Дверь в купальню резко распахивается и бьется о серый камень стены со звучным хлопком. Я тут же вскакиваю – меч и кинжал, лежавшие на бортике ванны, теперь крепко зажаты в моих руках. Но в дверях стоит всего лишь Курио, а не нечто, представляющее угрозу.

– Что ты здесь делаешь? – рычит он, его ноздри раздуваются, а глаза сужаются от ярости.

– Что делаю? А на что похоже? – рявкаю я, злясь на себя за то, что так расслабилась, что даже не услышала приближения Курио до того, как он начал ломиться ко мне.

Мое сердце словно пытается выскочить из груди, я тяжело дышу – мое тело готово к схватке, которая, как я понимаю, не случится. Вместо этого мне придется разбираться с разъяренным «скорпионом» – хотя я и понимала, что этого не избежать. Икон перенесла меня в мою комнату, и я решила для начала понежиться в ванне – но я думала, что до встречи с братьями время есть.

– Почему ты в ванне? – спрашивает Курио, его карие глаза впервые опускаются вниз и разглядывают мое тело.

В его взгляде тут же закипает желание, злость отходит на второй план, но Курио моргает и почти сразу же закрывает глаза. Мое тело сразу реагирует на эти отголоски желания – соски твердеют, а в животе начинается теплое покалывание. Но если Курио смог побороть свою жажду, то и я смогу.

– Так бывает, когда кто-то грязный хочет помыться, – фыркаю я, и взгляд Курио становится еще яростнее, он подходит ближе, но останавливается, едва переступив порог.

– Я спрашиваю не о том, зачем ты купаешься, – угрожающе рычит он. – Почему ты вообще здесь, в моей комнате? Когда ты вернулась?

– Это моя комната, – поправляю я.

– Это наша комната, – возражает он. – А знаешь что? Забудь.

Так же резко, как и появился, Курио разворачивается на пятках и выходит из ванной. Я слышу его сердитый топот по нашей комнате и дальше по коридору. Наконец его шаги окончательно стихают, я вздыхаю и вылезаю из ванны. Оружие я складываю на подоконнике и достаю большое полотенце.

Я знала, что «скорпионы» будут разочарованы случившимся, но поведение Курио нелогично. Я была с Икон, они знали, чего она хочет и что собирается делать, так зачем так драматизировать? Да, был момент, когда мне показалось, что Икон пытается меня убить, но «скорпионы» знали, что это не так, так почему же так разволновались?

Я провожу расческой по волосам – приходится перекинуть их через плечо, чтобы нормально расчесаться. Волосы слишком длинные, и я не могу решить, нравится ли мне это или пора взять в руки ножницы.

Я никогда сама не следила за своей внешностью. Когда я впервые попала в Приют, меня обрили наголо, и Тиллео разрешил Вилик перестать сбривать мне волосы, только когда я начала проявлять себя на тренировках. Меня всегда причесывали и укладывали волосы так, как Тиллео считал нужным. Раньше я не контролировала свой внешний вид. В прошлом длина моих волос всегда ассоциировалась у меня с успехом, но теперь, когда я могу выбирать, как мне выглядеть, я не уверена, что мне больше идет.

Я оборачиваю полотенце вокруг тела, оно мягко и уютно прижимается к коже. Я поворачиваюсь к двери – нужно одеться и разобраться с небольшой скорпионьей драмой, но вдруг отчетливо слышу звук тяжелых шагов.

Я думала, что Курио убежал из комнаты дуться, но я ошиблась – он отправился за подкреплением. Расправив плечи, я готовлюсь встретить тех, кто спешит ко мне.

Я вдыхаю поглубже, и тут же три высоких, мускулистых фигуры абсолютно синхронно вплывают в большую купальню. Они двигаются так плавно и уверенно, что невозможно не испугаться их – и не впечатлиться такой красотой. Их глаза горят огнем, руки скрещены на широкой груди, челюсти стиснуты.

Я выдыхаю – и в этом звуке нет раздражения, которое я хотела показать, – скорее, облегчение.

– Ты вернулась? – спрашивает Тарек, но это больше похоже на констатацию факта, чем на вопрос.

– Вернулась.

– Когда?

– Сорок минут назад или около того. – Я не свожу с него глаз, хотя чувствую жар других взглядов, пристально изучающих мою влажную кожу.

