Девушки-голубушки,
Ласточки весенние!
Что слыхал я в ельнике,
В ельнике-ольшанике!
Слышал свадебные вести,
Будто звали меня в гости.
Повстречалась мне ворона,
Стал расспрашивать я птицу:
«Ты, ворона, скромница,
Ты, плутовка, умница;
Знаешь, где играют свадьбу,
Кого замуж выдают?»
Птица, каркнув, отвечала:
«Мне до свадеб дела мало.
У меня свои заботы:
Добрым людям зло пророчить,
Приносить худые вести».
Повстречал я голубя,
Поклонился сизому:
«Здравствуй, голубь-голубок,
Бархатное горлышко!
Ты не слышал звона ли
Свадебных бубенчиков?
Не видал ли пестрого
Свадебного поезда?»
– «Как не видеть, видел, видел!
Нашу Мари, нашу радость,
Увезли, украли,
В город заманили.
И тоскует девушка
За стеною каменной,
Девушка-красавица,
Очи – как смородина,
Косы – змеи черные,
А душа – что золото.
Не вернется наша Мари,
Так и сгинет в городе».
Так, воркуя, молвил голубь.
Понял я, пошел в конюшню,
Накормил коней досыта,
Вывел их на двор широкий
И запряг буланого
В пару с белогривым.
Натянул я рукавицы
И хлестнул своих лошадок,
Заплясал мой белогривый,
Головой мотнул буланый —
Так и рвутся за ворота,
Со двора да на дорогу.
Тут корова замычала,
Морду высунув из хлева:
«Ты куда собрался, парень?
Ты куда, хозяин, правишь?»
Понял я, сказал пеструхе:
«Собираюсь в дальний город
Нашу ласточку проведать,
Погулять у ней на свадьбе».
Поняла и замычала
Круторогая из Амблы,
Закричал петух из Кийны,
Раскудахтались наседки,
Расшумелся селезень,
Разворчался пес дворовый:
«Ох ты, горе-горюшко!
Взяли нашу пташечку,
Увезли в семью чужую.
Там, за каменной стеною,
Некому ее послушать,
Словом ласковым утешить.
Ты скачи скорее в город,
Прямо в дом ступай – на свадьбу.
Передай от нас привет,
Пожелай счастливых лет
Жениху с невестою».
Понял я и с гиком громким
Подхлестнул своих лошадок,
И они рванули с места,
Вылетели за ворота,
Так помчались удалые —
Только версты замелькали.
В стороне корчму оставив,
Мы влетели в бор дремучий.
В том бору, бору зеленом,
Заяц из кустов метнулся
И, догнав мою упряжку,
Поздоровался со мною:
«Здравствуй, здравствуй, гость проезжий,
Балагур, танцор веселый!
Ты гони коней быстрее,
Чтоб тебе поспеть на свадьбу!
Там грустит красавица,
Белая купальница,
Гордость леса нашего.
Торопись поспеть на свадьбу,
Передать привет невесте!»
С ветерком, под гик и грохот,
Кони в Таллин прилетели…
И со звоном подкатили
К дому, где играли свадьбу.
У крыльца их осадил я,
Кнут на передок повесил,
Ячменя задал ретивым
И отправился к невесте
В дом, где музыка играла.
«Здравствуй, здравствуй, ласточка,
Плечики точеные!
Ты прими поклон от гостя,
Бедного, незваного!»
«Урожай у тебя, мужичок,
Уродился на славу и в срок.
Чик-чирик! Если хочешь, тебе
Помогу я на молотьбе.
Чик-чирик, чик-чирик, чив-чив-чив,
Ты ведь знаешь, что я не ленив,
Что во всем дорогому дружку
Я готов помогать на току.
Хлеб твой, вижу, и вправду хорош,
А почем ты его продаешь?
А на вкус хорошо ли зерно?
Разреши-ка склевать мне одно!»
Рассмеялся крестьянин: «Ты плут,
Знай суешься, куда не зовут.
Вот задену цепом тебя… Кыш!
Да не бойся – шучу я, глупыш!
Не зевай, налетай, воробей,
Молоти своим клювом живей,
Поплотнее свой зоб набивай,
Помогай убирать урожай!»
Гуляю по тропке в зеленом лесу
И слушаю птичье пенье.
Вверху – на ветвях и в оврагах – внизу —
Все птахи и пташки щебечут в лесу.
Мне радостно слушать их пенье.
Вдруг звучно защелкал, запел соловей,
И тишь воцарилась такая!..
Когда зазвенят эти трели в листве,
Цветы перестанут качаться в траве
И птицы замрут, умолкая.
Я дальше иду, и руладой шальной
Меня соловей провожает,
Люблю проходить я по чаще лесной,
Когда, разливаясь в листве, как шальной,
Меня соловей провожает.
Песенки давнишней, песенки давнишней
Мне забыть не суждено.
Детство золотое, детство золотое,
Где оно?
Ласточка-певунья, ласточка-певунья
Щебетала у ручья.
Песенку касатки, песенку касатки
Помню я:
«Осенью видала – к югу улетала:
Были полны закрома.
С юга прилетела, снова поглядела:
Нету ни зерна».
Слушай голос детства, слушай голос детства —
Он тебе, как мудрый друг,
Ясно растолкует песенку лесную
И язык пичуг.
Как найти мне снова милый край былого?
Как – хотя бы в сладком сне —
В милое былое, в детство золотое
Возвратиться мне?
Грело солнце мая ласково, когда я
Уходил из этих мест.
Почему же ныне холод и унынье
Вижу я окрест?
Ласточка вернется, нива всколыхнется,
Будут полны закрома.
Но в опустошенном сердце отрешенном
Навсегда зима.
Не вернут касатки, не вернут касатки
Радости моей былой.
И поют, как прежде, и поют, как прежде,
В стороне родной:
«Осенью видала – к югу улетала:
Были полны закрома.
С юга прилетела, снова поглядела:
Нету ни зерна».