Охранники кинулись исполнять приказ, а Лето оттащил Арикату подальше от передней двери – но не мог придумать ни одного места, где она была бы в безопасности. Он боялся оставить лидера повстанцев одного.

«Он считает меня своим верным другом».

Герцог учитывал это в своих планах.

– Якссон, у тебя в руках императрица, у тебя есть «черные» архивы. Используй это как инструменты – достигай каких-то целей, добивайся того, чего хочешь! Не уничтожай все просто так, лишь бы не давать задний ход!

– Мы прошли точку невозврата давным-давно. – Якссон повернулся к экрану связи, словно собираясь с духом, прежде чем активировать камень. Он достал устройство из кармана и держал на ладони так, будто это был ручной скорпион.

– Возможно, это наш последний шанс, – прошептал Лето императрице, и та взглянула на него со странным блеском в глазах. Лето предстояло одолеть этого человека и воспользоваться импульсным кольцом, которое уничтожит опасный прибор. И действовать следовало немедленно.

Но прежде чем он успел пошевелиться, на настенном экране появилось изображение Шаддама – мрачного, как грозовая туча.

– Ты будешь уничтожен за то, что сделал, Якссон Ару! Я разнесу мир вокруг тебя на атомы! И хочу, чтобы ты знал это, прежде чем умрешь!

Якссон не успел вымолвить в ответ ни слова, как экран погас. И сразу же раздались ужасные удары в дверь – будто о толстую броню разбивались звездолеты.

Лето наблюдал, как Якссон недоуменно моргает. Затем лидер террористов опустил взгляд на камень памяти в руке. Он поднес устройство к глазам, и что-то переменилось внутри него.

Двое охранников, стоявших рядом с Якссоном, напряглись. Они смотрели на главаря с фатализмом на лицах.

Во что бы то ни стало Лето должен был остановить лидера повстанцев, даже если охранники в итоге его убьют. Оставив Арикату, он двинулся обратно – все ускоряя ход:

– Прошу вас, скажите Императору, что я никогда его не предавал!

Он бросился к Якссону, опустив голову, и зловещие удары в дверь заглушили его шаги. Герцог раскрыл ладонь, убедившись, что кольцо на месте. Еще один взрыв снаружи отвлек охранников, но Лето знал – чтобы направить на него пистолеты, им хватит и секунды. Ему достаточно просто добраться до лидера повстанцев и прикоснуться к камню памяти.

Он подумал о Поле, зная, что это станет уроком, который усвоит мальчик. Следующий герцог…

Один из охранников заметил Лето, и его лицо исказилось от ярости. Он вскинул оружие, но тут рядом с ним возникла Ариката – со скоростью, которой Лето не мог осознать. Ударив охранника, она схватила его за руку и вывернула с такой силой, что раздался хруст. Предплечье выскочило из локтевого сустава, и пистолет упал на пол.

Неотрывно глядящий на дверь хранилища Якссон в последний момент обернулся. И удивленно разинул рот – как раз в тот миг, когда Лето налетел на него, как таран. Он вышиб воздух из груди террориста, и Якссон закашлялся, не в силах говорить.

Схватив за руку, Лето хлопнул его по ладони, попав прямо по камню. Он услышал шипящий треск, по пальцам пробежал электрический разряд, и гладкое устройство мгновенно нагрелось.

Герцог повалил Якссона на пол, и камень с грохотом отлетел в сторону, подскакивая на твердой поверхности. На нем проступила паутина светящихся красных линий.

Ошеломленный лидер повстанцев потянулся к Лето, норовя вцепиться в лицо. Герцог врезал ему кулаком под дых, и Якссона вырвало.

Лето привык сражаться на клинках. Сафир, Дункан и Гарни обучали его дуэльным схваткам – быстрым и изящным. Но сейчас происходила самая обычная драка. Якссон колотил его, пытался выцарапать глаза. Лето резко ударил его в подбородок, пока Якссон силился вырваться и схватить камень. Лидер повстанцев выглядел изумленным и испуганным.

Ариката бросилась на второго стражника – как волк, добивающий добычу. Лето не мог понять, где она научилась так драться.

Якссон отпихнул его ногой и поднялся на колени. Он выхватил сверкающий кинжал и нанес размашистый удар, но Лето нырком метнулся к камню, лежащему на полу. Лидер повстанцев бросился за ним, однако герцог перекатился на спину, вскинул ноги и ударил ими Якссона в живот. Кинжал со звоном упал на пол, и лидер повстанцев рухнул рядом.

Ариката уже справилась со вторым охранником, выхватив у него пистолет и нож. Выпустив очередь смертоносных игл, она убила и этого стража, и его товарища.

Лето потянулся к камню памяти и увидел, что его обсидианово-крапчатая поверхность светится оранжевым. Что это значит? Устройство разрушено импульсом кольца или активировалось для передачи? В отчаянном порыве герцог топнул по камню каблуком, затем еще и еще раз, наблюдая, как на гладкой поверхности появляются причудливые узоры. Черный камень продолжал светиться – устройство работало.