– Ты ранена? – спрашивает Тарек, и я хмуро смотрю на него.

Он стоит всего в метре от меня, чтобы заглянуть в его льдисто-голубые глаза, мне приходится задирать голову, и я не знаю, нравится ли мне вызов в его взгляде, или же мне хочется навсегда стереть его.

– Не смотри на меня так, Осет, это логичный вопрос. Никто не планировал эту охоту – и она могла окончиться катастрофой, – практически рычит Тарек, но я смело встречаю его яростный взгляд и повторяю жест Риалла и Курио, стоящих в дверном проеме, – скрещиваю руки на груди. В этот момент я касаюсь мягкой рубашки Тарека и чувствую очертания твердых мышц, скрытых под ней.

– Что-то ты слабо веришь в фейри, которая тебя спасла, – отвечаю я, желая встать на защиту Икон и всего, что она сегодня мне показала.

– Я люблю Икон. Но если охота строится на эмоциях, а не на стратегии и мастерстве, то она провалится, – совершенно серьезно отвечает Тарек.

Мы мгновение молча смотрим друг на друга, и мне уже кажется, что «скорпион» сейчас надавит на меня и останется непреклонным, но Тарек лишь тихо выдыхает и мягко спрашивает:

– Ты в порядке?

Мои глаза мечутся туда-сюда по его лицу – я пытаюсь понять, откуда в нем такая перемена, этот намек на уязвимость. Я думала, что взрывная реакция «скорпионов» основывалась на желании контролировать меня и заставить уступить им, но, возможно, я ошибалась.

Он волновался за меня – в этом дело?

Мне хочется по привычке раздавить все эмоции, словно опасных насекомых, сапогом – именно ими я их и считала раньше. Но вместо этого я решаю проигнорировать инстинкты и снять свою внутреннюю броню. Кирпичик за кирпичиком я разрушаю стену внутри себя, глотаю слова-кинжалы, ждущие своего часа, вертящиеся у меня на языке, успокаиваю гнев, гудящий в моих конечностях и готовый встать на мою защиту. Изгоняю гнев из взгляда и разжимаю упрямо сжатые челюсти.

Не знаю, к чему это может привести и не пожалею ли я об этом. Знаю только, что не хочу больше того, что до сих пор отравляло мне жизнь. В некотором смысле я жажду смерти и разрушения, но я не хочу постоянно сражаться, истекать кровью и бежать.

Я хочу большего. Я просто раньше об этом не подозревала.

– Я не ранена, – успокаиваю я Тарека и остальных. – Не было лезвия или руки, что подошли бы достаточно близко, чтобы даже попытаться угрожать мне – не говоря уже о том, чтобы причинить боль. Было приятно помочь Икон, – говорю я, и Риалл фыркает у Тарека за спиной.

Я наклоняюсь в сторону, чтобы рассмотреть «скорпиона», а он пожимает плечами.

– Что? Мне просто показалось забавным, что бойню ты отнесла к категории приятных вещей. И в этом я не могу с тобой не согласиться, – объясняет он, на губах его – игривая ухмылка.

Я закатываю глаза, но не могу отказать себе и не улыбнуться в ответ. Я оглядываюсь на Тарека, его льдисто-голубой взгляд устремлен на мои губы.

– Я рада, что Икон доверила мне что-то важное. Я многому сегодня научилась, – продолжаю я, и взгляд Тарека вновь встречается с моим.

– Значит, Икон все же до него добралась?

– Он умер быстрее, чем ей того хотелось, но да. Дело сделано.

– Кто-то доставал тебя? – продолжает выпытывать Тарек, и я хмыкаю:

– Только ты. – Мой дерзкий и почти что игривый тон удивляет меня саму, но Тарек улыбается, и я слышу два громких смешка у него за спиной.

Неожиданно он поднимает руку, и я замираю, не зная, что он собирается делать.

Тарек проводит большим пальцем по моей нижней губе, и я чувствую, что одновременно не могу вздохнуть и готова начать задыхаться от его прикосновения. Я пытаюсь заглянуть Тареку в глаза, но он следит за мягкими движениями собственных пальцев.

– Хорошо, – произносит он, и это слово больше похоже на урчание, чем на нормальную речь. А потом, ни с того ни с сего, он хватает меня и перекидывает через плечо.

