок и посмотреть, нет ли на обороте настоящей записки, какого-то послания, кроме этого кусочка песенки, но тут кто-то опять стукнул в окно. Несколько парней вздрогнули и уронили карандаши. Один негромко выругался. Миссия обернулся и увидел за стеклом Джеффри с прикрытым салфеткой подносом в руке. Его лысая голова нетерпеливо дернулась.

Миссия сложил листок и сунул его обратно в конверт. Махнул рукой над головой, давая знать Джеффри, что сейчас выйдет, лизнул палец и провел им по полоске клея, запечатывая конверт.

– Удачи! – пожелал он Брэдли, хотя даже не представлял, на что парень подписывается.

Стянув рюкзак со стола, он тщательно вытер меловую пыль и вышел из комнаты для совещаний.

– Давай двигай, – раздраженно бросил Джеффри.

Миссия торопливо пошел за ним. На ходу он бросил взгляд на окно, потом на шумную толпу за временным барьером возле входа. К барьеру направлялся местный техник, неся компьютер с аккуратно свернутыми наверху проводами, а из-за барьера к нему уже протягивала руки женщина – словно мать, которой не терпелось взять свое дитя.

– С каких это пор люди сами стали приносить к вам компьютеры? – спросил он.

Профессия заставила его полюбопытствовать, как вещи перемещаются из одной точки в другую. Создавалось впечатление, что появился еще один цикл работ, от которого отрезали носильщиков. У Рокера будет припадок.

– Со вчерашнего дня. Уик решил, что больше не станет посылать техников ремонтировать компьютеры. Сказал, что так безопаснее. Людей уже грабили, а охранника к каждому не приставишь.

Их пропустили через турникет, и дальше они шли по коридору молча. Из каждого помещения здесь доносились пощелкивание клавиш и голоса о чем-то спорящих людей. Миссия увидел разбросанные повсюду детали оборудования и бумаги. Интересно, в какой из комнат сидит Родни и почему здесь никому другому не приносят еду? Быть может, его друг в беде? Точно. В этом случае все становится понятно. Может, он выкинул один из своих фокусов? Есть ли здесь, на тридцать четвертом, тюремная камера? Вряд ли. Он уже хотел спросить Джеффри, не сидит ли Родни под арестом, когда охранник остановился перед внушительной стальной дверью.

– Держи.

Он сунул Миссии поднос. Тот взял его, зажав письмо губами. Джеффри обернулся, заслонил телом кодовый замок на двери и набрал цифры. Внутри массивной двери что-то несколько раз щелкнуло. Ну точно – у Родни проблемы. Причем серьезные, если его держат в такой камере.

Дверь открылась внутрь. Джеффри взял поднос и, велев Миссии ждать у входа, вошел в помещение за дверью – на вид очень большое. Красные лампы внутри мигали, как при пожарной тревоге. Джеффри позвал Родни, а Миссия попытался заглянуть мимо него, чтобы лучше рассмотреть все внутри.

Родни подошел почти сразу, как будто ждал их прихода. Когда он увидел Миссию, его глаза удивленно распахнулись. А Миссия закрыл рот – челюсть у него отвисла при виде друга.

– Привет. – Родни открыл массивную дверь пошире и бросил взгляд в коридор. – Что ты здесь делаешь?

– И я рад тебя видеть. – Миссия протянул ему письмо. – Это тебе от Вороны.

– А, так ты по официальному делу, – улыбнулся Родни. – Ты здесь как носильщик? А не как друг?

Родни улыбался, но Миссия видел, что его друг подавлен. Вид у него был такой, как будто он несколько дней не спал. Щеки запали, под глазами темные мешки, на щеках трехдневная щетина. Волосы, которые Родни всегда укладывал в стильную прическу, теперь были коротко острижены. Миссия бросил взгляд в комнату за дверью: что Родни заставляют там делать? Он рассмотрел лишь высокие черные металлические шкафы. Они занимали все помещение, расставленные аккуратными рядами.

– Учишься ремонтировать холодильники? – поинтересовался Миссия.

Родни взглянул через плечо и рассмеялся:

– Это компьютеры.

Он пояснил это все тем же снисходительным тоном. Миссия едва не напомнил другу, что сегодня его день рождения, что они ровесники. Родни был единственным, кому Миссии хотелось об этом напомнить. Джеффри нетерпеливо кашлянул, раздраженный их болтовней.

– Вы не против, если мы чуточку пообщаемся? – спросил Родни главного охранника.

Джеффри переступил с ноги на ногу, скрипнув жесткой кожей ботинок:

– Сам знаешь, что не могу. Мне и так наверняка плешь проедят уже за то, что я устроил вам встречу.

– И то верно.

Родни покачал головой, как будто сожалел, что спрашивал. Миссия прислушался к их разговору. Хотя он не видел Родни уже несколько месяцев, он чувствовал, что тот остался прежним. Он что-то сделал – и теперь у него из-за этого неприятности. Наверное, его заставили выполнять самую паршивую работу в АйТи за какую-то выходку. Подумав об этом, он улыбнулся.

Родни неожиданно напрягся, как будто услышал что-то далеко в комнате. Подняв палец, он попросил их подождать у входа.

– Я на секунду, – бросил он и убежал, шлепая по стальному полу голыми пятками.

Джеффри скрестил на груди руки и, погрустнев, обвел Миссию взглядом.

– Вы что, росли по соседству? – спросил он.

– Вместе в школу ходили. Так что Род натворил? Знаете, если мы буянили в классе, миссис Кроу заставляла нас подметать все Гнездо и вытирать классные доски. И нам с ним подметать пришлось немало.

Джеффри оценивающе взглянул на него, потом его невыразительное лицо расплылось в улыбке.

– Так ты решил, что у твоего приятеля неприятности? – Казалось, он вот-вот расхохочется. – Сынок, ты и понятия не имеешь, что он здесь делает.

Не успел Миссия задать ему вопрос, как вернулся Родни – улыбающийся и слегка запыхавшийся.

– Извините, – сказал он Джеффри. – Мне требовалось это уладить. – Он повернулся к Миссии. – Спасибо, что зашел, чувак. Рад был повидаться.

И это все?

– И я рад был повидаться, – пробормотал Миссия, удивленный краткостью их встречи. – Эй, не прикидывайся чужаком.

Он шагнул к другу, чтобы обнять его, но Родни протянул ему руку.

Миссия взглянул на нее озадаченно. Неужели они стали настолько чужими и настолько быстро?

– Передавай от меня привет всем, – попросил Родни, как будто не рассчитывал больше увидеть никого из друзей.

Джеффри кашлянул, явно раздраженный и готовый уходить.

– Передам, – пообещал Миссия, стараясь, чтобы в голосе не прозвучала грусть.

Он взял протянутую руку друга и пожал ее, как незнакомцу. Улыбка на лице Родни подрагивала, а в ладонь Миссии врезался уголок записки, спрятанной в руке друга.