Я как в воду глядел: подруги орка действительно оказались по уши в работе. У них образовался большой заказ на подготовку танцевального номера для свадьбы. Залихватскими плясками гостей решили удивить не только жених с невестой, но и вся свита обоих брачующихся. Так что у девчонок забот до самого вечера. Впрочем, нам в бане скучно не было, и не в том смысле, который вкладывают некоторые товарищи, а в классическом банном, который в грамотном заведении являет собой целое искусство.

Я отогрелся в бассейне с горячей водой и накайфовался в умелых и сильных руках массажистки-орчанки. Так что к вечернему отрыву мы были готовы. Помня о гештальте, я отправил Нисе сообщение: «Буду сегодня в «Фее». Думаю, стоит поговорить. Если не подойдешь, значит, ставим точку без разговоров». Честно, когда уже отправил послание, на секунду усомнился и подумал, что выгляжу немного жалко. Почему я бегаю за ней, хотя ни особых чувств, ни вины не ощущаю? Мы оба тогда находились под влиянием высшей сущности, и обвинять кого-то в манипуляции нет ни малейшего повода. С другой стороны, о тех событиях она знает намного меньше меня и, возможно, считает иначе. Именно поэтому нам и нужно поговорить. Но основная причина моих действий все же была в неприятии недосказанности и незавершенности. Это словно зуд, пусть и едва ощутимый, но все равно не дающий нормально жить.

Перед посещением ночного клуба Бисквит решил порадовать старейшин дополнительными тратами и завалился в свой любимый бутик, где продавали нестандартные вещи нестандартного же размера практически для всех рас. У него, конечно, и дома был целый клоунский гардероб, но, похоже, парень, ко всем его тараканам, страдал еще и шопоголизмом. С другой стороны, говорят, что таким образом некоторые дамочки сбрасывают стресс, а Зеленому это точно не помешает. Работа у нас нервная, и это притом, что я не знаю и о половине его приключений, засекреченных Иванычем. А там может быть такое, что даже у меня волосы встанут дыбом, и еще будет стыдно за снисходительное отношение к боящемуся глубины орку.

Когда явно получавший кайф от процесса орк вышел из-за ширмочки, я, честно говоря, потерял дар речи. Вот он, конечно, жжет! Похоже, Бисквит нанервничался сегодня больше, чем обычно, и поэтому решил устроить костюмированный выход. Понятия не имею, откуда у них тут шотландский костюм таких размеров, но ведь нашелся же! А может, именно то, что такая штука обнаружилась в бутике, и натолкнуло орка на подобную выходку. С другой стороны, я видел его в групповом танце на оркском празднике, где местная воинская элита плясала вообще без ничего. Так что юбка вполне себе скромная одежка на фоне моих практически травмирующих воспоминаний.

– Я с тобой в таком виде никуда не пойду, – больше в шутку, чем всерьез заявил я с возмущенным лицом.

– Это ты верно сказал, – согласился он. – В таком виде ты со мной точно никуда не пойдешь.

– А чем тебе не нравится мой вид?

– Скучный, аж зубы сводит, – показательно сморщился орк.

– У вас что, тоже зубы сводит? Я, вообще-то, думал, что вашим клыкам износу нет.

– Давай я не буду сейчас рассказывать про ужасы оркской стоматологии. В общем, не заговаривай мне мои клыки, а давай переоденем тебя.

– Я не буду ни во что переодеваться. Не собираюсь изображать из себя клоуна!

– Хочешь сказать, что я клоун?! – изобразил яростную обиду орк. При этом оскалился и так рыкнул, что помогавшая ему дамочка испуганно взвизгнула.

– Хочу сказать, – равнодушно ответил я, – что ты ненормальный. Причем и для оркского понимания нормальности, и для человеческого тоже. Но к этому все уже давно привыкли, а мою репутацию попрошу не портить.

– Для психа ты слишком унылый.

– Тебе действительно кажется, что ты меня сейчас задел? – подняв бровь, поинтересовался я.

– Так, ладно, – посерьезнел орк. – Назар, ты лишил меня карнавала, поэтому должен мне праздник, причем костюмированный.

– Праздник нам всем испортил один ушастый урод, – парировал я, но затем задумался.

А ведь действительно, практически весь карнавал Вечной весны я провел в апартаментах Нисы, пялясь в телевизор. Не называть же развлечением поход в «Золотую фею», закончившийся приступом массового психоза масштабом эдак в пару тысяч разумных.

Может, действительно устроить маленький костюмированный перформанс? Ну не настолько костюмированный, как у орка, но все же позволить себе некую вольность. Мое согласие так обрадовало Бисквита, что я счел это приемлемой жертвой на алтарь нашей дружбы. Правда, от совсем уж диких вариантов отбивался как мог. Сошлись на более или менее приличном варианте. По большому счету подобные костюмы в Белом городе носили многие из тех, кто страдал тягой к ретро. Но после того, как Зеленый нахлобучил мне на голову цилиндр и сунул в руки трость, я стал похож, как говорится, на денди лондонского. Головные уборы мне никогда не нравились, но в особых случаях можно было сделать исключение. Да и выглядел я в итоге довольно прикольно.

Была надежда, что на этом наши маскарадные приключения закончились, но куда там! Как только бисквитовы потанцульки увидели своего дружка в столь экзотическом виде, то завизжали от восторга, и нам пришлось ждать почти час, пока бедная Заряна подгонит для них требуемые наряды. Даже пришлось перекрашивать куцые сюртучки. Зато в итоге перед нами предстала парочка пусть и не близняшек, но очень похожих друг на друга девиц в высоких сапогах, белых лосинах и красных английских мушкетерских кафтанчиках на голое тело. Словно вишенки на тортах, макушки девиц прикрывали миниатюрные треуголки.

Надеюсь, нам не попадутся спесивые англичане. Вид здоровенного шотландца в сопровождении двух английский солдаток, с которыми он ближе к ночи будет делать много чего непотребного, может задеть глубинные чувства жителей Туманного Альбиона.

– Это уже цирк какой-то, – печально вздохнул я, но понимания у развеселившейся троицы не нашел.

