Косо ложатся русые

пересекая бровь

Как из дерева вырублен

северным резчиком

словно кто эту челюсть

косо дробью прошил

Все понимает

не просыпаясь —

слезы текут из закрытых —

все-таки жалко себя —

сам себе предсказал

Ангел домашний Галина —

полный стакан коньяка

Венечка просыпается —

и обо всем вспоминает —

дыхание со свистом —

хриплое из-под марли —

из дырявого горла —

ах как пожить еще хочется! —

сразу не хочется жить

Демон домашний Галина

выпить второй не дает

Утреннее прояснение —

В красную книжечку —

вписывает убористо

то что сейчас подсказывает

настоящий Веничка

Вскоре приходит

Сапгир с коньяком

Вернее – коньяк

с Сапгиром

Веня рад Генриху

и коньяку —

приветствует то и другое

Генрих испуган

не меньше других —

но чаще приходит

Жестокое удовольствие

обреченный

с людьми позволяет —

извиняются их глаза

В горле клокочет…

Ангел хранитель —

соломинкой пощекотал

Ангел Сапгира:

«Брось говорит —

сам справится!» – говорит

Снизу чокаются

подопечные

Пьют два ангела

под потолком

да и то сказать

чин невелик

Седая челка

глаза смеются —

Веничкин ангел

вспомнил Марину

карельские сосны

море – можно жить

Сдвинулись брови —

ангел Сапгира

потяжелел помрачнел

Веничкин ангел

Бродского любит

обэриутов читает

Ангел Сапгира

ему возражает —

любит он Холина

и Сатуновского

больше чем обэриутов

Веничкин ангел

злобно скрежещет —

смотрит на Генриха

демоном

Демон Сапгира

сердито рычит:

«Книгу не дам – зачитаешь!»

Темной стихией

разлился коньяк

Веничка лег

отвернулся к стене

Книгу забрал

и уходит Сапгир

Гляньте: на потолке

в уголке

два дьяволенка

дерутся