Тяжело дыша, Джессика отступила в сторону от дорожки. Мимо прошли две другие сестры, тихо беседуя. Они взглянули на нее, затем отправились дальше.

Ее незавидное положение здесь после резни на Элегии, предстоящее Брому испытание, нависшая над Полом ответственность – все это заставило Джессику видеть то, чего она раньше не видела. Верить в то, во что раньше не верила.

Она поступила правильно, родив ребенка мужского пола – несмотря на наставления начальства из Бинэ Гессерит. Возможно, она действовала по указанию самой Судьбы ради более важной цели. Но теперь у нее больше не было даже Пола – Сестринство разрушило ее семью и отношения с Лето, лишило ее дома. Она не прекратит требовать для себя свободы, хотя даже не знает, что ее ждет на Каладане.

Полу грозит опасность со многих сторон. А ее отправили сюда, на Уаллах IX, и просят помочь сыну другой женщины пережить испытание!

* * *

Джессика возлагала на Брома самые большие надежды и поддерживала его всеми силами, но не могла подавить свой страх. Сама она никогда не сталкивалась с таким серьезным испытанием, дающим право стать преподобной матерью.

И теперь задумывалась – решится ли она когда-нибудь на этот пугающий переход на новый уровень, приняв смертельную дозу наркотика, расширяющего сознание, превращающего человека в…

Она не знала, хочет ли вообще пытаться. Она уже достигла высокого положения как первая леди Каладана, постоянная наложница благородного герцога Лето Атрейдеса, и никогда не хотела большего. Будучи юной послушницей, Джессика видела, как другие сестры корчатся в муках во время Агонии. Многие выживали, хотя некоторые погибали в страшных судорогах. Они кричали, пока их внутренности выворачивались наизнанку, а сознание выходило из-под контроля. Ужасное испытание!

Неужели Бром в состоянии справиться с таким мощным ядом, несмотря на то, что все остальные кандидаты мужского пола потерпели неудачу?

«Я боюсь, что он не готов».

В чем ценность человеческого существования? Какова цена трагической потери? И какие болезненные методы заставляют человека на нее согласиться?

Вместе с Лондином сопровождая императрицу к запертому главному входу в хранилище, где кипящий от злобы Якссон расхаживал туда-сюда, как зверь в клетке, герцог Лето осуждал риск, на который пошла Ариката. Чего она надеялась этим добиться? И все же он восхищался самообладанием и грацией, с которыми она держалась, не выказывая ни малейшего проблеска страха. Герцог лихорадочно думал, как использовать ее присутствие, чтобы переиграть Якссона Ару. Это казалось маловероятным, но он не собирался отказываться от попыток.

Прежде чем они добрались до гигантских герметичных дверей, Лето тихо произнес:

– Я сделаю все, что в моих силах, чтобы защитить вас, Ваше величество, даже в этих невозможных обстоятельствах.

Ариката не повернула головы, но ответила уголком губ:

– Я знаю, что вы разумный человек, Лето Атрейдес. Будем надеяться, что не только вы.

– Увы, императрица, возможно, я здесь такой единственный. – Ему так много еще хотелось сказать. Если Император Шаддам так и не получил послания от Гарни, значит, Ариката его единственная надежда спасти свою репутацию и жизнь.

Раджив Лондин с важным видом выступил вперед – на открытое пространство, где их встретил Якссон, удивленно улыбнувшийся при виде Арикаты. Его сверкающие глаза забегали:

– О, прекрасная императрица! Я так рад, что вы присоединились к нам на нашей маленькой светской вечеринке! Жаль, что ваш муж хочет нас всех уничтожить.

Ариката ответила звенящим голосом – хрупким, как осколки стекла:

– Очень жаль, что вы мечтаете разорвать на части Империю, просуществовавшую десять тысяч лет. Мой муж не станет вести с вами переговоры и хочет сравнять этот город с землей в назидание любым будущим мятежникам. Ур-директор Картеля возражает против такого решения, поэтому старается его предотвратить. Пока.

– Ах, моя дорогая мама всегда принимала мои проблемы близко к сердцу… – Якссон усмехнулся, затем сузил глаза: – А какие интересные подробности мне открылись о вас, императрица Ариката! – Он вытащил камень памяти и угрожающе потряс им перед ней. – Я уверен, что Шаддам Коррино хотел бы их знать…

Фыркнув, императрица отвернулась и посмотрела на герцога Лето:

– Муж любит меня, но я пришла сюда вопреки его желанию, поскольку верю в дипломатию и умение находить точки соприкосновения – особенно в отчаянных обстоятельствах. – Она оглянулась через плечо: – Вас я не знаю, Якссон Ару, но герцог Лето Атрейдес – благородный человек. Я полагаю, он предпочел бы альтернативу массовому побоищу.

– Якссон, мы должны поговорить с ней, выработать соглашение о гарантиях безопасности, – сказал Лето. – Возможно, тебе позволят уйти на покой где-то далеко за пределами Империи. А я… я смогу просто вернуться домой на Каладан.