Наконец-то дождавшийся нас лимузин повез необычную компанию в направлении центра города. Солнце уже скрылась за горизонтом, а Белая Женева расцвела огнями, отгонявшими тьму очень далеко и, кажется, навсегда. Границу Серого и Белого городов я пересекал безбоязненно, несмотря на то что притащил с собой волшебную палочку. Иваныч сделал мне разрешение на ношение оной практически по всей Женеве. Но все равно, если надумаю переключить ограничительные кольцо с третьего уровня на первый, сработает датчик, и ко мне вскоре подойдут местные жандармы, с целью поинтересоваться, не задумал ли я пошалить в неположенном месте.

В этот раз в «Голден фейри» я попал с парадного входа. Огромный, похожий на прихожую какого-нибудь богача лифт стремительно поднял нас на уровень главного входа в элитный ночной клуб, занимавший три верхних этажа небоскреба.

Эпатаж начался еще в лифте. Женева по определению не могла страдать ксенофобией, но все равно орки старались держаться подальше от подобных заведений – не потому, что чувствовали себя здесь неуютно, а просто не понимали некоторых человеческих развлечений. На улицах Белого города хватало пришлых, но дорогие рестораны и роскошные ночные клубы их мало интересовали, разве что в профессиональном плане, как ор Кастула – охранника Нисы.

Вместе с нами в лифт вошли два десятка ярко разодетых хуманов обоих полов. Правда, никто из них не использовал тематические наряды. Впрочем, наши костюмы мало кого удивили, зато личность орка в компании двух миниатюрных девушек явно вызвала немалый интерес. Нет, никто не тыкал пальцами и тем более не выражал недовольства, просто воспринимали Бисквита как интересную диковинку. А его шотландский наряд с голыми ногами этот эффект лишь усилили.

То, что нас встретили прямо на выходе из лифта, меня не удивило. Еще пару часов назад Бисквит заказал апартаменты с выходом на нижний танцпол. Я вовремя предупредил его, чтобы не брал ложу на верхней площадке, совмещенной с концертным залом, потому что от видов, с которыми у меня связаны не совсем приятные воспоминания, вполне могло испортиться настроение.

Не знаю, почему нас встречал именно мужчина, а не какая-нибудь миловидная и сексапильная девица. Возможно, сказывалось то, что орк заказал отдельный кабинет именно на свое имя и тут нужен был спец посерьезнее.

– Мы рады приветствовать вас в нашем клубе, дамы и господа! – вежливо улыбнулся плечистый парень. Несмотря на свою бойцовскую комплекцию, разговаривал он легко и явно был в своей тарелке, исполняя роль хостес. – Меня зовут Антуан, и сегодня я ваш верный помощник. Ко мне вы можете обратиться с любой просьбой, и поверьте, для нас нет ничего невозможного. Хотите пройти в вашу ложу через танцпол или по отдельному проходу?

Честно говоря, мне пока соваться в толпу не хотелось. Нехорошие воспоминания все же давали о себе знать. Бисквит внимательно посмотрел в мою сторону и, увидев неопределенное пожатие плечами, пророкотал:

– Проведите отдельным коридором. Нам пока рано на танцпол.

Потанцульки заныли, но он шикнул на них с явным намеком. Несмотря на всю свою ветреность, девочки они умненькие и сразу все поняли.

Отведенный нам кабинет был не таким шикарным, как тот, в который нас с Нисой пригласил хозяин этого заведения, но все равно выглядел достаточно богато. Даже имелась точно такая же стеклянная стена, дающая прекрасный обзор на находящийся чуть ниже танцпол. Вечер пока еще не набрал полные обороты, так что объем танцевальной площадки, размерами лишь немногим уступавшей футбольному полю, был занят процентов на сорок.

– Если хотите, можете сделать заказ прямо сейчас, – обратился наш сопровождающий к Бисквиту как к главному заказчику. – Или вызовите меня позже с помощью вот этого звонка.

Бисквит не стал смотреть туда, куда указывала рука парня, и сразу принялся заказывать. Я не особо вслушивался, но и без того было понятно, что сегодня в этом клубе порадуются многие, а вот в оркском стойбище некоторые расстроятся до зубовного скрежета. Впрочем, так им и надо. Когда Бисквит намекнул мне на сумму, которая скопилась на его полностью подвластном старейшинам счету благодаря продаже артефактов, я понял, что, даже проводя такие вечеринки каждый день, он вряд ли потратит и десятую долю всей суммы.

Наш стол начал быстро заполняться сплошными деликатесами, среди которых были настолько экзотические, что я уверен, к ним не притронется никто из нас. Хотя, судя по легкомысленному настроению девочек, все же нужно предупредить Антуана, чтобы позаботился о нормализующих пищеварение декоктах. У орка желудок луженый, может жрать практически все, я достаточно битый жизнью, чтобы не бросаться очертя голову в кулинарные эксперименты, а вот Рита с Диной могли начудить. Впрочем, это не то место, где они стали бы обжираться и сидеть за столом сиднем. Заведение элитное, и простых диджеев здесь быть не могло по определению. Поэтому уже через пару минут доносившаяся из-за прозрачной стены музыка зажгла обеих потенцулек, и они потащили Бисквита на танцпол.

Ими же была предпринята попытка прихватить заодно и меня, но, честно говоря, танцор я только по прозвищу, да и настроение пока не то. Может, чуть позже. Так что, отправив друзей танцевать, я просто повернул вращающееся кресло в сторону прозрачной стены и с удовольствием принялся наблюдать за тем, как специально выбравшая место под нашей ложей троица устраивает показательные пляски.

Несмотря на свои габариты и кажущуюся неповоротливость, Зеленый умел двигаться довольно неплохо, что уж говорить о его подружках – профессиональных танцовщицах. Уже через несколько минут они привлекли внимание всех окружающих и устроили маленькое представление в кругу хлопающих им зрителей. С помощью находившегося на столе пульта можно было либо усилить, либо понизить шумоизоляцию в ложе. Так что я добавил звука, чтобы в полной мере насладиться импровизированным шоу.

– У тебя, как всегда, очень необычная компания, – раздался позади голос Нисы, которой пришлось говорить громко, чтобы быть услышанной.

Я быстро усилил шумоизоляцию и развернул кресло. Вставать не спешил, чтобы не понукать гостью к действиям, и правильно сделал. Ниса замерла у входа, настороженно всматриваясь в мое лицо и, казалось, прислушиваясь к собственным ощущениям. Если честно, я ощущал себя как школьник на первом свидании. Дикая неловкость и абсолютное непонимание, что и как говорить. К счастью, она заговорила первой:

– Извини, что долго не давала о себе знать. Я боялась. Боялась тебя и боялась себя.

