Я не думаю, я реагирую. Я поддаюсь низменным инстинктам, которых не понимаю, но чувствую, что вынуждена следовать им.

Я вскакиваю на ноги, перепрыгиваю через Риалла, брызги воды летят во все стороны, когда я вырываюсь из-под коленей Риалла и перепрыгиваю через него.

Вслед за этим раздается обиженное ворчание – возможно, я случайно ударила его по яйцам в попытке выбраться из ванны. Но если он думал, что скажет мне бежать, и я дам ему легко себя поймать, то он заслужил этот удар.

Я поскальзываюсь на скользком полу и едва успеваю ухватиться за косяк двери, чтобы удержаться на ногах. Я слышу, как Риалл вылезает из своей огромной ванны, и меня охватывает желание быстрее сбежать отсюда.

Я выкатываюсь из купальни и благодарю богов: босые ноги нащупывают теплый ковер, пальцы впиваются в ворс, и я бросаюсь к двери. Я быстро преодолеваю расстояние до входа, и меня охватывает безудержное ликование – теперь нужно прикинуть, где можно спрятаться и ускользнуть от Риалла. Я даже не представляла, что погоня может так возбудить меня и взволновать. Похоже, мне предстоит еще многое узнать о том, что значит быть сангвинной.

Я хватаюсь за дверную ручку, дергаю ее и практически срываю дверь с петель. Я не обращаю внимания на то, что я мокрая и совершенно голая, не думаю о том, что в замке находится пленник, которого сейчас допрашивают. Риалл каким-то образом пробудил во мне этот всепоглощающий инстинкт, который кричит мне бежать, заставил проверить его силу, и я даже не пытаюсь бороться с ним.

Я успеваю сделать лишь шаг от двери, как невероятно сильные руки хватают меня за талию и поднимают в воздух. Я визжу от возмущения и возбуждения, спина бьется о крепкую грудь Риалла, его твердый член упирается мне в задницу и скользит меж ягодиц.

Я изо всех сил пытаюсь вырваться из его хватки и встать на ноги, чтобы вывести его из равновесия. Мне удается сильно ударить его по колену, но в ответ звучит смех.

Гребаный смех.

Однажды я призналась Икон, что сдерживала себя, когда тренировалась со «скорпионами». Я солгала, что не хочу, чтобы они знали обо всем, что я умею, – на случай, если мне когда-нибудь понадобится использовать свои умения против них. Но по мере того, как я выдаю одно идеально выверенное движение за другим, я понимаю – Риалл тоже сдерживался. Этот мужчина – кирпичная стена, идеальное оружие, созданное для битвы. Я, конечно, не пытаюсь покалечить его или взять в руки оружие и порезать его на куски, но в захватах я ему не уступаю, и все равно не могу от него оторваться.

Чем больше я пытаюсь освободиться, тем громче он рычит от удовольствия. И чем больше он рычит, тем сильнее я намокаю. Жажда пульсирует внизу живота, и продолжать борьбу мне сложно – особенно когда меня поймали, и я на самом деле в восторге от того, что теперь произойдет.

Риалл поворачивается к кровати в другом конце комнаты, и в следующее мгновение я взмываю в воздух и падаю на его мягкий плед. Крик восторга быстро превращается в вопль паники – я вспомнила, что оставила его оружие на кровати. Однако я падаю на мягкие подушки, и, к счастью, ничто не пронзает меня насквозь – я пролетела мимо его разложенного на простынях арсенала. И едва я успеваю отыскать глазами клинки, Риалл смахивает их на пол, а затем подбирается ко мне.

Не знаю, хочется ли мне отругать его за то, что он так обращается со своим оружием и проявляет неуважение к непревзойденному мастерству Курио, или же мне хочется пищать от восторга, потому что Риалл выбрал меня, а не свои любимые клинки. Если бы мы сейчас поменялись местами, я бы не смогла выбрать его так же быстро.

