– Помимо себя самого я доверяю очень немногим людям! – рявкнул на них барон. – Мы с моим ментатом вполне способны справиться с ревизией самостоятельно.

Они вошли в хранилище меланжа, и тяжелые двери закрылись за ними. Здесь, в тишине, барон явственно ощутил гнетущую тяжесть принадлежащего ему богатства. Сам воздух полнился энергией и жизнью. Хотя меланж был упакован в герметичные контейнеры, от вездесущего аромата пощипывало кожу и жгло глаза.

С помощью гравипояса, поддерживающего его огромную тушу, барон передвигался легкой подпрыгивающей походкой. Он замер на какое-то время, расставив руки, вздернув свои многочисленные подбородки и прикрыв глаза, впитывая все это в тишине. Меланж продлевал жизнь, прояснял разум, преумножал силу – и большая часть Империи зависела от этого вещества. Богатые аристократы и купцы с готовностью платили любые суммы для поддержания своих запасов. В этом крылся ключ к могуществу Харконненов.

Ожидающий рядом Питер де Врие благоразумно хранил молчание, давая барону возможность насладиться моментом. Ментат достал из кармана маленькую прозрачную бутылочку с жидкостью клюквенного цвета, открутил крышку и в один глоток выпил сок сафо. Затем закрыл глаза и быстро произнес мантру ментата, чтобы сконцентрироваться. Тыльной стороной ладони он вытер губы, размазав несколько капель сока, от которых остались пятна.

После того, как сафо возымел эффект, Питер моргнул и произнес:

– Я готов, мой барон.

Тот мог еще долго восхищаться окружающими запасами специи, но ждал именно этого. В конце концов, он привел сюда ментата не просто так.

– Мне нужна твоя аналитика, Питер. Я уже говорил тебе об удивительном предложении Якссона Ару. От тебя требуется прогноз и совет насчет того, что с ним делать. Действительно ли неофициально продавать ему специю? Или нам следует отказаться от любых дальнейших с ним контактов?

Хитроумный ментат постукивал подушечками пальцев друг о друга, напевая себе под нос и размышляя, но барон прекрасно знал, что он уже выстраивает прогнозы.

– Мой барон, вы сами пустили слух, что Союз Благородных несет ответственность за операции на заводе Оргиз. Это был безопасный отвлекающий маневр, поскольку мы знаем, что повстанцы не имели к этому никакого отношения. Граф Фенринг и его несносный ментат могут гоняться за тенью сколько угодно! – Он отвел взгляд в сторону. – Однако, если мы действительно заключим союз с Якссоном Ару, это сделает наш ложный след правдой постфактум.

– Это удобный ответ. Получается, что мы никого и не обманули. С нас взятки гладки.

– Ага, но только если нас не поймают, мой барон.

– Но мы еще ничего не сделали, за что нас ловить?

– Вы имеете в виду – ничего не сделали в данном новом направлении. Этот момент нужно обдумать… хорошенько обдумать, – пробормотал ментат. – Да, при таком раскладе выгода была бы существенной.

Барон повернулся к штабелям специи, впитывая богатство и власть, которые они уже принесли ему. На этом складе хранился невообразимый капитал, и у барона имелось множество таких запасов.

– Я не смогу тратить деньги, если меня казнят!

Вместе они отправились дальше по высоким коридорам из ящиков с меланжем, сложенных до потолка. Каждое зернышко специи было учтено и доведено до сведения Имперской комиссии. Барон приложил немало усилий, чтобы сделать законные операции со специей полностью прозрачными – это помогало скрыть другие, более рассредоточенные запасы. Он давно вел тройную бухгалтерию.

– Мы всегда сможем обвести этого человека вокруг пальца, – заметил Питер, – а затем бросить его на растерзание имперским волкам в подходящий момент.

Барон усмехнулся такой идее:

– Это принесло бы нам значительное влияние при дворе Шаддама и, несомненно, крупную награду. Самый безопасный вариант. Хотя, если этот план провалится, Якссон Ару разбушуется. А он имеет склонность к разрушению в больших масштабах.

Глаза ментата сверкнули:

– Не забывайте, что у нас есть секретное оружие, о котором не знают ни повстанцы, ни Император! У нас на Ланкивейле сидит человек Атрейдесов, и мы перехватили важное сообщение от герцога Лето! Мы единственные, кто знает, что на самом деле задумал Лето.

Барон улыбнулся:

– Надо было об этом сказать, когда я разговаривал с Якссоном на складе. Сообщить ему, что в его ближний круг затесался шпион! О, тогда бы он выпустил кишки моему злейшему врагу, герцогу Каладанскому!

– Это похоже на заложенную бомбу, мой барон. – Ментат кивнул сам себе. – Но мы можем добиться гораздо большего другим путем. Если вы сдадите Лето Атрейдеса лидеру повстанцев, его, разумеется, убьют, но Дом Харконненов ничего не выиграет от этого в материальном выражении. Просто устранит одного из врагов.

