– Молодой волчонок! Приношу извинения за свой внешний вид… и опоздание.

Пол все равно сжал в объятиях своего мускулистого друга, ослабив хватку, когда Гарни поморщился. Он обернулся, чтобы позвать врача:

– Юэ окажет помощь. Мы отведем вас в лазарет.

Явно измотанный Сафир пояснил:

– Я подлатал его, как мог.

– Хорошая работа! – хмыкнул Юэ, осматривая забинтованные руки и пальцы. – Но мы можем это улучшить. А дополнительно я применю клеточную терапию.

Пол похолодел при мысли о мучительной боли, которую, должно быть, испытывает Гарни. Но тот лишь отмахнулся со смешком:

– Я планирую вновь сыграть на бализете через неделю.

Доктор, похоже, воспринял это скептически, однако его пациент был настроен решительно.

– Тебе бы следовало соблюдать постельный режим и восстанавливать силы, – покачал головой Юэ. – Как и Дункану, кстати. – Он хмуро взглянул на Сафира Хавата: – Вас тоже нужно осмотреть. Похоже, на каждом из величайших защитников Дома Атрейдесов не осталось живого места.

Пока Юэ изучал пациентов, Пол насел на них с просьбами немедленно рассказать все о спасении и побеге, а также об ужасных преступлениях, совершенных Харконненами. Гарни и Сафир по очереди поведали историю, как Питер де Врие и шпионы Харконненов схватили Гарни и привезли на Ланкивейл, чтобы пытать, и как они обнаружили имплантированный кристалл с посланием герцога Лето.

Пол постепенно вскипал, переваривая информацию.

– Они помешали правде моего отца дойти до Императора! Теперь отец там, с повстанцами, в опасности, а сардаукары даже не знают о его истинной преданности! – Щеки юноши пылали от негодования.

Гарни огляделся вокруг:

– А где сейчас герцог Лето?

– Вместе с Якссоном Ару, – ответил Юэ. – Надеется помешать ему совершить очередную эффектную акцию.

– Если Император Шаддам вообразит, что наш герцог – один из этих террористов, то Лето в серьезной опасности, – проворчал Дункан.

– И мы тоже, – добавил Сафир, сдвинув брови.

Гарни поднял руку, показывая шрам в том месте, откуда вырезали кристалл:

– Послание все еще у Харконненов.

– Если мы не сможем найти каких-либо других доказательств, нужно отправить Императору новое сообщение, – быстро сообразил Пол. – Отец также оставил мне запись завещания на случай, если с ним что-то случится. Она у меня в бюро, но я ее не слушал. Наверняка там сказано о его намерениях.

Ментат кивнул:

– Мы можем отправить это Императору Шаддаму с нашими собственными пояснениями. Возможно, он передумает предпринимать опрометчивые действия против Каладана, по крайней мере. – Сафир мгновение помолчал. Его глаза стали пустыми – он вспоминал расписание лайнеров Космической Гильдии. Затем воин-ментат коснулся коммуникатора, вызывая космопорт Кала-Сити, чтобы сверить информацию. – Наш лайнер пробудет на орбите еще несколько часов, разгружаясь и загружаясь.

Пол облегченно вздохнул:

– Хорошо, тогда мы сможем отправить наше сообщение прямо сейчас. Мы соберем всю необходимую документацию и наймем курьера до Кайтэйна.

Несмотря на разноцветные синяки на лице, Гарни вновь выглядел энергичным. Он расхаживал по залу своей скользящей походкой:

– А есть ли какие-то другие доказательства? Император может решить, что мы теперь оправдываемся, когда все улики указывают на герцога.

Юэ быстро стрельнул взглядом по сторонам, будто его кто-то преследовал, но ничего не сказал.

– Репутация герцога чего-то да стоит, – возразил Дункан. – Никто в Империи не поверит, что Лето Атрейдес пытался свергнуть Коррино и разорвать общество на куски. – Он раздраженно фыркнул.

И тут где-то вдалеке взвыла сирена – сигнал тревоги, и Сафир побежал определить его источник. Дункан и Гарни мгновенно напружинились, приняв боевую стойку. Мастер меча шагнул к витрине на стене и снял с крюка старинный клинок.

– Молодой господин, – озабоченно произнес Гарни, обращаясь к Полу, – вам лучше надеть личный щит. И держите наготове свой меч.

Сафир вбежал обратно, двигаясь с бешеной скоростью:

– В космопорте объявили тревогу. С галактического лайнера спускаются корабли – огромное количество. Военный флот. Возможно, на нас напали!

Вместе они поспешили к лифту, который доставил их обратно на крепостную стену. Глядя в сторону космопорта, Пол почувствовал, как морской ветер обдувает лицо. Все пятеро почти не разговаривали.

В космопорте, расположенном менее чем в километре отсюда они видели пульсирующие огни – сигналы, призывающие к оружию. Сафир коснулся коммуникатора в ухе, требуя доклада.