Я делаю последнее усилие, чтобы скатиться с кровати и сбежать, но Риалл предугадывает каждое мое движение и укладывает меня обратно на кровать, словно я какой-то непослушный зверек, нуждающийся в дрессировке.

– Ты мне нужна, Звереныш, – практически рычит Риалл мне в лицо, и я кусаю его губу и всасываю ее в рот.

Его кровь закипает у меня во рту, и я стону, проглатывая несколько капель, бегущих из маленькой ранки.

– Я собираюсь насадить тебя на свой член и на свои клыки одновременно. Готова ли ты, моя кровь? – Риалл раздвигает мои бедра и вжимается в меня своим большим телом.

Я веду ладонями по его твердой груди, по сильным плечам, и вниз по его рельефным рукам, раздвигая ноги как можно шире и выгибаюсь дугой. Мои клыки удлиняются.

– Я готова…

И едва я успеваю произнести это слово, как с силой врезаюсь в настоящую стену невероятного экстаза. Риалл входит в меня глубоко и сильно, и в тот же миг его клыки вонзаются мне в плечо. Я откидываю голову и кричу от нахлынувшего оргазма. Клянусь, Риалл тоже кончает, делая первый глоток моей сущности и жадно требует еще.

– Мне нужно твое горло, – задыхаясь, приказываю я, мои клыки пульсируют, а оргазм ослабевает. – Открой свое горло, – умоляю я, Риалл отрывается от моего плеча и жестко целует.

Я извиваюсь и корчусь, наслаждаясь его ртом, языком и вкусом своей крови. Это так же хорошо, как вкус моих оргазмов, вплетенный в его поцелуи, и мне вдруг захотелось утонуть в них обоих.

Риалл отстраняется, тяжело дыша, и откидывает голову, открывая мне беспрепятственный доступ к гладкой загорелой коже своей шеи. Его сухожилия напряжены, восхитительный пульс бьется сильно и ровно, взывая ко мне, дразнящий стук крови умоляет открыть его источник и насладиться деликатесами из обещаний и клятв преданности, спрятанных в нем.

– Пометь меня, родная, сделай меня своим – полностью и навсегда! Во всех отношениях!

И, словно скорпион, я бросаюсь в атаку. Молниеносно, я четыре раза прокусываю горло Риалла. Инстинкт подсказывает мне проникать достаточно глубоко, чтобы оставить четное количество следов от клыков с каждой стороны передней части его горла. Властное удовлетворение пронзает меня, когда я ставлю на нем клеймо, подчиняя Риалла и присваивая его кровь – навсегда.

Понятия не имею, откуда я точно знаю, что и как делать, но я не подвергаю сомнению свои инстинкты – как историю и знания, которые, я чувствую, есть в этом.

Риалл кончает, когда я мечу его, и его стоны становятся все громче, когда я слизываю маленькие дорожки крови, стекающие по его шее. Моя киска пульсирует от каждой капли крови, попавшей на язык. И наконец Риалл начинает двигаться между моих бедер. Его толстый член входит и выходит из меня сначала медленно, его основание трется о мой клитор при каждом глубоком толчке. Я так же нежно приникаю к его шее, царапаю клыками по чувствительной коже на шее и под подбородком, пока Риалл не начинает входить в меня все сильнее и быстрее. Ранки от укусов на его шее затягиваются и перестают кровоточить, и я прослеживаю губами линию от своих меток до его плеча.

Мое сердце бьется медленно, несмотря на то, что наши тела сталкиваются все быстрее. Я чувствую, как сущность Риалла погружается в меня, ровный поток тепла и силы движется по моим венам с каждым сильным ударом сердца.

Наша кровь сливается, Риалл помечает меня и утверждает своей изнутри.

Я чувствую себя сильной.

Я чувствую себя привязанной к нему.

Я чувствую голод.