Барон нетерпеливо шмыгнул носом:

– Тогда что ты предлагаешь?

Питер растянул покрасневшие губы в улыбке:

– Гораздо лучше, если у вас получится сделать то же самое, что пытается провернуть герцог Лето. Вы заманиваете Якссона Ару в ловушку, которая приводит к его поимке, и восстание захлебывается. Становитесь великим героем в глазах Императора, а Лето даете возможность пасть вместе с другими предателями, унизив Дом Атрейдесов в глазах всей Империи.

Барон прищурил свои черные глаза, пытаясь понять, о чем толкует собеседник.

– Продолжай, ментат.

– Но это только если мы поймаем Якссона Ару и его приспешников до того, как герцог Лето сделает свой очередной ход. Атрейдесы будут считаться обычными мятежниками, которых нужно уничтожить. Как бы ни изворачивался Лето, ему никто не поверит. – Питер вновь сложил вместе кончики пальцев и постучал ими друг о друга. – О, конечно, он заявит, что отправлял своего подданного Холлика в качестве курьера, но как он это докажет? Этот человек так и не прибыл на Кайтэйн, не передал никакого секретного сообщения. Нам нужно просто устранить его на Ланкивейле. Таким образом Лето Атрейдес сможет лишь вяло оправдываться. Его закопают вместе с остальными.

Улыбка Питера стала шире, пока он давал барону время поразмыслить.

– А вы, мой барон, тот, кто подавил жестокое восстание – станете героем! Весь Ландсраад будет восславлять ваше имя. На Кайтэйне воздвигнут памятник в вашу честь. И вы заслужите вечную благодарность Императора.

Барон издал тихий смешок, затем глубоко вздохнул. Энтузиазм ментата придавал ему сил не меньше, чем сильный коричный запах специи.

Питер предостерегающе поднял палец:

– Но если вы не начнете действовать в ближайшее время, то Атрейдес может предпринять собственные действия и сам устроить ловушку. Тогда все почести получит герцог Каладанский, а вы останетесь ни с чем.

– Мы не должны этого допустить! Нельзя терять времени! – У барона все еще оставалась при себе компактная катушка с инструкциями, как связаться с лидером повстанцев. Да, он приготовит для Союза Благородных крупную партию специи, дабы проявить себя, как того требовал Якссон, но он все продумает лучше, чем Лето Атрейдес. Он сразу проинформирует Имперскую комиссию по контролю за специей о своем плане, чтобы ни у кого никогда не могло возникнуть сомнений в истинной лояльности Дома Харконненов. – Отличное предложение, ментат – использовать одного врага против другого, реализовав собственный план внутри совместного. Я позволю тебе пожить еще немного.

Питер не выказал страха:

– Как вам угодно, мой барон. Я существую лишь для того, чтобы служить Дому Харконненов.

Барон вновь вдохнул дурманящий аромат меланжа и вывел ментата из хранилища. Теперь предстояло как можно скорее связаться с графом Хасимиром Фенрингом.

Невозможно предсказать, когда прорастут разбросанные семена и произойдет ли это вообще. Но когда росток показывается на свет, созревает и цветет, это может подарить самые замечательные чувства радости и удовлетворения.

Оставшись управлять делами Каладана, пока Пол Атрейдес отправился в короткое тренировочное путешествие с Дунканом, Сафир Хават безостановочно расхаживал по коридорам замка, как часовой. Не желая ничего упускать из виду, старый ментат прошел из парадного зала для приемов через столовую главного этажа, затем поднялся в жилые помещения Атрейдесов в центральной башне. Покои герцога пустовали уже некоторое время, а комнаты леди Джессики – и того дольше, но у Пола царил свежий обжитой беспорядок молодого человека со множеством интересов и увлечений.

Замок Каладан казался пугающе пустым – не в смысле заброшенности, а в смысле немноголюдности. Сафир был более бдителен, чем когда-либо. Продолжая обход, он поднялся на крепостную стену и двигался от одной точки обзора к другой, осматривая территорию. Дежурную смену охраны он укрепил дополнительными патрулями, но и сам не позволял себе расслабляться.

Все выглядело хорошо. Каладан справлялся. Как ментат, Сафир умел контролировать свое настроение и его внешние проявления, но в данный момент кипел жизненной энергией. Он мерил шагами крепостные стены, вспоминая, как Бинэ Гессерит отозвали Джессику ради какого-то своего плана. Также он знал, что герцог Лето намеревается сделать, внедрившись в ряды мятежников Союза Благородных. А Пол тем временем где-то в южных джунглях, бегает и дерется с Дунканом Айдахо. По крайней мере, о молодом человеке можно не беспокоиться – он под надежной охраной Мастера меча.