Гарни расправил плечи, посмотрел на небо и процитировал:

– «Мы можем сетовать на обстоятельства, в которых оказались, но рука Господня направила нас туда, где мы всего нужней».

Пол услышал раскатистый рев кораблей – множества боевых кораблей, – ворвавшихся в атмосферу, оставляющих при торможении зловещие серые полосы, похожие на следы когтей в небе. Сотни военных челноков. Он прикрыл глаза ладонью, пытаясь разглядеть знаки на корпусе и расцветку.

– Это имперские корабли, – сказал Дункан, и Пол сам определил это в ту же секунду. – Набитые сардаукарами.

Существует особая форма насилия, которая проистекает из оправданного отчаяния.

Суд Ландсраада. Отдел этики

Когда оцепление сардаукаров сомкнулось вокруг крепости Танегаарда, Лето увидел в глазах Якссона безумный блеск, похожий на янтарное свечение расплавленного стекла. Лидер террористов лихорадочно расхаживал взад-вперед.

– Они не смогут проникнуть сквозь защитные системы Картеля! В этом хранилище мы в безопасности.

– В безопасности… – повторил Лето. – Я бы не стал употреблять это слово.

Клерки-заложники были уже схвачены и помещены в запертые конференц-залы или забаррикадированные кладовые. Вооруженные боевики-повстанцы легко запугали администраторов и аудиторов.

Лето все еще пытался взывать к разуму фанатичного предводителя:

– Мы можем сдать твой камень памяти в обмен на определенные гарантии. – Он продолжил с еще большим пылом: – Мы должны рассмотреть контролируемый ущерб как альтернативный план!

Якссон резко повернулся к нему:

– У меня всегда есть собственный план! – Он сунул руки в карманы.

Лето подумал – а что, если броситься на него и повалить? Попытаться завладеть камнем, прежде чем подоспеют охранники. Но это выглядело очень зыбко – лидер повстанцев может отправить данные в пылу борьбы, просто извиваясь на полу. Второго шанса у герцога не будет.

– Это не план, а просто самоубийство. И это не приведет к достижению твоих целей.

– У меня в заложниках президент Картеля – это чего-нибудь да стоит. Наверняка моя мать захочет спасти хотя бы одного из сыновей.

Через внешние визоры они наблюдали, как тысячи вооруженных сардаукаров маршируют к цитадели. Внушительный флот ударных кораблей барражировал над административными зданиями – казалось, осаждающие могут сравнять весь город с землей по своей прихоти. Лето не сомневался, что Малина не желает такого исхода, но кто победит в борьбе за власть между Картелем и Короной? Если Шаддам заподозрит, что ур-директор сама замешана в восстании Союза Благородных – разве он станет колебаться, уничтожать город или нет? После того, что Император сделал с планетами других предполагаемых изменников, наивно ждать от него снисхождения. Но прямая война между Картелем и Троном? Это может представлять такую же опасность, как обнародование «черных» архивов.

Лето уже не ждал рационального и мирного решения. Ни от Якссона, ни от Шаддама.

Раджив Лондин стоял рядом в неприметной одежде, которую надел для маскировки. Обычно щеголеватый аристократ выглядел почти неузнаваемым. Его глаза бегали туда-сюда.

– Президент Франкос заперт в персональной камере – в укрепленном архивном помещении без удобств. Выбраться не сможет. – Лондин пригладил свои серо-стальные волосы, но они все равно выглядели растрепанными. – Используйте его в качестве разменной фигуры – пригрозите казнить президента Картеля, если сардаукары не отступят. Что толку в важном заложнике, если вы не хотите его использовать?

Лето насторожился:

– Это резко обострило бы ситуацию!

Лондин с усмешкой кивнул на экраны, показывающие войска, выставленные против них:

– Куда еще ее обострять?

– Мы не станем убивать моего брата – по крайней мере, пока, – сказал Якссон. – Мать знает, что он здесь, и этого достаточно. Ей прекрасно известно содержимое «черных» архивов. Поэтому сардаукары будут проявлять определенную сдержанность.

Встревоженный Лето повысил голос:

– Но каков же будет финал, Якссон? Они смогут как-нибудь взломать двери хранилища или найдут иной способ проникнуть внутрь. Они работают в тесной связке с директором, и она, возможно, предоставит им экстренный доступ. Мы должны сдаться на наших собственных условиях – тогда мы войдем в историю и Союз Благородных точно не забудут. Это единственный вариант на данный момент.

– О, меня они не забудут никогда, – ухмыльнулся Якссон. – У нас всегда есть в запасе заключительная акция, которую мы должны провести.

Лидер повстанцев даже не пытался найти другое решение. Он уже все для себя решил, готовый ввергнуть Империю в хаос и разрушения. Лето нужно было разбить камень памяти, чего бы это ни стоило, но Якссон словно что-то почувствовал – он отодвигался всякий раз, когда герцог подходил слишком близко. Похоже, от остальных он тоже старался держаться подальше.