Мои клыки впиваются в плечо Риалла, а темп его толчков в моей киске становится бешеным. Я пью его, причмокивая и постанывая, его кровь гудит внутри меня, делая каждую часть меня еще более чувствительной. Его руки, сжимающие мои бедра, грудь, задницу, словно сжимают мою душу. Его губы и клыки чертят дорожки по моему телу, и это очень эротично. Он пронзает меня клыками и членом снова и снова, пьет мою кровь, пока я целиком не превращаюсь в комок чувств и желаний.

Мы трахаем друг друга в каком-то сумасшедшем темпе, полном страсти и похоти. Наши тела встречаются и борются, наши бедра трутся друг о друга, мы кусаем и пьем. Мы вцепились друг в друга ногтями, каждое ощущение, каждый толчок – это одновременно безумно много и совершенно, чудовищно мало.

Меня поднимают с кровати и прижимают к гладкому изголовью, и Риалл начинает трахать меня еще сильнее. Мы оба, как загипнотизированные, наблюдаем за тем, как он входит и выходит из моей текущей щелки, мои груди подпрыгивают между нами с каждым грубым толчком его члена. Наши рты сближаются, сталкиваясь в дикой схватке, в которой больше укусов и посасывания, чем ласк губ и языка.

Кровь сочится из множества ран от укусов, которыми мы украшаем кожу друг друга.

– Еще! – огрызаюсь я, полностью отдаваясь зову зверя внутри.

Я отталкиваюсь от стены с силой, которой у меня никогда не было раньше. Риалл пошатывается, крепко сжимая меня в своих объятиях. Мы падаем в кресло, его член глубоко входит в меня. Я слышу отчетливый треск рвущейся ткани, мы падаем еще ниже – на долю секунды я чувствую себя абсолютно невесомой, а потом мы приземляемся на пол. Крепкая спина и задница Риалла, а также мои колени врезаются в ковер – но он едва смягчает удар. Я вновь оказываюсь верхом на Риалле, его член входит в меня с такой силой, что я чувствую легкий укол боли. Он, правда, сразу проходит, потому что Риалл уже тянется к моим бедрам. Я не даю нам передышки, а сразу начинаю двигаться на его члене, словно дикий зверь, коим я и являюсь.

Риалл одобрительно рычит, сжимает мою задницу, поощряя меня брать больше, забрать все.

– Вот так, наполни себя мной. Попрыгай на моем члене, моя кровь! Забери все до капли! Хочу чувствовать твою красивую грудь на своем лице! – с этими словами Риалл прикусывает меня за грудь, и я задыхаюсь от удовольствия.

Он посасывает мою кожу, и, как только я откидываю голову назад, он впивается клыками мне в горло, помечая меня так же, как я отмечала его.

Что-то бесконечно сильное и даже потустороннее застывает между нами. Это возвращение домой, объединение, утверждение моей крови и моей души в нем.

Теперь мы связаны – во всех отношениях, и уверенность расцветает в моей груди и в моем сознании. Кто он и что он значит для меня – все это отныне вплетено в самые основы моего существа. Я чувствовала подобную связь на ментальном и эмоциональном уровне со всеми «скорпионами», но с Риаллом я ощущаю это в своей крови – и эта связь уникальна и неразрывна.

Я кончаю так сильно, что горло словно сжимается, и мой ликующий крик застревает в нем. Тело деревенеет и замирает. Риалл рядом со мной, его клыки снова впиваются в мое плечо, нас, словно теплым одеялом, окутывает блаженство и сытое ощущение завершенности. Меня переполняют любовь и благодарность к этой совершенной, неразрывной связи между нами.

Я не понимала, как сильно нуждалась в ней, пока она не завибрировала внутри меня. Столько сильных эмоций нахлынуло одновременно, и трудно разобраться в этом обилии тепла, любви и света. Поэтому я даже не пытаюсь. Я просто чувствую и наслаждаюсь этим, погружаясь все глубже в красоту и безопасность.