Со стороны разговор выглядел наверняка странно. Я оставался сидеть в кресле, а она замерла в полудюжине метров от меня, явно не решаясь сделать шаг от все еще открытой двери.

– Ну ладно меня, повод есть. А себя-то чего бояться?

Ответила Ниса не сразу, но потом все же решилась:

– Я боялась, что опять почувствую себя слабой, беспомощной и зависимой. Ты не представляешь, как сильно меня тогда к тебе тянуло.

– А сейчас? – не удержался я от вопроса, хотя он явно был не совсем уместен.

Девушка опять задумалась и ответила:

– А сейчас не тянет. Знаешь, этого я тоже боялась. Получается, все было ненастоящим, просто наваждением. Ведь так?

В вопросе чувствовалась напряженность, как и вообще в позе всегда уверенной в себе звезды шоу-бизнеса. Казалось, что она вот-вот может сорваться с места и убежать.

– Понятия не имею. Могу рассказать только то, что сам знаю о случившемся. Правда, не все, но, чтобы попытаться разобраться в себе, может, и хватит. Как бы то ни было, мы уже вряд ли станем простыми знакомцами. Ведь так? – вернул я ей тот же вопрос.

Она ответила своей коронной искренней улыбкой, которая всегда зажигала такие же у всех окружающих. Я не был исключением, поэтому тоже улыбнулся, наконец-то встал с кресла и тихо сказал:

– Привет.

– Привет, – ответила она и шагнула ко мне.

Наши объятия были легкими, как и приветственный поцелуй – без страсти, просто дань традиции и закрепление этого факта, что мы действительно друг другу не чужие.

– Ну и чем ты можешь со мной поделиться, не рискуя нарушить подписку о неразглашении?

Занятно, что она знает этот термин. Впрочем, звездам шоу-бизнеса наверняка приходится хранить кучу тайн и подписывать подобные документы. Я постарался как можно более внятно пояснить ситуацию с запертой в пирамидальном храме энергетической сущностью, которую эльфы считали богиней Вечной весны. Пару подписок все же нарушил, но посчитал, что она имеет право знать.

Когда я закончил свой рассказ, наступила тишина. Нам было о чем подумать, особенно Нисе. Я же задумался над своим невезением в плане любви. Заряна, Оля, теперь Ниса – ни с кем из них у меня, скорее всего, и не могло ничего выйти. Впрочем, не складывающиеся отношения – это вряд ли фактор невезения. Тут все намного глубже. О чем-то подобном нас предупреждала психолог из детдома. У тех, кто воспитывался без родительского примера нормального выстраивания отношений между мужчиной и женщиной, проблемы заложены изначально. Особенно в плане доверия. Да и подспудный комплекс неполноценности тоже давал о себе знать. В голову постоянно лезли мысли типа «кто я, а кто она». Пришлось привлекать злость. В чем между нами разница?! Мы оба маги с уникальным даром. Мой даже более редкий. Да, у нее пара миллионов фанатов, но это не то чтобы большая радость. Я задел эту участь бытия лишь краем, и мне хватило. Так что на разный уровень кивать нечего, просто кроме навеянного извне наваждения между нами ничего, по сути, и не было.

Понятия не имею, к чему привели бы наше взаимное молчание и становившаяся все более напряженной неловкость. Возможно, Ниса просто ушла бы, а я не стал бы ее останавливать. Но нелепая ситуация до пика не дошла, потому что распахнулась дверь, и в ложу ввалилась шумная компания из одного орка и двух хуманок. Правда, шумной она была недолго. Все трое прямо на пороге застыли колоритной скульптурной композицией, вытаращив глаза на мою гостью.

– Ниса? – неуверенно пророкотал Бисквит.

– А что, не похожа? – ответила на общем девушка и, словно облегчая орку процесс узнавания, не вставая с кресла, приняла гламурную позу, подмигнула и подарила ему свою знаменитую на полмира улыбку.

Так как вернувшаяся с танцев троица все еще тормозила, Ниса, как обычно, решила взять дело в свои руки:

– Назар, ты не познакомишь меня со своими друзьями?

– С удовольствием. Позволь представить очаровательных Риту и Дину.

Пальцем указывать, кто из них кто, я бы не рискнул, потому что сам их различал исключительно по цвету волос, который мелкие заразы регулярно меняли. Они не были близняшками и даже родственницами, но от этого легче не становилось – слишком уж похожими фигурками и типажом лица обладали. Да и не всматривался я никогда в их лица.

– А вот этого, большого и зеленого, зовут ор Бисквит.

Внезапно явно натренированная улыбка словно застыла, а лицо Нисы вытянулось от удивления. Она посмотрела на меня:

– Только не говори, что это Бисквит – капитан «Кондитеров».

Помнится, Зеленый просил меня особо не распространяться о его киберспортивных успехах перед посторонними, так что я перевел взгляд на него, предоставляя возможность разрулить этот вопрос самостоятельно. Кто бы сомневался, что перед такой личностью, как Ниса, мой друг не удержится от похвальбы:

– Да, это я, – жутковато ощерился орк, наконец-то совладав со своими эмоциями. Потанцульки так вообще не могли долго застывать на одном месте, поэтому оттаяли одновременно со своим кавалером.

Ну, тут они были под стать друг другу – все обладали незлобливым и общительным характером. По большому счету самым угрюмым в этой компашке был именно я. Уже через минуту все увлеченно болтали за столом, запивая легкий и приятный разговор чудесным шампанским. Кстати, Ниса оценила выбор Бисквита, который на самом делен основывался лишь на запредельной цене.

Кто бы сомневался, что любопытная и умелая манипуляторша тут же начнет вытягивать из Бисквита секретную информацию. Из потанцулек тащить было нечего, поэтому они тоже быстро превратились в слушательниц, ну а орк заливался соловьем. Когда его рассказы доходили до опасных в плане разглашения служебных тайн подробностей, я аккуратно кашлял, а иногда демонстрировал увлекшемуся другу кулак. Ниса реагировала на мои конспиративные потуги снисходительной, но все же с оттенком упрека улыбкой.

– И вот представьте: вокруг озлобленные русалки, которые совсем недавно сожрали слишком жадного туриста, а этот псих берет и заплывает в затонувшую баржу. Прямо в их святилище! Что тут началось…

Я слушал Бисквита, офигевая от его воображения, которое на основе моего короткого рассказа прорисовывало красочную и абсолютно фантастическую картину.