Прежде чем я успеваю осознать, что, черт возьми, только что произошло, меня уже вынесли из комнаты и несут по коридору. Я пытаюсь сопротивляться, но быстро понимаю, что слишком большая часть тела у меня голая, и издаю разочарованный стон. Если бы мы сейчас были в Приюте, нагота меня даже не смутила бы, но то, как я реагирую на этих троих, означает, что я больше не могу быть такой беспечной. Полотенце, в которое я завернулась, потихоньку начинает сползать и поднимается вверх по ногам, почти оголяя задницу. Я рычу от досады: ну почему я не захватила в купальню одежду?

– Какого хрена? – Я с силой бью Тарека по спине, но он даже не вздрагивает.

Зная этого грубияна, могу поспорить, что ему это нравится. Я упираюсь в его мускулистые плечи и приподнимаюсь, пока не встречаюсь глазами с двумя «скорпионами», следующими за нами. Я бросаю на обоих угрожающий взгляд, но, видимо, мое «Вам обоим крышка!» где-то потерялось. Потому что в ответ Риалл лишь усмехается, а Курио нахально ухмыляется.

– Опусти меня! – рычу я, а Тарек вносит меня в свой кабинет.

Вдоль стен стоят темные шкафы, заполненные книгами и различными артефактами. Сбоку – большой мрачный письменный стол из какого-то дерева – не могу определить какого. Огонь потрескивает в большом камине, словно приветствуя хозяина. У камина стоят длинный диван и два кресла. У дальней стены – коллекция бутылочек и флакончиков, а в центре этой экспозиции – высокая таинственная дверь. Все пространство кабинета пропитано теплом и мужской энергетикой, везде темное дерево и ткани насыщенного зеленого цвета. Здесь очень чисто, все разложено по полочкам, пахнет потертой кожей, эльфийской сталью и магией. А еще повсюду тут пахнет Тареком.

– Если ты не отпустишь меня прямо сейчас, я…

– Что – ты? – спрашивает с издевкой Тарек и ставит меня на ноги возле камина.

Я собираюсь что-то сказать, но стоило мне посмотреть Тареку в глаза, как я замолкаю. В его взгляде я вижу, что он не слишком верит в мои угрозы. Но на самом деле я не ожидала, что он мне уступит, и я тут же задаюсь вопросом: а что я вообще собиралась сделать? Ударить его? Пролить кровь? Признаться ему, что какой-то части меня нравится такое обращение?

Я отмахиваюсь от этих мыслей и игнорирую пристальный взгляд Тарека, призывая на помощь свой гнев.

Но что меня сейчас больше злит – поведение Тарека или собственные чувства? Этого я не могу сказать.

– Ты не имеешь права! – шиплю я, но Тарек подходит ближе, его грудь касается моей слишком откровенно, и весь мой гнев тут же гаснет. – Кем ты себя возомнил? – восклицаю я, цепляясь за собственное возмущение мертвой хваткой и отказываясь признать, что близость Тарека творит с моим телом.

– А кем ты себя возомнила? – парирует он, но его голос звучит и вполовину не так нервно, как мой. Он снова спокоен, холоден и собран, и я не знаю, хочу ли я сейчас видеть его таким, или мне нужно сделать что-то, что разрушит его спокойствие. – Ты могла пострадать, или случилось бы что-то похуже. Это неприемлемо – и я говорю за всех сейчас.

Он это серьезно?

Риалл и Курио с высокомерными минами проходят в кабинет, один опускается в кресло, другой – на одну половину дивана. Оба выражают свою молчаливую поддержку нелепому заявлению Тарека: Курио приподнял бровь, а Риалл один раз кивнул в знак согласия и заерзал, устраиваясь поудобнее.

Мой взгляд мрачнеет, и Риалл поднимает ладони, словно говоря: «Ну что я тут могу поделать?», а Курио изобразил раздражающе симпатичную полуухмылку – он всегда так улыбается, когда хочет показать, что он с чем-то не согласен.

Я хмыкаю и вновь поворачиваюсь к Тареку.

– Ты что, забыл, как мы впервые встретились? – спрашиваю я язвительно. – Что вообще там было безопасного? Но тебе тогда было плевать – почему же сейчас все изменилось? – Я говорю это все, но сама не понимаю, имею ли я в виду кабинет Дорсина или Приют.

