– Шаддам хочет передать нам свое сообщение, написанное огнем и кровью, – сказал Гарни. – Мы будем сдерживать его войска так долго, как сможем, и сражаться до последнего человека.

Сафир оценил ситуацию с точки зрения ментата:

– Сардаукары хотят, чтобы мы смотрели, как они уничтожают космопорт и город. Отсюда, из-за наших щитов, мы сможем лишь беспомощно наблюдать за дымом пожаров.

– Это карательный удар, и мы должны убедить их, что они ошибаются, – сказал Пол. – Объяснить, что на самом деле задумал мой отец. Мы собирались отправить послание Императору, но теперь эти аргументы в нашу защиту пригодятся нам здесь. – Он уцепился за тонкую нить надежды, вспомнив, что собирался сделать незадолго до начала вторжения сардаукаров. – Я возьму прощальную запись отца, его последнее завещание мне! Он, вероятно, рассказал в нем о своих настоящих планах, раскрыл свою истинную цель! Мы можем показать ее командиру сардаукаров!

– Будет ли такого обращения достаточно, чтобы остановить разъяренные войска? – усомнился Юэ. – У них приказ Императора…

Но Пол надеялся на лучший исход.

– Если мы сможем донести эту информацию до командира – возможно, он передумает. Или, по крайней мере, повременит. – Юный наследник уже направлялся к выходу из штаба, вспоминая, куда спрятал запись – кажется, в ящик бюро среди мелкого хлама.

– Хотелось бы, чтобы у нас было более определенное послание, – заметил Сафир. – Четкий документ с объяснениями и доказательствами.

– Такое осталось у Харконненов, – проворчал Гарни, коснувшись воспаленного шрама на руке, откуда те вырезали вживленный кристалл с сообщением.

Юэ молчал, будто его угнетало нечто большее, чем просто страх за свою жизнь. Пол кинул взгляд на доктора, пытаясь прочесть выражение его лица, но не мог тратить на это время. Он должен поскорее найти личное сообщение, которое оставил отец.

Выбегая из командного центра, Пол выкрикнул через плечо:

– Свяжитесь с имперскими десантниками и передайте сообщение командиру сардаукаров! Скажите, что Пол Атрейдес, исполняющий обязанности герцога Каладана, хочет поговорить с ним лично.

Снаружи он услышал приглушенные жужжащими щитами первые взрывы, а также звуки боя и крики, доносящиеся из близлежащей деревни. И поспешил в свою спальню.

В покоях Пола было тихо и прохладно, поскольку он оставил окна открытыми, чтобы свежий морской бриз проветрил комнаты. Теперь в воздухе стоял характерный запах озона из-за работающих мощных щитов. Юноша бросился к старинному деревянному бюро, на котором лежали его детские сувениры – куски кораллов, отполированные камни с галечного пляжа, ракушки, которые он собирал в приливных бассейнах у подножия замкового утеса. Он рывком выдвинул верхний ящик и порылся среди памятных монет, стеклянной фигурки кита, кусочка зеленой ленты, которую дала ему мать.

Сюда он спрятал послание отца, записанное на катушке шигафибра. Герцог вложил ее в ладонь сына, велев прослушать, если что-то пойдет не так. «Это объясняет мою миссию», – сказал Лето.

Пол сдвинул в сторону бумаги, сувениры и яркие диковинки, которые когда-то считал сокровищами, хотя и редко разглядывал. Его сердце екнуло – катушка исчезла!

Он порылся в ящике, затем заглянул в другие, но отчетливо помнил, что положил катушку именно сюда. По спине пробежали мурашки. Он осмотрел все в комнате, затем вернулся к верхнему ящику. Может, кто-то ее переложил? Он не представлял, кто мог это сделать. Запись, которая показала бы командиру сардаукаров истинные намерения герцога Каладанского, пропала. Она была единственной надеждой Пола, а что еще хуже – последним напутствием, оставшимся от отца.

* * *

Приказы исходили непосредственно от Императора, и полковник-баши Джопати Колона исполнял их беспрекословно. Однако он понимал, что как командиру ему всегда предоставлено право маневра – до тех пор, пока он справляется с основной задачей.

Полковник разрушил Куарте, как и предписывалось, и владения Дома Верденов на Дроссе за пару месяцев до этого. Он знал, что другие силы сардаукаров нанесли удар по Элегии, родному миру Дома Туллов, хотя сами оказались уничтожены псевдоатомным взрывом. После этого инцидента остальные войска сардаукаров действовали с повышенной осторожностью.

Покинув Куарте, Колона выполнил миссии на двух других планетах, уничтожив Дома Мамфордов и Воков, сочувствующих повстанцам. Каладан стал его последней намеченной целью, но именно эта планета вызывала у него моральные затруднения. Джопати Колона разрывался между соображениями кровной мести и обязательствами чести по отношению к Дому Атрейдесов.

