Он посадил украденный челнок на окраине развалин, когда-то бывших главным космопортом Элегии. Окружающий ландшафт все еще дымился, повсюду громоздились обломки, здания обрушились и превратились в оплавленные куски металла. На месте усадебного дома зиял огромный кратер в форме чаши. Саар не мог поверить, что воздушная бомбардировка создала такую воронку. Это выглядело как псевдоатомный взрыв. Присмотревшись, он убедился, что так оно и есть.

Некоторые люди все же уцелели – те, кто жил на отдаленных от поместья угодьях или в деревнях. Теперь они вяло бродили по округе, убирая трупы и куски тел, высматривая выживших – однако эта задача, похоже, оказалась им не по силам. Саар внимательно всматривался в этих людей, затем оценил масштаб разрушений, вычислил эпицентр, где должен был находиться виконт Тулл – несомненно, вместе со своей новой наложницей.

Здесь для Игана Саара не осталось работы. Если он действительно хочет завершить миссию, придется изменить цель. Следующий пункт назначения ясен.

Он отправится на Каладан и убьет Пола Атрейдеса.

Уникальный папоротник барра не растет больше нигде в Империи, хотя многие пытались разводить его на других планетах. Но лишь на Каладане он процветает.

Экспериментальные сорта айлара вызывали тошноту, головокружение и дезориентацию. Дункан не испытывал ни малейшего намека на удовольствие, которого могли бы искать любители острых ощущений. Люди Чена Марека держали его в плену и обращались как с подопытным, принуждая глотать наркотик в различных дозировках. Он пытался выплюнуть это, но рот мгновенно заполнялся горьким вкусом сильнодействующего вещества. А затем, когда под воздействием айлара воля к сопротивлению ослабевала, его заставляли проглатывать остальное.

Хотя мысли беспорядочно кружились в голове, Дункан осознавал, что лежит на жестком полу внутри охраняемой пещеры. Несмотря на регулярные дозы айлара, часть его разума оставалась удивительно острой – отстраненная, объективная часть. Тело не слишком-то его слушалось, но Дункан ценил сохраненную им ясность ума, – так что он по-прежнему мог размышлять и строить планы.

Вспоминая, как наркобарон насмехался над ним, предлагая взять оружие – и наверняка умереть, – он сомневался в правильности принятого решения. Дункан думал, что цена оказалась слишком высока, что это был какой-то трюк… а может, способ усилить его паранойю, вызванную наркотиками, – чтобы сомнения парализовали его?

Именно этого и добивался Марек.

Сейчас Пол уже должен быть далеко. Дункан верил в своего юного подопечного и знал, насколько тот умен и искусен. Дункан позволил захватить себя в плен, чтобы Пол успел сбежать. Юноша наверняка нашел упавший флаер, и Мастер меча не сомневался, что он сумеет завершить ремонт самостоятельно. Рассуждая здраво, в данный момент Пол должен просто лететь обратно в замок Каладан, чтобы собрать войска Атрейдесов для военной операции. Но Дункан при этом знал, что Пол не бросит своего учителя, хотя именно так полагалось бы поступить потенциальному герцогу. Пол наверняка что-то замышляет, и Дункан никак не мог этому помешать. Он должен быть готов. Он должен выжить.

В течение дня он переваривал одну ошеломляюще огромную дозу айлара за другой, а наркобарон Тлейлаксу изучал его реакции, делал заметки и продолжал эксперименты. Марек издевался над ним, заставляя поверить, что он не выживет.

В тусклом свете Дункан мог разглядеть шероховатую магматическую породу, изъеденную темными прожилками. Он лежал внутри полой лавовой трубки, уходящей вглубь горы. Хотя эксперименты с айларом дезориентировали его, Дункан знал, что он не единственный пленник, томящийся в лагере наркодельцов. В этом горном анклаве содержался еще один человек – правда, большую часть времени он пребывал без сознания.

Этот товарищ по заключению – болезненного вида ботаник с Кайтэйна, случайно наткнувшийся на плантации барры – говорил мало, даже когда приходил в себя. Доктор Ксард Вим переносил плен угрюмо, будто потерял всякую надежду. Теперь, накачанный экспериментальным сортом айлара, Вим лежал на каменном полу пещеры и дрожал. Слишком часто моргая, он таращился в сторону Дункана. Из одного его уха текла кровь. Дункану хотелось дотянуться до него и как-то помочь, но у него не хватало сил.

– Синсей… – пробормотал Вим дребезжащим голосом. – Она исчезла… – Затем его глаза сверкнули ярче. – Она сбежала!

Дункан знал, что с этим человеком была дочь-коллега, которая скрылась в джунглях, когда его схватили. Но доктор Вим быстро сник и, казалось, не питал надежды на то, что дочь его спасет. Пол умел выживать, да, однако о способностях Синсей Вим Дункан не имел никакого понятия.