– Где ты продолжишь задыхаться под гнетом Империи Коррино? – возразил Якссон. – Не думаю, что тебе это понравится. А куда возвращаться лорду Лондину? Где теперь его дом? Куарте лежит в обугленных руинах. А как насчет Дома Туллов и разрушенной Элегии? А как насчет всех других планет, растоптанных сапогом мстительного Императора Шаддама? Он еще не уничтожил Каладан? – Лидер повстанцев воинственно подступил к Арикате, но та избегала встречаться с ним взглядом. – Ваш муж действительно считает, что нам следует оставить прошлое в прошлом?

Императрица ответила жестким тоном:

– Нет, мы ничего так просто не забудем. Я лично была на Оторио, а позже в Императорском дворце, когда вы разбили корабль казначейства. Все эти невинные жертвы…

– Невинные жертвы? – фыркнул Якссон. – Возможно, нам стоит сравнить, кто ведет по очкам. За вашим мужем тянется кровавый след куда хуже моего. Столько Домов Ландсраада хранят мрачные тайны…

– Дайте мне взглянуть поближе на этот камень памяти, которым всех шантажируете, – попросила императрица.

– Зачем? По его виду вы не поймете, какая в нем информация. – Якссон пристально взглянул на Арикату. – Но, думаю, вам прекрасно известно, что там содержится, императрица.

– Кровопролитие порождает кровопролитие, – заметил Лето, с признательностью взглянув на Арикату. – Если вы будете здесь с нами, императрица, ваш муж проявит сдержанность. Возможно, всего лишь возможно, возобладают более холодный разум.

Улыбнувшись, Якссон кивнул сам себе:

– Ее присутствие действительно вносит свежую струю. Мой брат Франкос далеко не такой привлекательный заложник и не представляет особой ценности для Шаддама Коррино. А вы, императрица, достаточно ценный козырь, чтобы изменить условия игры.

Взяв Арикату за руку, он грубо подтащил ее к стене с экранами рядом с высокой дверью хранилища. Лондин подхалимски следовал за ним по пятам. Лето попытался придумать, как бы увести ее обратно к потайному выходу. Оказавшись внутри, он знал, на какой риск идет, и сам сделал свой выбор. Впрочем, императрица тоже. Ариката проницательная женщина, она куда умнее простой «декоративной» императрицы, но она обречена стать пешкой, если останется здесь.

Издевательски-галантно взяв Арикату под руку, Якссон активировал визоры. Императрица напряженно стояла рядом с ним с суровым выражением лица. Лидер повстанцев улыбнулся, когда их изображение появилось на внешнем экране:

– Шаддам Коррино! У меня неожиданная гостья. Ну что, теперь потолкуем по душам?

* * *

Присутствие сардаукаров в административной цитадели Картеля угнетало Малину. Хотя они не имели ничего против ур-директора или сотрудников компании, им здесь было не место. Никогда раньше имперские войска не ступали на Танегаард – ни по приглашению, ни в качестве осаждающей армии, разумеется.

Малина проклинала Якссона за его провокационные действия. Она хотела сама разобраться с ним спокойно и без лишних усилий, но он превратил ситуацию в нетерпимую, загнал всех в тупик, который грозил закончиться смертью и разрушениями. Теперь главный вопрос заключался в том, как смягчить последствия катастрофы, которую мог вызвать ее сын. Малина надеялась, что Ариката найдет способ нейтрализовать его копию «черных» архивов.

Когда на внешнем экране связи показался Якссон, стоящий рядом с невозмутимой Арикатой, Малина поняла, что дело принимает драматический оборот. Она видела, как императрица старательно скрывает любой намек на улыбку. Лето Атрейдес тоже был там, с краю экрана.

Окруженный высокопоставленными офицерами Шаддам оцепенел, увидев пристальный взгляд жены. Его лицо побагровело. Когда Якссон начал говорить, казалось, Императора вот-вот хватит удар.

Шаддам свирепо посмотрел на Малину, будто она лично несла ответственность за это:

– Как императрица попала в хранилище? Вы сказали, что других входов нет!

Герцога Лето Атрейдеса ур-директор считала джокером, который неизвестно как сыграет. Хотя у нее сложилось о нем скорее хорошее мнение, она сомневалась, что у Лето хватит сил и возможностей сделать то, что необходимо. Разве что Ариката сама сможет воспользоваться кольцом.

– Если он тронет ее хоть пальцем – клянусь, я сотру весь этот комплекс в порошок! – объявил Шаддам. – И меня не волнует, попытается ли Якссон передать эти проклятые данные. Дом Коррино как-нибудь это переживет, – хмыкнул он. – А ваш сын, конечно же, нет.