– Воспользуйтесь этим! – Ариката бросила ему тяжелый нож охранника. Герцог поймал оружие, перехватил за лезвие и принялся бить по камню толстой рукоятью, снова и снова, как молотком.

Якссон в отчаянии что-то прохрипел.

Наконец, камень треснул, а затем разлетелся на осколки. Лето ударил еще два или три раза, дробя их на более мелкие.

Обессиленный и дрожащий, он отступил назад, не заботясь о том, что теперь с ним будет. Двое повстанцев-фанатиков были мертвы, но приближались другие. Ариката стояла над трупами с пистолетом в руке. Звуки, издаваемые сардаукарами, колотящими в дверь хранилища, давали понять, что они используют для этого самую невероятную технику, но броня пока держалась.

Императрица подошла и встала рядом с Лето.

– Вы остановили это, герцог. Вы спасли меня – и всех нас.

Все еще кашляя и постанывая, Якссон поднялся на ноги, изо всех сил втягивая воздух отбитыми легкими. Он бросил на Лето взгляд, полный мучительного разочарования, с ужасом посмотрел на разбитый камень памяти и, пошатываясь, направился вглубь хранилища.

Лето чувствовал себя как выжатый лимон – у него не осталось сил преследовать Якссона и бороться с ним дальше. Пришло время передать его имперскому правосудию – как герцог и намеревался сделать с самого начала. Он исполнил свой долг, ожидая, что на него обрушится дождь смертоносных игл, и теперь знал следующий шаг.

Он и Ариката должны действовать до того, как подбегут остальные фанатичные охранники Якссона.

– Держитесь рядом со мной, императрица. – Герцог слышал в глубине хранилища крики – повстанцы спешили остановить его любой ценой.

– Если не выберемся отсюда как можно быстрее, нам конец, – сказала Ариката, колдуя над пультом коммуникатора, однако экран на стене оставался пустым. – Это наше единственное средство связи с внешним миром, но Шаддам разорвал контакт. Что-то его взбесило, и теперь он жаждет крови.

Гулкие взрывные удары продолжались – сардаукары, несомненно, были близки к тому, чтобы вскрыть хранилище. Но зачем Шаддаму так хладнокровно подвергать опасности любимую императрицу? Учитывая его очевидную ярость, он может пустить в ход даже атомные бомбы, чтобы сравнять хранилище с землей, и Лето сомневался, что ур-директор сумеет удержать Императора.

– Мы должны предостеречь его от дальнейших ошибок! – Лето подбежал к главному пульту управления гигантскими дверями в надежде отыскать способ обойти защиту. Но Якссон их запер, а у герцога не было необходимого доступа. – Система меня не признает! – Он попытался найти кнопку аварийного открытия, чтобы распахнуть огромные ворота и впустить сардаукаров внутрь.

Ариката встала рядом с ним:

– Дайте-ка я попробую. – Она положила руку на считывающее устройство и замерла, глубоко сосредоточившись. К удивлению герцога, программа идентификации сработала и опознала ее. – В конце концов, я ведь императрица, – пояснила Ариката со странной улыбкой. – Как только я вышла замуж за Шаддама, мне предоставили самый высокий уровень доступа к системам безопасности Империи – на случай чрезвычайных ситуаций вроде этой. Я надеялась, что Картель использует те же самые протоколы.

Эта идея показалась Лето маловероятной, и все же он видел, как на панели переливаются огоньки. Массивные двери завибрировали – заработали внутренние двигатели, нарушив их герметичность. Мощные удары снаружи прекратились, неприступное хранилище начало открываться.

Лето услышал крики за спиной. Двое охранников увидели, что они с императрицей открывают двери, но уже никак не могли это предотвратить. Щель ширилась.

Стоя чуть сзади Арикаты, Лето заметил пятно на спине ее платья. Что это? Кровь?

Когда имперские бойцы ворвались в хранилище, герцог быстро прикрыл императрицу собой, опасаясь, что сардаукары начнут без разбора стрелять во всех, кого увидят. Лавина вооруженных солдат хлынула внутрь, и Лето вскинул руки в знак капитуляции. Он едва успел перевести дыхание, как раздались оглушительные боевые кличи, а перед ним вырос лес из обнаженных клинков. Герцог застыл на месте, стараясь не делать резких движений, а просто защищая Арикату.

– Императрица здесь! – закричал один из солдат. – Императрица Ариката! Она жива! Доложите об этом Императору! Хватайте герцога Атрейдеса!

Лето ожидал, что его сразу убьют, но тут заговорила Ариката. Каким-то образом ее голос прорвался сквозь шум:

– Герцог Каладанский находится под моей защитой! Любой, кто причинит ему вред, столкнется с гневом моего мужа!

Грубое обращение сардаукаров лишь слегка смягчилось, когда они повели герцога и Арикату к выходу из хранилища.

