Есть у меня в альбоме рисунок – иллюстрация к моему стихотворению «Боров». Этот рисунок мне подарил поэт и художник Владимир Ковенацкий, и поскольку «Борова» я написал в 1960 году, значит, и познакомился с ним примерно тогда же. В отличие от Мамлеева Володя изображал в своих рисунках и стихах реальный жуткий мир и делал это с большой убедительностью.

Вот что говорит об этом Лев Кропивницкий – его старший друг (они встретились теперь в ином мире): «…в рисунках и стихах Ковенацкого при всей их мистичности и даже трагичности всегда просматривался очень увлекательный иронический подтекст. Реальное, даже натуралистическое органично сочеталось с фантазией, парадоксом, абсурдом – и рождался в высшей степени симпатичный гибрид…

Я жил тогда в Царицыне (пишет Лев Евгеньевич). И каждую субботу – приемный день – приезжало множество народу. Художники, поэты, просто любители искусства, физики, в то время почему-то считавшие себя причастными к авангарду в искусстве. Появлялось много иностранцев, что тогда расценивалось почти как криминал. Но все шло своим чередом. Каждую неделю приезжали и „сексуальные мистики“ Мамлеев, Ковенацкий и их юные тогда ученики и поклонники. Смотрели картины, читали стихи и прозу. Пели хором – тексты и подбор мелодии принадлежали Ковенацкому. Думаю, что этот интересный период продолжался года три. Затем группа разбрелась… И по сей день со мной такие, скажем, гениальные строки: