Запели Метели:

– На полюс! На полюс!

Морозы уселись

в сверкающий поезд.

Помчались, сливаясь

в одну полосу.

А братец Морозко

остался в лесу.

В суматохе забыли

Морозку.

Он уселся в сугроб

под березку.

Полушубок его

нараспашку,

расстегнул он

цветную рубашку.

Снял Морозко

мохнатую шапку,

ведь ему и в сугробе

не зябко.

А солнце его пригревает,

сквозя

в ресницах, ему закрывает

глаза…

Проснулся Морозко,

вокруг огляделся.

Но где же весь снег?

Да куда же он делся?

Ребята,

да что ж это стало —

земля-то

коричневой стала!

На голой березке

повисли сережки.

И капают слезки

с нарядной березки.

А солнце смыкает ресницы.

Наверно, ему это снится…

Проснулся Морозко,

глаза протер:

над ним не березка —

зеленый шатер.

Ребята,

да что же это стало —

земля-то

зеленою стала!

Блестящее что-то

легко пронеслось,

и пестрое с лету

уселось на нос.

Свистят незнакомые птицы…

Наверно, ему это снится.

Проснулся Морозко,

глаза протер:

над ним не березка,

а желтый шатер.

Ребята,

да что ж это стало —

земля-то

вся желтая стала!

Под рыжей осиною —

красные шляпки.

На клене – гусиные

красные лапки.

Морозко опять засыпает.

И листья его засыпают…

Вдруг снежные хлопья

с небес полетели.

В полях засвистели,

запели Метели.

И с полюса мчится

сверкающий поезд.

а в поезде братья

сидят, беспокоясь.

Сбросил Морозко

листья и снег,

встал под березкой,

смотрит на всех.

Все как и было.

Как и была,

стала земля

совершенно бела.

– Здравствуйте, братья!

Честное слово,

видел я сон,

не бывает такого.