Выслушав до конца сильно приукрашенный рассказ орка о моей подводной одиссее, Ниса тут же повернулась ко мне и требовательно заявила:

– Я хочу все это видеть.

– Извини, но я ничего не снимал.

Увы, Ниса не из той породы, от которой можно так легко отвертеться.

– Ну там ведь не закрыли туристическую зону? Хочу попасть туда и самой напитать этот артефакт Живой силой. Хочу почувствовать обожание русалок.

Ох уж эта оркская фантазия! А в моей памяти почему-то всплыло не дружелюбие русалок, а оскалившиеся острыми зубками мордашки подводных фей. Желание тащить туда артистку, возжелавшую обожания не только сухопутных, но и подводных фанатов, сразу ушло в глубокий минус.

– Тебе было мало приключений на карнавале? – постарался я урезонить разошедшуюся подругу, но изначально понимал, что дело безнадежное.

Она недобро прищурилась, затем покосилась на орка и заявила:

– Если ты не хочешь, я попрошу Бисквита.

– Ладно, – торопливо сказал я, чтобы не дать времени Зеленому опять приобрести салатовый цвет, – но сначала узнаю, что там и как, а потом сам приглашу тебя на эту прогулку. Нужно еще договориться со смотрителями. Не хочу, чтобы нас с тобой тупо сожрали.

– А почему мы сидим тут, как старперы? Пойдемте танцевать! – пророкотал орк с той же торопливостью, с какой я отвлекал Нису от мыслей затащить его под воду. Понимал, зеленая морда, что накосячил, разоткровенничавшись с новой звездной знакомой, и по большому счету подставил меня.

На этот раз отбиться не получилось, пришлось тащиться вместе со всеми на танцпол. Танцую я очень редко, но не скажу, что мне это дело совсем уж не нравится. Просто опять давали о себе знать пацанячьи комплексы, порожденные нелепыми понятиями, в которых отдельной жирной строкой шел девиз: «Мужики не танцуют!» Но танцевать все-таки было прикольно, особенно в хорошей компании. Вряд ли я радовал глаз публики, как Бисквит, зажигающий с двумя потанцульками, но главное, что понравилось мне. Ну, и чуточку Нисе – в плане похохотать. В общем, нам было весело, и обратно в ложу мы ввалились утомившиеся и с желанием утолить жажду большим количеством шампанского, который мужики пить тоже вроде как не должны.

Увы, и дальше провести вечер в такой же легкой атмосфере не удалось. Возле стола нас дожидался Антуан, державший в руке пачку золотистых билетов.

– Дамы и господа, надеюсь, вы хорошо проводите время, но я хочу сделать ваш сегодняшний вечер еще увлекательнее! Блистательный Барнаби приглашает вас в недавно открывшийся бойцовский клуб. Эта привилегия доступна немногим.

Я покосился на Нису. Она пожала плечами и сказала с плохо читаемой интонацией:

– Так себе бойцовский клуб. Хотя иногда там есть на что посмотреть.

Честно говоря, мне эта затея показалась с каким-то душком, но именно из-за интонации наглого Антуана Бисквит и его подружки загорелись желанием попасть туда, куда невозможно пройти, просто уплатив завышенную цену. Лично на меня волшебные слова «закрытый клуб» не подействовали абсолютно никаким образом. Особенно после недавнего прохождения, что называется, медных труб. Но отказать другу не смог, поэтому мы быстро утолили жажду и последовали за нашим провожатым.

Обслуживающий ВИП-ложи коридор имел выходы в отдельную лифтовую систему, недоступную простым посетителям. Впрочем, в заведениях такого уровня даже обычные посетители не были такими уж обычными. Когда мы загрузились в общем-то небольшую по сравнению с основными лифтами кабину, Антуан приложил к сенсору пачку билетов, и мы, к моему удивлению, поехали не вверх, а вниз. Похоже, ночной клуб либо расширялся, либо изначально занимал больше, чем три этажа.

Спуск был недолгим, и как только открылась дверь, в кабину ворвался шум, совсем не похожий на обычную дискотечную какофонию. Народ орал, свистел и вообще вел себя как стая обезьян. Впрочем, не только обезьян. К моему удивлению, в отличие от заведения наверху, здесь хватало и пришлых. Если изысканная жратва и дергание под непонятную музыку пришельцев из другого мира не привлекали, то понаблюдать за хорошей дракой любили и орки, и гоблины. Я даже заметил парочку эльфов той породы, что больше напоминала людей, чем, так сказать, ортодоксальных ушастых.

По большому счету помещение было не очень большим, словно подчеркивая тот факт, что сюда попасть может не каждый. Пол шел уступами, поднимавшимися ближе к стенам, а в середине этой ступенчатой чаши находился самый настоящий бойцовский октагон, в простонародье именуемый клеткой. Что интересно, нигде не было видно ни столиков, ни закрытых лож. Зрители толпились, стараясь подойти к рингу поближе, но пространство вокруг него было ограничено специальными стойками.

Похоже, билеты в руках нашего провожатого имели особый статус, поэтому мы сразу вышли на ограниченный такими же стойками проход, явно предназначенный для выхода бойцов из раздевалок, и подошли вплотную к рингу. Из не такой уж большой толпы – вряд ли больше пары сотен разумных – за заграждение к октагону пропустили всего человек двадцать. Похоже, это был какой-то закрытый клуб внутри закрытого клуба.

Народ жутко шумел, так что нашему сопровождающему пришлось почти кричать:

– Господа, – обратился он явно исключительно к нам с Бисквитом, – есть ли необходимость объяснить суть происходящего?

Я не стал строить из себя всезнайку и утвердительно кивнул.

– Наш хозяин был озабочен частыми разборками прямо на танцполах, поэтому решил перевести эти дуэли в более цивилизованную, а главное, безопасную форму и создал этот клуб. Доступ сюда получают не только самые уважаемые гости, но и самые драчливые, правда исключительно в качестве бойцов. Впрочем, любой из ВИП-гостей тоже может поучаствовать и показать свою удаль.

В принципе, я о чем-то таком и догадывался, потому что дерущиеся в октагоне парни на профессиональных спортсменов совсем не похожи. Им явно не хватало физической подготовки и техники. Зато экспрессия там била через край. Из экипировки бойцы использовали перчатки для боя без правил. Кроме перчаток еще и боксерские трусы. Скорее всего, шлемы подпившим бузотерам даже не предлагали. С уровнем местной медицины о мелких травмах можно было не беспокоиться, зато какая зрелищность!

