Жила -была Машина,

великая Машина,

такой большой Машины

еще не видел свет.

Когда светило солнце,

ее гигантский корпус

отбрасывал на город

свой темный силуэт.

Машина сверкала огнями,

когда наступала ночь,

парила над нами —

корабль, улетающий прочь.

Все Машину уважали.

К ней туристы приезжали

поглядеть издалека,

как гордо высится Машина —

куб, уходящий в облака.

Маленьким детям

говорили родители:

– Не плачь,

не то тебя заберет Машина.

Местные жители

говорили приезжим:

– вы видели

нашу гордость – нашу Машину?

А поэты сочиняли

песни – оды – огороды:

«О, Машина!

О, вершина!

Ты вовеки нерушима!»

И новобранцев приводили

на площадь присягать Машине.

А старший маршал-генерал

из пушек ей салютовал.

Ресторан «В тени Машины»

и газета «Дни Машины».

Мимо девушки спешили —

все не Маши, а Машины.

Но чего не знал никто

ни в трамвае, ни в метро,

ни в конторе, ни в бюро,

что же делает Машина?

Телевизоры, компьютеры?

Пирожки внутри пекут они?

Строят станции космические?

Сочиняют сны лирические?

Может быть, штампует линия

в девяносто этажей

что-нибудь из алюминия

вроде ложек и ножей.

Или что-нибудь из дыма,

на просвет оно незримо.

По утрам его за чаем

незаметно получаем.

Стали серые мышиные,

сами – призраки машинные.

За стеной бетонной глухо.

Залетела как-то муха

и пропала там бедняжка,

как бескрылая букашка.

Корпус весь из монолита.

Свет горит, но все закрыто.

Ни фургона,

ни вороны,

ни охраны – никого.

Что же делала такая

величавая махина?

Если правду —

по секрету,

ровным счетом – ничего.