Риалл вытаскивает клыки из моего плеча, слизывает капающую кровь, а затем падает на спину и пытается перевести дух. Я чувствую, как колотится его сердце под моими ладонями, и знаю, что мое сердце бьется в таком же ритме.

Мне почему-то кажется, что его волосы стали светлее. Видимо, из-за потери крови и умопомрачения от оргазмов я стала по-другому видеть.

Риалл улыбается, глядя на меня и сияя довольством и удовлетворением. Я глупо ухмыляюсь в ответ, потому что он дома. Курио и Тарек тоже здесь, и я никогда еще не чувствовала себя такой жизнерадостной и счастливой.

Клыки втягиваются обратно, как будто их работа тут окончена, и должна признать, что мне нравится видеть свои следы по всему телу Риалла.

Я откидываю волосы назад и замираю, когда в поле моего зрения попадает разорванная в клочья ткань. Я оглядываюсь, в груди холодеет от шока: передо мной полностью разгромленная комната. Я задыхаюсь и прижимаю руку ко рту.

– Когда это мы успели сломать кровать? – спрашиваю я, с ужасом глядя на разлетевшуюся на куски раму и разбитое изножье.

Перья покрывают обломки мебели, как будто мы пробивали себе путь когтями и зубами не только друг через друга, но и через все вещи в комнате.

– Это было оно, – мечтательно произносит Риалл. – Я читал о Кровных узах, но я никогда не думал… что это выглядит так, – повторяет он и смеется.

– Эх ты, – поддразниваю я, небрежно пожимая плечами.

Он хмуро смотрит на меня, и на поверхность его сверкающего взгляда всплывает множество темных и соблазнительных мыслей и планов. Дерзкая ухмылка дрожит в уголках его рта.

– Кровные узы? – переспрашиваю я, хотя чувствую, как именно эта фраза отзывается в моих венах.

– Это термин сангвинн для обозначения соулмейтов. Как-то так, – объясняет он. – Мы теперь связаны кровью, так что ты можешь чувствовать, что я чувствую, узнавать, где я нахожусь, через эту связь. Это может ощущаться по-разному, и, к сожалению, трудно найти достоверную информацию о том, как все это работает. Я нашел много информации о том, как создать связь, но не очень много знаю о том, что происходит после этого.

– Я пришла так быстро, как только смогла, – объявляет Икон, толкая дверь.

И вот она уже стоит на пороге, растерянно оглядываясь по сторонам. Наконец ее взгляд останавливается на нас.

– Ой! – удивленно восклицает она, переводя изумленный взгляд с растрепанных портьер на расколотую кровать, затем к разбитому креслу и вновь на нас с Риаллом. – Ой! – вновь восклицает она, когда к ней наконец приходит понимание. Ее щеки краснеют, а глаза округляются еще больше.

– Привет, Икс, – приветствует ее Риалл так, как будто его член сейчас не глубоко во мне, а он сам не покрыт укусами и кровью.

Я сижу на нем с дурацким видом, прикидывая, отчего ситуация станет еще более неловкой – оттого, что я и дальше не буду пытаться слезть с Риалла, или оттого, что я выну его член из своей дырки прямо на глазах у Икон.

– Это потрясающе! – воркует она и, к счастью, тянется к двери и пытается ее закрыть.

Все становится хуже, когда дверь все же слетает с петель и падает на пол.

– Вот дерьмо! – вскрикивает Икон, а затем поворачивается к нам спиной – что довольно умно, но не уходит – что не умно нисколечки.

– Я так рада за тебя, Риалл! А твои братья знают? – сладко спрашивает она, и я вздрагиваю, отталкиваюсь от Риалла, и его сперма начинает стекать по моему бедру.

Заметив это, Риалл торжествующе улыбается, но его голос звучит ровно.

– Мы все соединились, когда нас не было дома. Мы с Осет просто проверяли целебные свойства крови, – говорит он ей, и я закатываю глаза.