Тут не было никаких боксерских танцев, осторожных подскоков и уходов. Два не очень крупных мужчины месили друг друга с яростью биндюжников, что-то не поделивших после изрядной попойки. Они успели поразбивать друг другу лица, и кровь летела брызгами во все стороны. Скорее всего, оба были серьезно подшофе и боли не чувствовали, но все же достаточно трезвыми, чтобы более-менее двигаться и не путаться в собственных ногах.

Честно говоря, я не понимал ни смысла, ни правил этого зрелища, вызывавшего во мне лишь чувство брезгливости. Взгляд на Бисквита показал, что он растерял весь свой восторг и смотрел на побоище достаточно мрачно, особенно потому что его подружки визжали в диком восторге вместе со всей толпой. Затем я посмотрел на Нису. Помнится, она просила меня отвести ее куда-нибудь, где дерутся модификаты, причем ей хотелось видеть именно смертные поединки. В Серой Женеве таких мест не было, а вот в человейниках подобной жести хватало. Я тогда недвусмысленно намекнул, что не собираюсь помогать ей в поисках подобных развлечений. И вот сейчас мне было интересно, как заходит изнеженной дамочке подобное зрелище.

Восторга на красивом лице я не увидел. Она оставалась равнодушной, лишь иногда морщилась, когда удары соперников оказывались особенно удачными. В смысле удачными для разгоряченных зрителей – с чавканьем и разлетом кровавых брызг. От этого зал впадал в еще больший экстаз. Я невольно активировал свой дар и ощутил, что энергия разрушения присутствовала здесь в низкой концентрации. Убить самому, причем осознанно, и просто желать чужой смерти ради своего удовольствия – слишком разные явления. Чтобы породить энергию разрушения, нужно быть прирожденным убийцей, как Йохан или Бенедиктус, а тут собрались жалкие особи, пытающиеся зрелищем чужой боли заполнить сосущую пустоту в своей душе. Даже у бойцов имелась лишь первичная, короткоживущая ярость без малейшего желания убивать.

И вообще, мне совершенно непонятно, почему эти два идиота еще стоят на ногах, а также сколько этот маразм может продлиться. Словно ответом моим мыслям прозвучал боксерский гонг. Рефери тут же растащил дерущихся, причем кроме непосредственно контролирующего судьи после гонга в клетку зашли два орка, я бы сказал, для надежности.

Бойцы еле держались на ногах, но одному из них явно по голове прилетело меньше, чем другому, или же он был просто не настолько пьяным и одуревшим. Он даже не стал присаживаться на приготовленный стульчик, а что-то сказал одному из своих секундантов, который тут же метнул висевшее на шее полотенце в центр восьмиугольника.

Ну вот, хоть у кого-то мозги заработали. Получается, Барнаби все же решил не жестить и установил правила, по которым бойцы могли прекратить бой по своему желанию в любой момент, ну или после гонга. Имелось у меня подозрение, что такое желание появилось у обоих драчунов с первых же секунд схватки, но упрямство и нежелание прослыть трусом сдерживало их некоторое время.

Зал закономерно разразился недовольными криками, которые, благодаря усилителям, были перекрыты невозмутимым голосом рефери:

– Победу признанием своего поражения противником одержал Могучий Бык.

Чужак с погремухой, порожденной залитыми алкоголем мозгами, мало того что не выглядел как Бык, он еще и победителем не очень-то казался. Мужик держался из последних сил и, осознав, что драться больше не придется, буквально рухнул на руки своих секундантов.

После легкого и беззаботного развлечения с приятными людьми все эти звериные реакции окружающих нас зрителей и совсем уж животное поведение бойцов серьезно испортили настроение. Появилось желание уйти, но его размыло появление на ринге новых персонажей.

Залитую кровью и слюнями поверхность быстро очистили и даже протерли досуха, а затем на пружинящий помост октагона вышли три пары акробатов. Вот чего у Барнаби не отнимешь, так это умения устраивать по-настоящему интересное шоу. Причем способное порадовать людей с совершенно разными вкусами. Вот и сейчас – нашей компании зрелище взаимного избиения двух придурков не принесло большого удовольствия, зато мы по достоинству оценили маленькое шоу, устроенное акробатами. Это было нечто похожее на выступление групп чирлидеров, но с большим эротизмом. Причем этого самого эротизма было так много, что Ниса демонстративно взяла меня под руку, а обиженные потанцульки буквально повисли на своем зеленом друге, который откровенно пялился на импровизированную сцену. Шум в зале стих, превращаясь в негромкий ропот. Между зрителями начали ходить девушки-коробейницы, предлагая напитки, закуски и легкие наркотические декокты. Впрочем, никто не собирался позволять надолго застаиваться жаждавшему зрелищ и крови стаду. В центре ринга снова появился рефери, явно совмещающий обязанности с конферансье.

– Итак, господа! – завопил он на общем. – Представляю вашему вниманию следующую пару бойцов. Встречайте! Кровавый Гризли!

Зал наполнили звуки какой-то композиции в стиле очень тяжелого металла, в котором я абсолютно не разбираюсь. Звучало все жестко, да и появившийся в проходе весь татуированный здоровяк с явным избытком веса и не омраченной интеллектом рожей гармонично дополнял и музыкальное сопровождение, и озвученную кликуху. Зал взвыл. Охочим до чужой крови зрителям явно понравился новый персонаж. Музыка закончилась, и Гризли в сопровождении секундантов начал устраиваться в одной части октагона. Тут же подал голос рефери:

– Господа, сегодня у нас, можно сказать, рыцарский поединок. Встречайте! Ланселот! Он решил выйти на бой, чтобы защитить честь своей дамы!

Зазвучал «Полет валькирий», но мелодия лишь усилила появившиеся у меня нехорошие предчувствия, которые тут же полностью оправдались. Парень хоть и не был субтильным ботаном, которого по дурости развели на неравный бой, но все равно сильно проигрывал на фоне Гризли. К тому же он шел по проходу с таким видом, будто не до конца понимал, что здесь происходит, и точно не был готов к предстоящему испытанию.