– Потому что мне… нам не плевать, – поправляется Тарек, его глаза оглядывают мое лицо в поисках чего-то.

Я скрещиваю руки на груди и качаю головой.

– Я – обученный убийца, Тарек, с оружием или без. У меня иммунитет к основным ядам, и если все остальные способы убийства окажутся провальными, у меня есть тура, и она мне поможет.

– У тебя иммунитет не ко всем ядам, Осет, и ты еще не испробовала все свои способности, – возражает Тарек.

Мой гнев достигает точки кипения, и я сжимаю и разжимаю пальцы, пытаясь не потерять контроль над собой.

– А кто в этом виноват? – рычу я, прижимаясь к его груди еще ближе, и борюсь с желанием пихнуть его. – Ты твердишь о том, что могло случиться на охоте с Икон, но ты даже не пытался подготовить меня к тому, что там будет! – огрызаюсь я и обвожу рукой его кабинет.

Риалл разворачивается в кресле, Тарек хмуро смотрит на меня, но по его жесткому взгляду я вижу: он точно знает, о чем я говорю.

– Я ничего не знаю о туре или о том, что так, в общем, называют способности фейри. Я понятия не имела, как трудно будет ориентироваться в толпе, или как я могу там перенапрячься, насколько мне будет сложно просто находиться в этом мире. Вы трое говорили, что поможете мне, если я останусь, но мне нужно больше, чем еда и тренировки, и вы это знаете! Не смейте читать мне лекции о безопасности, когда вы не делаете всего того, что обещали, хотя я осталась с вами.

В комнате становится тихо, и я готовлюсь к волне оправданий и обвинений, которая, я уверена, накроет меня сейчас.

Тарек неотрывно смотрит мне прямо в глаза, и с каждой секундой мне становится все более некомфортно. Во мне поднимается раздражение, но я также отлично осознаю, насколько близко мы находимся.

Я чувствую ровное дыхание Тарека на своей груди, вижу темно-синее кольцо его радужки, этот же цвет тонкой полоской проступает сквозь кристально-голубой, отчего его глаза кажутся еще более яркими и неземными.

Если бы я приподнялась на цыпочки, наши губы встретились бы. Мне следовало бы жестко припечатать его взглядом и сосредоточиться на всех тех обидах, что Тарек нанес мне, но все, что я могу сейчас, – это думать, каково это – поцеловать его?

– Ты права, – соглашается наконец Тарек, я открываю рот, готовая вновь начать плеваться ядом и спорить, но тут до меня доходит смысл его слов.

Я смотрю на него, от шока у меня отвисла челюсть – я не знаю, что делать и что говорить. Не ожидала, что он поведет себя так… разумно.

Я рассматриваю Тарека, и мне приходится признать – я совсем не знаю его. Раньше я представляла его любителем все контролировать, жестоким и воинственным. Но за все время, что я здесь, я ни разу не видела подобных проявлений. Неприятно это говорить, но, возможно, я ошиблась в нем. Может, я ошиблась в них.

Тарек отступает назад и проводит пальцами по волосам, темно-каштановые пряди тут же падают как нужно, обрамляя его лицо, – будто даже они не хотят с ним спорить.

Я чувствую одновременно облегчение и разочарование – мне не нравится, что он отошел от меня. И я внутренне ору на себя и бью по щекам, чтобы вырваться из мрачного, томного, сексуального влияния этого фейри.

– Ты права, – повторяет Тарек. – Я надеялся, что мы узнаем больше о тебе, прежде чем погрузиться в изу-чение твоей туры. Риалл пытался отследить потомков последней известной женщины-сангвинны, а я – сопоставить их с фейри, которые могут ходить в тенях.

На моем лице, очевидно, появляется замешательство, и Тарек быстро продолжает:

– Мы надеялись, что, если соединить твою туру с соответствующими записями, то у нас появится подсказка – мы выясним, кто ты и откуда. Но эти знания помогут также тебе и нам лучше ориентироваться в твоих. Двух совершенно одинаковых тур нет. Например, каждый из нас умеет ходить в тенях, – Тарек жестом указывает на Курио и Риалла. – Но Курио – самый сильный в этом. Тура Риалла работает лучше, когда речь идет о больших расстояниях, а не о коротких прогулках, а моя проявляет себя, когда я иду вместе с братьями. Как будто моя тура может питаться чужими способностями и становиться сильнее. Различия могут быть почти незаметны, но они очень важны.