Старый герцог Паулус Атрейдес по общему замыслу с Императором Элрудом IX – или по его принуждению – уничтожил Дом Колона и захватил планету Борхис. Из-за этой катастрофы юный Джопати Колона и его братья попали в плен, а затем на суровую планету Салуза Секундус, где их подвергали мучительным тренировкам, наставляя на путь сардаукаров. Выжил только Джопати.

И эта катастрофа случилась из-за Атрейдесов.

Однако впоследствии молодой идеалист герцог Лето сделал все возможное, чтобы исправить ситуацию, отказавшись от владений Дома Колона и отыскав давно потерянных наследников, чтобы восстановить благородное семейство. Присутствовавшему на его аудиенции у Императора Джопати на мгновение открылось сердце герцога, и теперь он с трудом представлял, как такой человек мог присоединиться к тем животным, которые принесли кровь и огонь в Императорский музей на Оторио и обрушили корабль казначейства на дворец. Нет, это совсем не в духе герцога Лето Атрейдеса.

Однако полковник-баши Джопати подчинялся кодексу чести сардаукаров, и от мстительных приказов Шаддама нельзя было просто так отмахнуться.

Боевой флот Колоны обрушился на небольшой космопорт Кала-Сити подобно океанскому шторму. Более сотни десантных кораблей приземлились на посадочных площадках и даже на общественных площадях причудливого столичного города. Сардаукары в нательных щитах и с оружием в руках выскакивали из транспортников, готовясь устроить резню – точно так же, как и на Куарте. Колону потрясли довольные ухмылки на лицах товарищей.

Ворвавшись в башню космопорта и залы ожидания, его бойцы захватили персонал в плен и заменили диспетчеров в оперативном центре. Полковник получал сообщения, что его солдаты уже убили в городе больше сотни мирных жителей, которые по глупости пытались защитить свои дома. Каладанцы вели себя безрассудно патриотично, они не боялись сардаукаров! У Джопати было тяжело на душе – полковник знал, что Император хочет, чтобы он уничтожил все вокруг, точно так же, как на других планетах.

Теперь из командирского корабля на посадочной площадке Колона смотрел на внушительный замок, возвышающийся на утесе над морем. Резиденция Атрейдесов выглядела размытой и искаженной из-за мерцающих энергетических щитов. Один из его заместителей коротко доложил:

– Замок Каладан прикрыт мощными пятислойными щитами. Нам будет нелегко туда прорваться. – Офицер нахмурился: – Впрочем, я полагаю, что если мы сожжем город дотла и разрушим космопорт, то Лето Атрейдес сам выйдет нам навстречу.

– Возможно, вы и правы, – кивнул Колона, все еще в смятении, – но мы даже не знаем, там ли герцог. Он мог улететь к повстанцам.

– Оставив свой народ беззащитным и без лидера? – усомнился офицер.

И тут, к его удивлению, к ним подбежал связист:

– Сэр, мы приняли сообщение из замка!

Заинтересованный Колона воспроизвел сообщение. Серьезный на вид юноша, представившийся Полом Атрейдесом, сыном герцога Лето, требовал разговора с командиром сардаукаров. Полковник-баши выслушал, оценив искренность парня, а затем принял решение. Это был тот самый предлог, в котором он нуждался.

– На данный момент прекратить все разрушения! Отзовите наших бойцов до моих дальнейших распоряжений.

Его заместитель растерялся:

– Но мы никогда не делали так раньше, сэр. От нас ждут конкретных результатов этой миссии.

Повернувшись, Колона сурово взглянул на него:

– Подвергать сомнению мои приказы чревато серьезными последствиями для вас.

– Виноват, господин полковник. Слушаюсь.

Джопати вновь посмотрел на высокий замок в окружении мерцающих щитов и попытался представить, что происходит там внутри.

– Подготовьте представительский корабль для переговоров. Я сам отправлюсь туда.

* * *

Юэ видел в ситуации открывшуюся возможность и проклинал себя за это. Пока замок Каладан был полностью прикрыт и его услуги не требовались, доктор удалился в свои медицинские помещения – небольшой лазарет и прилегающую к нему лабораторию. Однако теперь его терзали обязательства перед бароном Харконненом и сокрушительная угроза, висевшая над головой.

Ранее он проскользнул в покои Пола и забрал последнее послание герцога, оставленное сыну – опасаясь, что про него вспомнят. Хотя Гарни Холлик, Сафир Хават, молодой господин Пол и даже сам Юэ могли подтвердить намерения Лето, их слова вряд ли восприняли бы как доказательство – скорее, как оправдательную историю, состряпанную перед лицом неминуемого поражения. Юэ знал – сардаукары действуют, исходя из предположения, что Лето Атрейдес изменник. Следовательно, герцог должен заплатить за это своей семьей, владениями и подданными.