Зал отреагировал не так радостно, как на шествие по проходу здоровяка, но Ланселот тоже получил парочку приветственных криков. Когда растерянный недорыцарь в сопровождении своих секундантов вошел в октагон, я понял, что нам пора отсюда сваливать. Смотреть на этот бой не было ни малейшего желания. Взгляд на друзей показал, что даже потанцульки разделяют мое мнение, поэтому мы, не сговариваясь, направились на выход.

Увы, просто так уйти не удалось. Прямо посреди ведущего к раздевалкам и лифтовому залу прохода мы столкнулись с компанией нескольких молодых парней. Практически все были мне смутно знакомы, а одного я опознал уверенно. Впрочем, как и Ниса. Я честно сделал попытку обойти их стороной, но проход оказался недостаточно широкий, да и явно желавший устроить скандал Джейсон шагнул в сторону, не давая мне пройти.

– А чего это мы так быстро уходим? – с ядовитой ухмылкой, перекрикивая гул толпы, спросил бывший друг Нисы.

Девушка попыталась встрять в разговор, но тут же нарвалась на жесткую отповедь:

– Закрой рот, я не с тобой разговариваю!

Тут бы прямо с ходу двинуть ему в челюсть, но он явно был готов к этому и шагнул чуть назад, с помощью разведенных в стороны рук показывая свое миролюбие:

– Хочешь подраться? Я готов. Думаю, в клетку нас с тобой пустят вне очереди. Или побоишься связываться со мной без своих подлых чар?

– Ты сейчас о чем, болезный? – Наезд был настолько нелепым, что я на секунду перестал злиться.

– Ну а как еще ты смог бы отбиться от нас? Без мерзкого проклятия тут точно не обошлось. Тогда крышу сорвало у всех, кроме тебя и этой дряни. Скажешь, случайно получилось? Давай сейчас по-честному. Ты и я. Один на один, без подлой магии.

Ну и что делать? Объяснять ему настоящие причины их временного умопомрачения? Тупо не поверит, а выглядеть я буду нелепо. А еще происходящее сильно напоминало спектакль.

Блин, как не хочется плясать под чужую дудку. Теоретически я мог бы спокойно проигнорировать его подначки и выйти отсюда, пусть и с небольшой дракой, которую наверняка тут же прекратят охранники. Но что-то не позволило это сделать, причем наивные провокации, которые я научился игнорировать еще в детстве, здесь ни при чем, как и желание покрасоваться перед Нисой.

Шансы на то, что я уделаю мажора, были, и довольно серьезные. Это показала наша предыдущая стычка. Его не особо прикрытое все той же нелепой алкоголичкой тело было поджарым, да и мышцы развиты неплохо, но знаю я таких атлетов – накачивают себя в тренажерных залах и занятиях по аэробике, без особого толка для боевых качеств. А за моими плечами опыт десятка уличных драк, хотя и сильным бойцом я не прослыл. И все же что-то еще подталкивало меня согласиться на этот бой. Пока непонятно, что именно. Неужели приписываемая мне Иванычем страсть к залетам? Или же подпитанная даром интуиция?

– Хорошо, давай побуцкаемся на потеху толпе.

Ниса тут же вцепилась мне в правую руку и попыталась что-то сказать. На левое плечо легла тяжелая ладонь орка, но я лишь по очереди улыбнулся обоим и сказал:

– Ребята, это всего лишь развлечение, и мне просто хочется размяться. Почему бы не таким образом?

Ниса удивленно заморгала. Она явно готовилась спорить с моим намерением наказать оскорбившего ее нахала. Собиралась возмущенно заявить, что сама разберется со своими обидчиками и в помощи не нуждается, а тут такая заявочка.

Джейсон тоже пребывал в некоей растерянности. С мертвой точки ситуацию стронул тершийся неподалеку Антуан. И то, с какой оперативностью он вмешался в процесс, тоже намекало на подставу, главным инициатором которой был отнюдь не раздухарившийся мажор.

– Позвольте проводить вас в раздевалку и подготовить все к бою, – обратился ко мне Антуан.

Через минуту мы оказались в классической раздевалке боксеров, а еще через три мной уже занимались профессионалы, помогая правильно забинтовать кисти и надеть перчатки. Из одежды были боксерские трусы. Босиком не очень удобно, но терпимо. Все мои вещи вместе с Шипом были помещены в шкафчик. Замок там был хлипкий, но воровства я не боялся. Скорее придется объяснять местным безопасникам, от чего сдох воришка при попытке схватить внешне ничем не примечательную волшебную палочку.

Мои друзья все еще пребывали в растерянности, не понимая, что сказать. Рядом терся Антуан, пытаясь подсунуть коробку с пузырьками:

– Вот тут стандартный набор декоктов для наших бойцов. Ничего запрещенного или мощного. Легкое обезболивающее, тоник и еще кое-что для драйва.

Теперь стало понятно, откуда такая стойкость и напористость явно непрофессиональных бойцов. Хорошо хоть, их не заливали этой дрянью насильно, а предоставляли видимость выбора. Видимость, потому что вряд ли кто-то отказывался от дополнительного шанса победить с помощью магического допинга. На самом же деле эти зелья нужны, чтобы придурки подольше продержались на ринге и устроили по-настоящему кровавое шоу.

Я поднял задумчивый взгляд на смотрящего на меня с подобострастной улыбкой Антуана и спокойно сказал:

– Если сейчас же не свалишь отсюда, мой друг по очереди запихает тебе все эти баночки сам знаешь куда. Исчезни.

Мой взгляд явно был достаточно красноречивым, да и Бисквит нехорошо ощерился, поэтому Антуан быстро удалился. Зато его место занял наконец-то пришедший в себя Бисквит.

– Назар, ты что творишь? Зачем тебе этот цирк? Я понимаю, девочку обидели, ты, как мужчина, должен отреагировать, но не так же! Оно того точно не стоит.

Орк выразительно покосился на еще недавно восхищавшую его звезду, но та в ответ лишь согласно кивнула, даже не думая возмущаться на столь неоднозначное заявление.

– Ребята, еще раз говорю, наказать этого урода, конечно, нужно, но мне действительно хочется встряхнуться.

На маленьком экране в углу комнаты демонстрировалось происходящее на арене. Впрочем, смотреть там особо не на что – здоровяк быстро загасил бедного Ланселота, который, в принципе, оказался не таким уж лохом и какое-то время пытался уворачиваться. И даже делал это с относительным успехом, но, нарвавшись сначала на один джеб, потом второй, поплыл, несмотря на принятые декокты. Мощный хук справа поставил точку в поединке, до минимума сократив для меня время ожидания.