– А ничего, что она только что нас видела? – шепотом ругаю я его и передразниваю: –Целебные свойства крови? Серьезно?

Риалл же только пожимает плечами, как будто это лучшее, что он смог придумать.

Икон визжит от восторга:

– Не могу дождаться, когда расскажу Ринк. Мы думали, что это еще долго не случится. Осет, я поражена. Ты – невероятное сокровище, и я надеюсь, братья будут доказывать тебе, насколько ты невероятна – каждый день до конца жизни!

Ее слова так добры и так искренни, что у меня немного щиплет глаза. Эффект усиливается еще и от того, что в последний раз, когда я ее видела, она была вся в крови после того, как безжалостно пытала какого-то ублюдка. А теперь она, как заботливая мамаша, которая только и хочет, чтобы ее мальчики наконец остепенились, принимает меня в семью.

Я улыбаюсь.

– Спасибо, Икон. Вы с Ринк помогли мне взглянуть на вещи с другой стороны, – говорю я ей, аккуратно продвигаясь к ванной.

Черт, неужели осталась хоть одна часть комнаты Риалла, которую мы не уничтожили?

– Может быть, кому-то из вас нужно исцеление? – спрашивает она.

Я смотрю вниз и вижу, что все следы от укусов, покрытые кровью, уже затягиваются сами собой. Я поворачиваюсь к зеркалу и осматриваю тело. Кожа гладкая и загорелая, как всегда, даже мазки крови не выглядят чем-то необычным. Я поднимаю подбородок и замечаю два столбика из четырех точек, идущих по горлу. Отметины выглядят старыми, как будто они были там всегда.

Тиллео всегда говорил, что у рабов клинка не должно быть никаких шрамов или опознавательных знаков. Нас исцеляли и отправляли страдать от боли снова и снова. Если от шрама раба клинка невозможно было избавиться, его выгоняли из Приюта.

Я провожу пальцем по идеальным линиям заживших укусов. Они чувствительны, и мурашки бегут по рукам от одного прикосновения. Я почему-то знаю, что они особенные, что они символизируют связь между мной и Риаллом и нашу звериную сущность.

– Не надо никого исцелять, – говорю я и улыбаюсь, когда Риалл подходит ко мне сзади и обнимает меня.

– Что ж, хорошо. Тогда я оставлю вас – и еще раз поздравляю.

Мы оба внимательно прислушиваемся к ее удаляющимся шагам. Они становятся все тише и тише, пока не затихают вовсе.

– Замки, – объявляю я, принимаясь наводить порядок в купальне, чтобы мы могли заняться беспорядком, который размазан по нашим телам и вытекает из разных мест. – Первым делом нужно навесить замки на все двери в этом замке. Нет, это второе, – поправляюсь я, вспоминая, что в подземелье нас ждет призрак. – Замки – это второе. Первым делом нужно наконец-то получить ответы на вопросы о том, почему эти уроды с железными кинжалами так похожи на меня.

– Ты скучный тактик, – поддразнивает Риалл. – Замки и ответы, да-да.

– Ответы и замки, – говорю я, улыбаясь его дразнящей ухмылке.

Он крепко обнимает меня и прижимается губами к моему уху.

– Как насчет киски и члена еще раз перед ответами и замками?

Я смеюсь и вздыхаю, как будто он слишком многого хочет, но моя улыбка становится ярче, когда его ореховый взгляд темнеет от желания.

– Киска и член действительно должны быть первыми в списке дел – в любое время, – соглашаюсь я.

– Это естественный порядок вещей. Кто мы такие, чтобы идти против природы? – заговорщически шепчет он.

Я смеюсь, и он поднимает меня на руки, я обвиваю ноги вокруг его торса, как жадный хищный зверь.

– Да, против природы не попрешь, – добавляю я, и наши губы встречаются в медленном и чувственном поцелуе.

И я бы не стала спорить с природой сейчас – даже если бы могла. Потому что все просто идеально.