Именно на такой сценарий надеялся барон, именно тут крылась возможность для Юэ. От доктора требовалось поспособствовать падению Дома Атрейдесов. Прямо сейчас он мог это сделать, просто спрятав завещание, оставленное герцогом, а также гораздо более важное выступление, которое Лето записал вместе с Юэ во время своего краткого возвращения сюда. Об этой последней записи не знал больше никто. Храня молчание, доктор добьется того, чего требует барон.

Если Харконнены сдержат слово – что далеко не факт, – тогда, по крайней мере, он спасет Уанну. Свою дорогую Уанну…

Однако сам доктор погибнет, и хотя он не был настолько труслив, чтобы ставить собственную жизнь превыше всего прочего, его молчание дорого обойдется всему Дому Атрейдесов – вместе с Полом и остальным Каладаном.

Но Уанна…

Держа в руках обе важные записи, доктор закрыл глаза, пытаясь отгородиться от внешнего мира.

Каждая великая мечта приходит к своему итогу – иногда в виде оглушительного успеха, но порой в виде сокрушительной катастрофы. В конечном счете, это не имеет значения, поскольку история все забудет.

После долгих часов беспомощности Шаддам ощутил надежду, когда сработали датчики. Аварийный выход открыли изнутри!

– Там движение! Ариката выходит?

Сардаукары уже выскочили из боковых коридоров и хлынули в узкий проход. В считанные мгновения они схватили единственного убегающего заложника и выволокли наружу. Долговязый президент Франкос обычно вел себя сдержанно и профессионально, но сейчас выглядел напуганным и взмок от пота.

Малина Ару бросилась к сыну, боясь поверить своим глазам:

– Ты цел!

Франкос взглянул на мать так, словно не узнавал ее, и с выражением ужаса на лице повернулся к Шаддаму:

– Всем заложникам грозит опасность! Императрица Ариката… – он запнулся, с трудом подбирая слова.

Шаддам схватил президента Картеля за отворот туники:

– Что с Арикатой? Где она?

– Мертва, – всхлипнул Франкос. – Один из охранников Якссона убил ее ударом кинжала в затылок. Императрица погибла!

У Шаддама подкосились ноги. Он, не дрогнув, обрек на гибель население многих планет своими карательными акциями, а теперь чувствовал, что смертельный удар нанесли ему самому.

– Ариката… погибла?

Малина оттащила сына в сторону:

– Ты уверен, Франкос?

– Я видел тело. Ариката убита!

Шаддам повернулся к командирам сардаукаров. Внутри его разгорался пожар мести:

– Значит, то же самое будет с Якссоном Ару и всем этим проклятым комплексом. Теперь меня ничто не остановит!

* * *

Фанатичные охранники-повстанцы ссыпались с верхних уровней и через лабиринт сложенных контейнеров бросились к потайному аварийному выходу. Когда Лето и Якссон их догнали, то обнаружили там растрепанную и взволнованную императрицу Арикату. Ее прекрасное платье было помято. Заколки из ее высокой прически валялись на полу, а распущенные волосы закрывали шею. Когда охранники ее подняли, Якссон закричал ей в лицо:

– Как вам удалось освободиться? Кто сбежал?

Выпрямившись, Ариката взглянула на него:

– Ваш брат. Появился лорд Лондин в униформе вашего охранника и сказал, что хочет вытащить нас отсюда. – Она выдернула свою руку из рук державшего ее повстанца. – Как видите, у меня не получилось выбраться.

Лето хотел вмешаться, опасаясь, что Якссон просто убьет ее на месте, но тот также стоял с озадаченным видом. Оба были сбиты с толку произошедшим. Лидер повстанцев свирепо посмотрел на императрицу, перевел взгляд на Лето, затем раздраженно отвернулся:

– Теперь Франкос и Лондин доложат им обстановку здесь. У нас мало времени.

– У нас и раньше его было не слишком много, – возразил Лето. – Мы еще можем договориться с Арикатой. – Он провел большим пальцем по гладкой поверхности кольца и подумал, что императрица осталась по понятным причинам. Герцог поднял глаза на Арикату, но она смотрела в сторону, избегая его взгляда.

Якссон понуро зашагал прочь – обратно к гигантским дверям, закрывающим главный вход в хранилище. Он бросил через плечо:

– У меня нет выхода. Я могу сделать только одно.

Лето поспешил следом, а охранники потащили за ними Арикату. Императрица заметила:

– Выход есть всегда, если у вас хватает смелости его увидеть.

Якссон остановился у высоких дверей – в полном одиночестве. С другой стороны ожидала армия, достаточно мощная, чтобы разрушить всю планету, а также разъяренный Падишах-Император. Лидер повстанцев холодно произнес:

– Лето, друг мой верный, уведи императрицу с глаз долой. И присмотри за ней, пока я не вызову вас обоих. – Он рявкнул охранникам: – Следите за точкой аварийного выхода, чтобы нас не застигли врасплох с тыла! – Он тяжело дышал. – Я останусь здесь, чтобы сделать то, что должно.