– Пора, – обратился ко мне секундант, помогавший обрабатывать руки.

Я в ответ лишь кивнул, встал и двинулся на выход. И только потом вспомнил, что не сказал сбежавшему Антуану, каким прозвищем хочу быть представлен и под какую музыку. Не то чтобы меня волновала вся эта мишура, но ведь даже никто не спросил! Причина прояснилась, когда снова раздался голос рефери:

– Дамы и господа! У нас сегодня уникальный вечер. Рыцарский турнир продолжается. И сейчас честь своей дамы будет защищать не какой-то хлюпик, даже не сумевший до конца выстоять один короткий раунд. Встречайте! Легенда Женевы. Бе-е-елый рыцарь!

Зал взорвался диким воплем, через который практически не было слышно смутно знакомую мелодию. Спустя пару секунд стало понятно, что это песня Нисы под названием «Я никогда не сдамся». Символично. Довольно бодрая мелодия, но все эти нюансы вылетели у меня из головы, когда я прошел через двери, ведущие в зрительский зал.

Вот засада! Такое впечатление, что зрителей стало как минимум вдвое больше. И когда только успели? Народ бесновался, а над толпой взлетели парящие камеры. Да уж, вот об этом я не подумал. Барнаби не только попытался расквитаться со мной за неприятные переговоры, но и решил на этом нажиться. Пару месяцев назад я с помощью Иваныча стряс с него пусть и не обещанные пол-ляма, но сумма в триста тысяч женевских франков меня тоже порадовала, а шоумена наверняка огорчила.

Теперь пришло время реванша. Фей, как обычно, умудрился сотворить из всего этого настоящее шоу. Ладно, что делать с позолоченным уродом – я решу после, а сейчас нужно как-то выпутываться из сложившейся ситуации. Все было слишком продуманно, чтобы бой оказался легким. Появилось предчувствие неприятного сюрприза.

Под музыку и вопли толпы мы подошли к октагону. У ведущей в клетку дверцы стояли два орка, которые ненавязчиво оттерли Бисквита и девочек. Внутрь я пошел только с парой своих секундантов. Таковы были правила клуба.

Я устроился на предложенном стульчике и тут же услышал мелодию песни Queen «Мы чемпионы». Да уж, настрой у Джейсона серьезный. Постараюсь огорчить его в этом плане, хотя уже не уверен, что получится так легко, как думалось. Мажор порадовал публику правильным проходом к октагону со всякими там прыжками, маханием руками и даже воздушными поцелуями. В клетке он тоже продолжал отыгрывать роль, изображая из себя то ли Макгрегора, толи еще кого-то. Не обошлось и без ритуальной угрозы в виде проведенной по горлу ладони.

Вот выпендрежник! Я перестал обращать на него внимание, пытаясь сконцентрироваться, хотя получалось плохо. Может, действительно стоило выпить что-то из предложенного Антуаном? Отогнав от себя ненужные мысли, я встал и шагнул вперед, как только увидел призывный жест рефери. Обошлись без приветствий. Рефери предупредил нас о том, что не надо бить по гениталиям, ковыряться в чужих глазницах и совершать другие мерзости.

А затем гонг возвестило о том, что я сильно попал. Это стало понятно по тому, как легко двигался на ринге Джейсон. Если честно, я на его фоне наверняка смотрелся деревенским увальнем. Ладно, положимся на главное пацанское правило – ввяжемся в драку, а там посмотрим, как пойдет.

Пошло туго. Мой соперник был быстрее и довольно техничен. Он явно не один год занимался смешанными единоборствами. А у меня всего лишь полтора года нерегулярных походов в секцию бокса во время обучения в институте. Дядя Коля в прошлом был классным боксером, но учитель из него оказался средненький. Впрочем, некоторым вещам он меня все же научил. Как и с магией, в боксе у меня лучше всего получается защита, вот на нее мне сейчас и придется уповать.

Джейсон с ходу начал долбить как из пушки, неожиданно переходя от прямых джебов в хуки, заставляя меня качаться словно ванька-встанька. Жестких прилетов пока удавалось избежать, но в голову я пару раз все же получил. Сильно разозлился, попытался пройти в атаку и тут же схлопотал хук слева. Немного поплыл, но сумел собраться и опять уйти в глухую оборону. Зал недовольно подвывал, потому что обычно к этому времени ринг уже был забрызган кровью.

А вот фиг вам! Я хоть и не ниндзя, но черепашка крепкая, и дядя Коля всегда хвалил за то, что умею держать удар. И все же это не дело. Меня беспокоило даже не то, что позорюсь на глазах у друзей, а непонимание, зачем мне все это вообще надо. Дело совсем не в недооценке соперника, а в том, что я что-то явно упускаю. Что-то важное. К примеру, еще один хук слева, который заставил меня устроить танец маленьких лебедей, двигаясь боком и практически заваливаясь на пол. В последний момент удалось резко присесть, восстанавливая равновесие, и кулак Джейсона пролетел над головой. Получилось даже двинуть его по ребрам, но тут же отскочил назад, потому что мажор, оказывается умел неплохо лягаться.

Похоже, и вправду тогда на вечеринке я смог его раскачать исключительно потому, что он потерял контроль в приступе ярости, навеянном кровожадным божком.

Да уж, похоже, сегодня свершится двойная месть – на моих мозолях оттопчутся и Барнаби, и этот малахольный мажор. Его лицо было перекошено от ярости и предвкушения. Даже начала подтравливать энергия разрушения. Он явно испытывал желание угробить меня, правда сомневаюсь, что ему это позволят. Барнаби, конечно, мстительная сволота, но далеко не дурак, и рефери наверняка получил очень жесткие инструкции.

Блин, о чем я сейчас думаю!

Время тянулось как резина. Реальность уходила куда-то в сторону, так что гонг я услышал словно через вату. Джейсон только вошел в раж, поэтому оркам пришлось оттаскивать его. Я же пусть и на немного подгибающихся ногах, но все же уверенно дошел до табуретки, на которую и рухнул. Шум зала и крики беснующегося за сеткой Бисквита наконец-то обрели объем и полный звук. Мой друг разорялся, пытаясь заставить секунданта выбросить полотенце на ринг, но опытный в этих делах пожилой мужчина проигнорировал все угрозы орка и посмотрел на меня.