– Если я смогу освободиться… – прошептал Дункан, намереваясь подбодрить доктора, но руки и ноги будто издевались над ним – он даже не мог пошевелиться. Его товарищ по заключению не ответил.

Несколько часов назад обоих пленников заставили употребить сильнодействующий экспериментальный сорт. Теперь Вим корчился на полу, борясь с токсином, циркулирующим в крови. Его рвало. Дункан тоже периодически проваливался в беспамятство, хотя приходил в себя быстрее, чем сосед. Но мышцы стали дряблыми, словно желе.

Время от времени Марек или кто-то из его подручных наблюдал за ними, делал заметки, а затем уходил. Доктор Вим явно нуждался в медицинской помощи, но у Дункана не было ни аптечки, ни вообще каких-либо лекарств. Он решил, что наркобарону Тлейлаксу не слишком-то и нужны эти экспериментальные данные – ему просто нравится мучить пленников.

Беспомощно лежа на грубом каменном полу, Дункан смотрел на таинственную лавовую трубу позади доктора Вима – извилистый проход, скрывающийся в горе. Мастер меча моргнул и сосредоточился, гадая, куда он ведет. Если получится пробраться в этот проход, исследовать его и сбежать…

Дункан с трудом пошевелил рукой, почесал щеку – но больше ничего не смог добиться. Рядом с ним второй пленник, корчась в судорогах, хрипло выкрикивал имя дочери. У Вима все еще продолжала течь кровь из уха. Своим острым зрением Дункан различал каждую красную каплю.

Перекатившись на другой бок, доктор прошептал дрожащим голосом:

– Что же эти твари с нами сделали…

– Но мы должны выжить, – хрипло выдавил Дункан в ответ. – Мы можем помочь друг другу…

Он замолчал, услышав шаги, шелест одежды и слабое позвякивание инструментов в главной лаборатории за спиной, где Марек тестировал образцы папоротников. Свет в пещере стал ярче, и на Дункана упала тень. В поле зрения появились две человеческие фигуры.

– Надо же, как трогательно! – усмехнулся Марек, обращаясь к своему спутнику – какому-то ассистенту. – Они выглядят так, будто вот-вот обнимутся.

Дункан пошевелил губами, желая вновь в него плюнуть, но не смог.

– Обратите внимание – они по-разному реагируют на образцы, которые вы им дали, – заметил ассистент. – Но ни один из сортов их не убил. Значит, продукт можно выпускать на рынок!

Марек кивнул:

– И мы можем и дальше модифицировать сорта таким образом, чтобы добиться максимального привыкания, не убивая наших клиентов.

Второй мужчина склонился над доктором Вимом:

– Этот реагирует более тяжело. Да у него кровь из ушей идет! Возможно, это кровоизлияние в мозг.

Чен Марек сильно пнул пленника в середину спины, и доктор Вим застонал, пытаясь перевернуться.

– Его рефлексы более замедленные, чем от предыдущего образца, но жить будет. Добавьте это к записям. И отметьте этот конкретный сорт для повторного испытания.

Выругавшись, Марек пнул в спину и Дункана, но Мастер меча сдержал крик, даже когда мучитель пнул его еще два раза.

– Я найду способ причинить тебе боль, мечник Атрейдесов! – прошипел тлейлаксу, а затем скрылся из виду.

* * *

Когда Дункан пришел в сознание, то понял, что остался один. Пятна крови виднелись на полу пещеры, где только что лежал доктор Вим, но самого пленника утащили прочь.

Теперь туман в голове несколько развеялся. Эта программа испытаний завершилась, и организм почти очистился от наркотика. Лежа в неудобной позе, он пошевелил руками и ногами и обнаружил, что может двигаться.

С трудом и ломотой во всем теле Дункан поднялся – сперва на четвереньки, затем во весь рост, покачиваясь из стороны в сторону. Оглядевшись, он не увидел никаких следов доктора Вима.

Мастер меча сделал первый неуверенный шаг. Пошатнулся. Сделал еще один. Судя по скудному свету у входа в пещеру, он предположил, что сейчас либо раннее утро, либо поздний вечер. Чуть дальше, в соседнем гроте, небольшая бригада рабочих упаковывала сушеный папоротник. В другое время Мастер меча мог бы легко устранить этих противников еще до того, как они осознали бы, что происходит. Но сейчас он едва мог ходить, не говоря уж о том, чтобы драться.

Стараясь не упасть, он побрел в другом направлении – в изогнутую лавовую трубку. С каждым шагом кровь приливала к конечностям, мышцы оживали, и наконец Дункан смог частично восстановить координацию движений.