– Со временем мы поняли, что целые поколения фейри, несущие в себе определенные туры, часто имеют схожие сильные или слабые стороны одной и той же способности, – говорит Курио, и Тарек кивает.

– Исследовать туру может быть опасно. Я надеялся, что у нас появится более четкое представление о том, что ты умеешь делать, прежде чем мы начнем исследовать твою туру, – продолжает Тарек.

– Хорошо, – соглашаюсь я. – Но почему нельзя было сказать мне об этом с самого начала?

Тарек вздыхает и прислоняется спиной к огромной каминной полке.

– Ты нам не доверяешь. Что вполне понятно, учитывая обстоятельства, – спешит пояснить он. – Но я беспокоился, что, стоит нам заговорить об этом, ты захочешь проверить свои возможности, узнать, где твой потолок, – или ты не поверишь нам, если мы скажем, что с этим надо повременить. Не поймешь, почему мы хотим отложить этот вопрос. Я не хотел, чтобы ты подумала, будто мы специально пытаемся затормозить твой прогресс. Поэтому я решил вообще ничего тебе не говорить, а подождать, пока мы не найдем всю нужную информацию.

– Мы, – поправляет брата Риалл. – Мы обсудили все и решили, что будет лучше сосредоточиться на том, чтобы помочь тебе адаптироваться и поправить твое здоровье, а только после разбираться с твоей турой. Это решал не только Тарек.

Я смотрю на них, и к раздражению из-за того, что они принимают и защищают свои решения вместе, примешивается капелька уважения. Я должна быть в бешенстве, меня должно оскорблять то, что они все обсудили без меня, хотя вопрос этот касается меня напрямую, но я не могу отрицать, что их опасения могли быть оправданны. Есть большая вероятность, что я действительно бы им не поверила. И они правы насчет того, что я большую часть времени просто старалась свыкнуться со своей новообретенной свободой, что вообще не думала о своих способностях. И только сегодня Икон мне о них напомнила и сказала, что я должна узнать о них побольше.

– Хорошо. – Одним словом я пытаюсь выразить несколько вещей: то, что я понимаю, что «скорпионы» мне только что рассказали, и то, что я принимаю их объяснения.

– Хорошо, – вторит мне Тарек, но на его лице застыло вопросительное выражение.

Он наблюдает за мной, будто не ожидал такой реакции, и на моих губах появляется улыбка. Похоже, мы все скрывали друг от друга свою спокойную и рациональную сторону.

– Вы приняли это решение. Не могу сказать, было оно правильным или нет, но дело сделано. В будущем я бы хотела принимать участие в этих обсуждениях. Я чувствую себя довольно уверенной – насколько это возможно. Так что, думаю, пришло время начать подготовку к жизни за стенами замка.

– Справедливо, – соглашается Тарек, и Курио с Риаллом кивают.

На лице последнего расплывается широкая улыбка, Риалл оглядывает всех нас и весело говорит:

– Посмотрите, да мы прям команда, – и Курио и Тарек тихо смеются.

Я качаю головой, но улыбка все равно расплывается на моих губах. Я не уверена, значит ли это все нечто большее, чем то, что, когда мы захотим, мы можем спокойно беседовать. Нужно посмотреть, как мы сможем остаться уравновешенными при решении других вопросов, – время покажет.

Я лишь знаю, что хочу большего в жизни, чем осмеливалась даже подумать раньше. Но я все еще не знаю, чего именно я хочу и как этого добиться. Я даже готова признать, что, возможно, недооценила «скорпионов» с самого начала, но это не значит, что они найдут ответы на все мои вопросы.

И когда я говорила, что чувствую себя спокойно и уверенно, насколько это возможно, я не врала. И не знаю, чувствовала бы я себя так без их помощи и поддержки. Не знаю, к чему все это приведет, но я не думаю, что обязательно к чему-то плохому.

Я открыта для мира и возможностей, что он мне даст. Раньше я не понимала, насколько это важно, зато понимаю теперь. Поживем – увидим.