Встряхнув головой, Якссон бросил быстрый взгляд на Лондина:

– Раджив, идите проверьте, как там любезный Франкос. Убедитесь, что мой брат готов принять свою судьбу. Скажите ему, что от меня зависит, какой она будет.

* * *

В соответствии с требованиями Императора Малина Ару устроила оперативное совещание с командирами сардаукаров и даже с императрицей Арикатой, которая настояла, что будет присутствовать. Речь шла о структуре и защитных системах хранилища. Со своей стороны Малина ничего не имела против присутствия Арикаты, поскольку милая императрица втайне обучалась в Картеле и приобщалась к корпоративной культуре с лучшими психологическими тренерами, специалистами по манипуляции и инструкторами по соблазнению. Даже Шаддам не знал о связи своей жены с ур-директором. В конце концов, несмотря на корону, Ариката многим была обязана Картелю.

На это напряженное совещание Малина вызвала пятерых своих заместителей, а также руководителей архитектурного департамента, которые предоставили схемы и чертежи объекта, чтобы осаждающие могли с ними ознакомиться и составить план действий.

– Должен же найтись какой-то способ проникнуть внутрь! – заявил Император Шаддам. – При всей безопасности планеты вы должны были предусмотреть такую ситуацию с заложниками! Как нам вытащить этого убийцу, не отняв при этом еще больше жизней?

Малина невозмутимо покачала головой:

– Наличие простого способа проникновения свело бы на нет всю систему безопасности. – Она указала на гигантские герметичные двери хранилища: – Потребовалось бы почти разнести планету, чтобы пробить этот барьер. Если Якссон решит активировать камень, это нанесет смертельный удар по торговле и безопасности во всей Империи. Вы не должны относиться к этому легкомысленно, сир.

– Разве вы не можете просто усилить защитные поля вокруг хранилища и заблокировать любую возможность передачи данных? И угрозы Якссона сразу превратятся в пустой звук.

Малина бросила на Императора усталый взгляд:

– Ах, если бы проблема решалась так просто, сир. У него есть усилительные устройства, а у Картеля – встроенные системы связи, чтобы запертые внутри люди не чувствовали себя отрезанными от мира. Мы не можем с уверенностью сказать, что нам удастся заблокировать все это.

Ворча себе под нос «Я просто хочу поскорее с этим покончить», Император пристально вгляделся в голографическую схему главного хранилища. В самом его центре находился еще один куб размером с небольшую комнату, но без каких-либо отметок – сплошная черная зона.

Шаддам ткнул пальцем в глубину голограммы:

– А это что такое? Вы сами не знаете, что расположено у вас в хранилище?

Малина уже изо всех сил боролась с раздражением.

– Это еще более безопасный центральный бункер с дополнительным слоем брони и экранирования. Он спроектирован так, чтобы выдержать даже ядерную атаку.

– Если ваше главное хранилище защищено так надежно, – фыркнул Император, – зачем вам нужно что-то еще более защищенное внутри него?

Малина одарила его жесткой улыбкой:

– Всегда существует потребность в более глубокой безопасности, сир.

Ариката задумчиво взглянула на схему:

– У нас есть связь с Лето Атрейдесом? Он мог бы стать ключевой фигурой в наших переговорах.

– Почему ты в таком восторге от этого герцога Каладанского? – рявкнул Шаддам. – Очевидно, что он такой же изменник, как и прочие!

Императрица бросила на него стальной взгляд:

– Потому что он мог бы все решить за нас, если бы мы дали ему шанс!

– Мы знаем, что Лето все это время сотрудничал с Союзом Благородных, – отчеканил Шаддам. – Он был с главарем террористов на Иссимо III, выдавая гуманитарную помощь этим жалким колонистам. Мы знаем, что он посетил Куарте и улетел всего за несколько дней до прибытия туда наших сардаукаров. Он ошивался на Носсусе, в штаб-квартире мятежников, и бежал вместе с Якссоном сюда. А сейчас он в хранилище вместе с этим психом! Какие еще доказательства тебе нужны?

Ариката вздернула подбородок:

– Доказательства, в которые я смогу поверить!

Малина и сама не понимала мотивов Лето Атрейдеса. Когда она беседовала с ним на Носсусе, он и впрямь показался ей непохожим на прочих радикальных соратников ее сына. Ментаты Картеля особо отметили, что он не одного поля ягода с ними. Возможно, еще оставалась надежда.

Императрица вытерла лоб и сослалась на усталость, заявив, что еще не оправилась после поспешного перелета с Кайтэйна. Ур-директор тут же предложила ей совместно поужинать в уютном заведении, где она могла бы отдохнуть. Император Шаддам, похоже, чрезвычайно обрадовался, что они обе уходят, и теперь он и его командиры смогут спокойно обсудить стратегию. Малина тоже хотела оказаться подальше от них, чтобы со своей верной Арикатой обсудить настоящую стратегию. Присутствие императрицы обещало возможности, которых не было раньше.