– Ни один из моих сыновей не переживет, сир – ни Якссон, ни Франкос, – тихо заметила Малина. Затем подошла ближе к экрану, будто Шаддама вообще не было рядом. – Якссон, давай обсудим условия, но ты должен освободить императрицу и Франкоса. Я найду какую-нибудь возможность содержать тебя здесь, на Танегаарде, но у тебя нет ни единого шанса на победу.

Взглянув на мать, Якссон одарил ее своей безумной улыбкой:

– Ах, мама, это зависит от того, что назвать победой. Если я всажу кинжал в самое сердце Империи – разве это не будет победой, даже если я погибну? О, сколько всего интересного я узнал о клане Коррино!

Внутри хранилища Лето Атрейдес продолжал настойчиво увещевать лидера повстанцев:

– Всегда есть способы снизить напряженность…

Якссон отмахнулся от него, как от назойливой мухи, жужжащей над ухом:

– Достаточно скоро я со всем этим закончу. Однако на данный момент, Шаддам Коррино, если вам дорога ваша императрица – отзовите войска сардаукаров и вернитесь на орбиту. А еще лучше, вообще покиньте систему Танегаард. Тогда я буду знать, что вы серьезно настроены сохранить жизнь своей женщине. – Якссон саркастически приподнял бровь, понимая, что сейчас провоцирует Императора. – Или же я убью ее у вас на глазах, если мне не понравятся ваши действия.

Схватив Арикату за руку, он подтолкнул ее к Лондину, а затем экран погас.

Шаддам взвыл.

* * *

Хотя Лето убеждал Якссона прислушаться к голосу разума, тот приказал отвести императрицу в архивную комнату рядом с Франкосом, и Лето вместе с одним из повстанцев сопроводил ее туда.

Кода они подошли к двери, президент Картеля выглянул из своей камеры и застонал, увидев, что Ариката тоже в плену.

– Теперь мой брат совсем потеряет берега, раз может использовать вас как разменную монету. Он станет еще опаснее!

– Я все же надеюсь на мирный исход, – храбро ответила императрица, но ни Лето, ни Франкос не разделяли ее оптимизма. Под присмотром охранника Ариката вошла в аскетическую каморку, сохраняя достоинство. – Нам просто нужно предложить Якссону то, что его заинтересует.

Лето взглянул на охранника:

– Оставь нас. Отсюда она никуда не денется.

Теперь, когда Малина Ару раскрыла себя как осведомительница Императора, Якссон больше не искал предателя среди соратников. Лето был свободен от подозрений и на какое-то время в безопасности – смехотворное выражение, учитывая ситуацию. При всей ярости, направленной на мать, Якссон полагал, что все товарищи по последней битве беззаветно ему преданы и готовы умереть вместе с ним.

Когда охранник замялся, Лето рявкнул на него:

– Какие-то вопросы, боец? Я был там, на Носсусе. Я прилетел сюда, на Танегаард. Пойди спроси Якссона, доверяет ли он мне!

Сперва неуверенно, затем что-то решив, охранник отошел.

Лето встал в дверях, глядя на Арикату. И произнес, понизив голос до шепота:

– Лучше бы вы не приходили сюда, императрица. Но я сделаю все возможное, чтобы вас защитить.

– Этого может оказаться недостаточно. – Ариката подошла ближе, вглядываясь в его лицо. Вопросы вихрем проносились в голове Лето, а императрица, похоже, приняла какое-то решение. Она хрипло прошептала: – Мне придется довериться вам, герцог Атрейдес, поскольку у вас больше шансов найти удачный момент, чем у меня. Вам нужно подобраться к Якссону поближе, откуда вы сможете дотянуться до камня памяти.

Лето быстро выдохнул:

– Императрица, я уже думал отобрать у него камень, но он срабатывает автоматически. Если устройство окажется на расстоянии от тела, данные будут отправлены. Если Якссона убьют – тоже. Какие у меня варианты?

Ариката сняла с указательного пальца простое кольцо из белого золота и протянула Лето.

– Вот, – сказала она и подробно объяснила, что с этим делать.

* * *

Никакой наружный свет не проникал сквозь толстые своды хранилища, и лишь хронометры сообщали людям, день сейчас или ночь. Для Лето эти напряженные минуты тянулись бесконечно. После своего язвительного выступления Якссон оборвал всякую связь с внешним миром, игнорируя многократные призывы Императора Шаддама и ур-директора.

Лето сжал кулак, ощутив на мизинце твердость золотого кольца. Никто не обратит на него внимания, и если он сможет подобраться достаточно близко к камню памяти… Теперь ставки возросли многократно. Ему нужно действовать быстро, чтобы одолеть Якссона, убив при необходимости, и сжечь камень памяти, прежде чем тот успеет передать пакет данных.

Однако беспокойство, если не сказать паранойя, лидера повстанцев усиливалось с каждой минутой. Он постоянно держал при себе одного или нескольких фанатичных охранников. Лето так и не видел шанса сделать свой ход, хотя ему требовалась всего лишь секунда…