Так он дотащился до более широкого прохода, уходящего в гору, затем побежал, подволакивая ноги. В неровном туннеле почти отсутствовал свет, но Дункан пробирался наощупь, касаясь рукой стены из застывшей лавы. Он ударился головой о какой-то выступ, но продолжал идти, не обращая внимания на боль.

Несмотря на отсутствие ориентиров, он чувствовал, что движется вдоль склона горы – возможно, обратно к поверхности. Если он найдет другой выход, какую-нибудь расщелину в джунглях, то сможет затеряться в дикой местности. Действие айлара вскоре окончательно сойдет на нет.

Дункану хотелось поскорей убедиться, что Пол добрался до безопасного места. Он жалел, что не смог взять с собой доктора Вима. Дыхание громким эхом отдавалось в тесном коридоре.

Казалось, что прошло уже несколько часов, когда впереди забрезжил тусклый свет – достаточный, чтобы с новыми силами устремиться вперед. В вулканической породе раскрылась трещина – солнечный свет просачивался в нее сквозь густые папоротники, лишайники и спутанные лианы. Дункан ухватился за край отверстия, высунул голову наружу и увидел перед собой бескрайние джунгли.

А затем из ближайших кустов донесся ледяной смех. Оттуда появился Чен Марек в сопровождении двух вооруженных охранников. Еще двое наемников выросли с другой стороны дыры.

– Оказывается, великий Мастер меча Атрейдесов вовсе не так уж велик! – ухмыльнулся Марек. – Мы вживили в тебя маячок. И найдем тебя всюду, куда бы ты ни рванул.

Охранники бросились вперед, и хотя Дункан пытался защищаться, он все равно оставался слабым и неловким. Они избивали его, пока он вновь не потерял сознание.

Принимая сложное решение, можно исходить из разных соображений – логики, личных интересов, жажды возмездия; либо же действовать, как подсказывают сердце и душа. Но после того, как выбор сделан, приходится с этим жить.

Как домашний доктор, много лет служивший Атрейдесам, Веллингтон Юэ считался доверенным членом семьи. И это доверие, не только со стороны молодого господина Пола и леди Джессики, но и со стороны самого герцога, ранило его сейчас больше всего. От этого предстоящий выбор делался еще более мучительным.

Министры, наместники и администраторы Каладана продолжали заниматься повседневными делами и в отсутствие герцога, а Пол все еще тренировался в южных джунглях. К счастью, молодой человек и Дункан Айдахо должны были вскоре вернуться.

Но здесь, в замке, больше никто не мог задать Юэ лишних вопросов. Доктор остался без присмотра, и это давало ему нужную свободу действий. Здесь крылась возможность, которую ему полагалось искать, и он не мог игнорировать угрозу, нависшую над его дорогой женой. Юэ врагу не пожелал бы оказаться в такой ситуации, а его воспитание не позволяло нарушить свои врачебные клятвы.

Но барон Харконнен знал все о правилах докторов школы Сукк, и Юэ боялся, что этот злой человек станет давить на него еще сильнее; боялся цены, которую придется заплатить ему самому и его жене. Барон – беспощадный человек, обладающий почти безграничными ресурсами ресурсами. Юэ являлся для него не целью, а средством.

В течение дня люди сновали по замку в упорядоченной суете – занимались бумажной работой, хлопотали по хозяйству, решали деловые вопросы. Документы доставлялись курьерами в административное крыло и обратно в Кала-Сити. Пока Юэ исполнял свои обязанности и выглядел занятым, никто его не тревожил и даже не замечал. К счастью, никаких чрезвычайных ситуаций не возникало и его медицинские услуги не требовались.

Однако среди персонала преобладало мрачное и тягостное настроение. Народ Каладана пребывал в смятении с тех пор, как леди Джессика неожиданно улетела – не говоря уж о происшествии со странной упрямой женщиной, назвавшейся новой наложницей и убитой в своей постели в гостинице Кала-Сити. Это преступление оставалось нераскрытым, а дерзкий убийца, возможно, до сих пор разгуливал поблизости, что держало горожан в напряжении.

Герцог Лето пытался прятать свои эмоции под мужественным выражением лица, однако его печаль не укрылась от глаз подданных. Он возвратился на Каладан лишь ненадолго, а затем вновь улетел с планеты – без объяснений. Хотя Юэ знал о планах герцога помешать повстанческому движению, но остальное население не имело об этом ни малейшего понятия. Им казалось, что их любимый герцог отвернулся от них. Их беспокойство и растерянность ощущались почти физически, а Юэ ничего не мог им сказать, чтобы развеять их страхи.

В народе любили и Пола, но пока не до самозабвения. По досадной случайности они с Дунканом отсутствовали в замке во время краткого визита Лето. Они намеренно сделали так, чтобы никто не мог с ними связаться, пока они в джунглях. Юэ считал дерзостью и глупым оптимизмом уверенность этих двоих в том, что с ними не может случиться ничего плохого.