нет лишен взбираюсь десятый этаж

шелестит редакция бумага стареющая

деревья небо человек пейзаж

к тому же лыжник и в горах несущийся во сне еще

и когда несешься разбегаясь лыжня

под уклон пригнешься ветер обжигая

от испуга в стороны кусты – и звеня

текст в одно сливается – небо внизу

или вспомнить свет которым продувало

(не глазами но спиной – самостью самой)

гул воды овечья шкура тьма подвала

самородками в шерсти звезды – все забыл

далеко – плац… стой! стал перед гигантом

кто ты? ты – я! он – Гаргантюа

по Тверской везут фантом тайно под брезентом

и мигает синий знак… между тем в прооооовинции

грузовик подпрыгиваю в кузове по доскам

где подросток у пруда ряской или в тряской

яблоки конские (подернутый туманом)

к фабрике – выехала грохоча железом

в гору по булыжнику финский нож подаренный

братом уронил ищу всю канавы вброд

не блеснет (вода блестит) ива вся шевелится

…рыжего австрийца (пленный) лошадь под уздцы

вышел рано: уходили… ах как пахнет первый снег

вот и топчут ротой в общем весь рассыпался горох

вскочишь ночью – жаром свечи всполохи удары

отступаю до сих пор за Москву обоз

дай же вспомнить позаимствовать из —

дортуар постели мальчики (даже не из своей)

шепчутся как заяц утром свет и крик

стыдно! ты же взрослый и ухо горит

подобрал ключ открыл шкаф открыт

весь набит мешочки крупы жадно хруп-хруп

но предвидела записка злобствующей не-сестры:

БРОСЬ МЕРЗАВЕЦ! НЕ БЕРИ! – на столе труп

а когда под нары или вшей у костра

Гоголь умирающий – выблевать кусками душу

где уж тут разглядывать – «не моя сестра»

потроха дымящиеся на коринфской бронзе

пожирать свои…