Старого ментата куда больше волновало то, что Гарни Холлик до сих пор не вернулся из своей миссии при Императорском дворе и не прислал ни весточки. К настоящему времени ему следовало бы уже передать послание герцога и возвратиться. Даже по самым осторожным подсчетам, курьер опаздывал на пять дней. А Холлик не из тех, кто опаздывает.

Сафир завершил круговой обход у высоких парапетов над морскими утесами и направился обратно к центральной цитадели. Прежде чем покинуть уровень крыши, он заметил, что дверь оружейного склада приоткрыта, а туда требовался специальный доступ.

Проскользнув в это помещение с каменными стенами, Сафир осторожно вытащил из ножен на поясе длинный кинжал. Он видел тусклый свет небольших светошаров под потолком, но не замечал ни подозрительного шевеления, ни неожиданных теней. Ментат прокрался глубже мимо стеллажей с боевыми мечами, дуэльными ножами, личными щитами.

В центре зала в витрине был выставлен меч герцога Паулуса – сверкающий клинок с зазубринами, защищенный бронестеклом, рядом с двумя кинжалами старого герцога. На стеллажах поблизости Сафир увидел некоторые другие предметы излюбленного вооружения Паулуса, а также те, что использовались при тренировках молодого господина: облегченные мечи, метательные звездочки, боло, крюки, дротики и сети. Сафир лично обучал Пола владению многими из них.

Пытаясь понять, кто вторгся в выставочный зал, Сафир не ожидал услышать голос снаружи. Дверь распахнулась, и вошел невысокий худощавый слуга в ливрее Дома Атрейдесов. Слуга отшатнулся, ошеломленный видом воина-ментата, присевшего в боевой стойке.

Узнав этого щуплого парнишку, Сафир расслабился и выпрямился, глядя ему в лицо.

Слуга взял себя в руки столь же быстро.

– Принята защищенная передача, сэр. Вот цилиндр с зашифрованным сообщением, который можете открыть только вы. – Он протянул ментату гладкую металлическую трубку, запечатанную с обоих концов. От колпачков исходило тусклое красное свечение. – Моя смена прибиралась в ваших покоях, сэр, когда цилиндр активировался. Мы понимаем, что это важно, поэтому я побежал искать вас.

Сафир протянул руку за цилиндром. Он знал, что это значит. Послания между звездными системами обычно приходилось перевозить на лайнерах Гильдии и доставлять до места уполномоченным курьером или почтовой службой. Но хотя радиоволны не могли пересечь бездну межзвездного пространства за более-менее разумное время, как только лайнер выходил на орбиту какой-либо планеты, закодированный сигнал мог автоматически отправиться на приемник на ее поверхности. Этот цилиндр был настроен на прием такой передачи – сигнала, посланного скрытыми приборами наблюдения, устройствами пассивной разведки, установленными на Ланкивейле.

Сафир не ожидал этого сейчас.

– Благодарю. А теперь оставьте меня, чтобы я мог посмотреть, в чем дело.

Слуга церемонно отступил на два шага, затем поспешно выскочил за дверь. Все внимание Сафира было приковано лишь к теплому предмету в руках. Что это за передача? Какой-то отчет от шпионских камер?

Ментат не замечал ни свежего воздуха, ни солнечного света, проникающих снаружи. Сообщение оказалось отправлено с безобидного торгового судна, которое путешествовало на борту лайнера Гильдии и служило конфиденциальным перевозчиком оборудования для Атрейдесов.

Он открыл цилиндр, активировал прокрутку сообщений и просмотрел данные, отправленные с Ланкивейла – разведывательную информацию, записанную пассивными следящими устройствами, которые Дункан и Гарни рассеяли по владениям Твари Раббана. Сафир знал, что рано или поздно, окольными путями, эти сведения прибудут на Каладан. Теперь Дом Атрейдесов получит представление о повседневной деятельности Харконненов, важные подробности, которые можно использовать в дальнейших планах. Мастер ассасинов хотел знать все о врагах.

Но никак не ожидал обнаружить срочное сообщение от Гарни Холлика.

Передача была короткой и отчаянной:

«Скажите герцогу, что я захвачен Харконненами на Хармонтепе! В настоящее время нахожусь под стражей на Ланкивейле! Не могу вернуться на Каладан!»

На этом слова обрывались, без какой-либо дополнительной информации. Гарни у Харконненов! Хармонтеп… Как он оказался на этой безвестной планете? Из-за чего произошла задержка? Сафир на мгновение замер, производя ментальный анализ, просматривая в голове маршруты и расписания галактических лайнеров. С малой вероятностью, но один из обратных маршрутов с Кайтэйна действительно проходил через систему Хармонтеп. Возможно, доставив Императору сообщение герцога, Гарни отправился домой более извилистым путем, где его и схватили Харконнены. Теперь он в плену на Ланкивейле и, без сомнения, Раббан его пытает.