* * *

После ареста Лето предстал перед Падишах-Императором Шаддамом IV весь в синяках и ссадинах, но Ариката не отходила от него ни на шаг.

– Он спас меня, любовь моя, – настаивала она. – Лето не принадлежит к этой буйной группировке; он просто играл роль. Я говорила тебе, что с ним можно иметь дело.

– И все же он был там вместе с лидером террористов, который пока остается на свободе. – Шаддам трясся не только от гнева, но и от волнения. Похоже, он не ожидал увидеть Арикату. – Франкос Ару сказал, что тебя убили! Он якобы видел это собственными глазами!

Ариката моргнула, затем рассмеялась:

– Уверяю тебя, я цела и невредима! Неужели ты сам не видишь? – Она всплеснула руками, затем сменила тему: – Вы схватили лорда Лондина?

Император свирепо воззрился на капитанов сардаукаров, которые покачали головами:

– Появился только Франкос Ару.

– Значит, Лондин нашел другой выход, – невозмутимо произнесла Ариката. – В стенах хранилища есть и другие аварийные коридоры. – Она фыркнула. – Кажется, Лондин хорошо умеет ускользать от сардаукаров.

К ним приблизилась ур-директор Малина Ару. Она взглянула на Лето, и ее щеки порозовели:

– Я понимаю, что вы помогли освободить Франкоса, и глубоко за это благодарна. – Она покачала головой. – Я сама его допрашивала. Его показания сбивают с толку и противоречивы.

– Туман войны, – пожал плечами Лето. – Вряд ли мы когда-нибудь получим четкие и окончательные ответы на все вопросы.

Ур-директор окинула герцога загадочным взглядом:

– Якссон лишился камня памяти, но сам он все еще там. Его будет нелегко оттуда вытащить, хотя я окажу любую помощь, которая в моих силах.

– Ему некуда бежать, негде спрятаться, – вмешался Шаддам. – Не ждите, что я проявлю к нему хоть какое-то милосердие.

Малина бросила на Императора испепеляющий взгляд, и Лето понял, что отношения между ними ухудшились.

– Я уверена, что в настоящий момент Якссон укрылся в центральном бункере – самом защищенном помещении на Танегаарде. Вы можете попытаться проникнуть внутрь, Ваше величество, но сомневаюсь, что вам это удастся.

Она повернулась и вышла, направляясь к хранилищу.

* * *

Якссон Ару сгорбился в глубине центрального бункера – маленькая одинокая фигурка в самом сердце огромной крепости Картеля. Он готовился к последнему бою. Его телохранители отступили сюда вместе с ним, но остались снаружи. Они намеревались защищать его до конца – хотя наверняка проиграют. Якссон знал, на что способны сардаукары.

Герцог Лето разбил камень памяти, уничтожив главный козырь Якссона, но не все «черные» архивы пропали. Лидер повстанцев держал кое-что про запас, и Шаддам Коррино об этом не подозревал.

Этот бункер в форме куба был покрыт толстым слоем пласталевой брони и свинцовой защиты. Ни единой щели. Ни пылинка, ни даже фотон не могли проникнуть внутрь или вылететь наружу. Теперь оставалось только надеяться. Чувствуя себя очень одиноким, Якссон дотронулся до серьги, ощутив ее плавные изгибы. Это его всегда успокаивало.

Лето, верный союзник, в конце концов действительно его предал. Возможно, герцог Каладанский все это время был лазутчиком, но раньше Якссон не хотел этого видеть. Теперь, вероятно, слишком поздно. Совсем поздно.

Неужели все потеряно?

Величайшее оружие человека – не меч или щит, а репутация. Жизнь, которую он вел, добрые дела, которые совершил. Если все это не может его защитить – значит, он уже проиграл битву.

Ясное небо Каладана издевательски синело над головой, но с наблюдательного пункта над воротами замка Пол видел пожары в Кала-Сити – хотя, по всеобщему согласию, меньше, чем ожидалось.

В воздухе кружили орущие чайки, они будто возмущались тем, что галактическая политика нарушает их повседневную жизнь.

Даже с такого расстояния Пол мог разглядеть, что космопорт захвачен. Небольшой корабль эскорта с флагами Коррино отделился от остального флота и направился к замку.

Стоя рядом на стене, Сафир Хават приставил ладонь к глазам:

– Ваше сообщение принято, милорд. Честно говоря, я удивлен, что они отправили в ответ переговорщика.

Пол ощутил прилив надежды.

– Я удивлюсь еще больше, если нас выслушают, – заметил Гарни, держа клинок наготове. Синяки на лице придавали ему свирепый вид.

Когда бронированный корабль сардаукаров пролетал над мысом, протянувшимся от космопорта далеко в море, Пол услышал отдаленные негромкие хлопки и увидел людей, мелькающих в подлеске. В воздух взвился рой крошечных снарядов – деревенские жители применяли охотничье оружие. Они обстреливали корабль посланников!