Ну и что ему ответить? Этот дурдом надо срочно прекращать, но интуиция по-прежнему не позволяла отступить. Почему я не хочу прекратить это крайне неприятное и, что самое главное, унизительное безобразие? Что я хочу себе доказать? И тут, словно разуверившись в моей сообразительности, подсознание вынуло из памяти слова дона Пабло. Раньше я не придавал им значения, воспринимая как нелепое оправдание его садистским наклонностям. Он утверждал, что своими издевательствами пытается раскачать нашу ярость, которая позволит подтолкнуть инстинкт самосохранения к прорыву определенных барьеров. Подтолкнут к запуску процесса подпитки Живой силой не только создаваемых разумом энергетических рун, но и внутренней энергосети.

Что это значит, совершенно непонятно даже в теории, тем более как эту саму подпитку осуществить на практике. Но ведь что-то подобное я уже ощущал в пирамидальном храме. Тогда мне помог Шип. Я отлично помню, как ускорился, двигаясь на равных с эльфийскими храмовниками и даже немного опережая их. Тогда они едва успевали не только за тем, как я формировал ранее незнакомые мне заклинания, но и за движениями моего тела.

Неужели я пошел на это садомазо только ради желания подтвердить теорию дона Пабло? Ну и толку от подобных экспериментов? И тут же пришла догадка. А ведь его и не могло быть, потому что весь первый раунд я беспокоился лишь об одном: чтобы не пропустить удар и не рухнуть на ринг дубовым бревном. Инстинкт самосохранения явно возбудился, но защитной ярости не было. Я сдерживал ее, боясь, что она заставит меня выйти из обороны и подвергнуться риску нокаутирующего удара.

Попробовать еще раз? Вышеупомянутый инстинкт тут же затряс тело неприятной дрожью в предчувствии очередной боли. И все же сила воли у меня имеется, пусть и не такая мощная, как хотелось бы. Я посмотрел на секунданта и отрицательно качнул головой. Тот лишь равнодушно кивнул и продолжил прикладывать холодное к моим будущим синякам. Даже не хочу представлять свой завтрашний вид в зеркале, хотя это будет не такое трагическое зрелище, какое было бы в подобной ситуации у немага. Особенно если попросить у Веры Павловны нужные декокты и мази.

Блин, опять в голову полезли ненужные мысли! О красоте будем думать за пределами клетки.

Рефери жестом подал сигнал о том, что перерыв закончен, и мне пришлось заставить себя не только подняться со стульчика, но и сделать шаг навстречу новому избиению. Зловеще-предвкушающая маска словно прилипла к смазливому личику Джейсона, делая его неприятно-уродливым. Но мне все равно никак не удавалось вызвать в себе ненависть к этому человеку. Почему-то возникало лишь раздражение от собственной тупости.

Прозвучал гонг, а я так и не смог заставить себя пойти в атаку, вновь уйдя в оборону. Зал недовольную гудел. Джейсон снова принялся долбить меня как молотом, прижимая к сетке. Защита держалась, но это ненадолго. И тут казавшееся мне неуместным раздражение почему-то трансформировалась в злость на самого себя. Я не был наиболее драчливым из своей детдомовской стаи и даже в боксерскую секцию пошел лишь для того, чтобы имитация профессиональных замашек остужала головы тех, кто хотел помериться со мной силой. Но все равно никогда не вел себя в драках так, как на этом ринге. Что же случилось? Куда делась прежняя веселая безбашенность, граничащая с отмороженностью?

От признания собственной никчемности злость смешалась с презрением, и вместе они мутировали в ярость. Ярость к саму себе потянула за собой ненависть к человеку, которого собственные тараканы подтолкнули к желанию покалечить другого человека – разрушить то, что сотворено высшей силой и наполнено энергией истинного творения. И тут все сложилось словно простейший пазл. Я ощутил, как во мне полыхнуло желание не просто защищаться, а уничтожать. Выплеснувшаяся из меня энергия разрушения, которую все живые существа чувствуют на подсознательном уровне, немного сбила атакующего Джейсона с ритма. А состояние просветления и ускорения позволило мне выдать то, что не получалось ни на одной из тренировок: коронную троечку дяди Коли. Кросс, левый хук и тут же снова кросс – как говорил тренер, на посошок. Серия требовала высокой скорости, и вывозить третий удар у меня никогда не получалось. А сейчас вышло! Правый кросс остановил напор Джейсона, левый хук мотнул его голову влево – и тут же, словно подправляя траекторию движения его бестолковки, еще один кросс. Хотя и так было видно, что удар слева отправил моего соперника как минимум в нокдаун.

Зал взвыл, но мне было не до него. Увы, состояние просветления и ускорения оказалось мимолетным, и, что хуже всего, после него наступил откат. Рефери все еще давал лежащему на ринге Джейсону уроки счета до десяти, а я просто развернулся и пошел к выходу из октагона. Продолжение меня не пугало. Он уже сильно поплыл, так что добить смогу даже без ускорения и под откатом. Все, что нужно, я сделал, и продолжать этот цирк просто противно.

Небольшая заминка случилось у выхода из клетки. Дверца оказалась заперта снаружи. С той стороны стояли два орка и, скрестив на груди руки, всем своим видом показывали, что выпускать меня не собираются. Я пока ничего не делал, потому что видел, что к ним приближался решительно настроенный Бисквит. Один из орков повернулся к нему и предупреждающе рыкнул. В ответ мой друг использовал свой главный козырь. Ну, как козырь – карта у него была крапленая. Вшитые дополнительные мышцы в боевом плане мало что давали, зато при их использовании он выглядел действительно грозно. Бисквит растопырился, как борец сумо перед атакой, и яростно заревел. Вздувшиеся мышцы порвали плотно сидевший на нем сюртук. Хорошо хоть, нижняя часть наряда была представлена в виде юбки и ей ничего не грозило.

Стоявший перед дверцей орк сначала посмотрел на это представление, затем перевел взгляд на меня. Не скажу, что именно подействовало – перформанс Бисквита или мой колючий взгляд вкупе с перекошенной физиономией, на которой уже начали формироваться шикарные фингалы. К тому же оба помощника рефери наверняка знали, кто я и как ко мне относится верховный вождь орков. Скорее всего, сошлись все факторы. Орк открыл дверцу, и я выбрался наружу под возмущенный гул толпы. Зрители впали в коллективное бешенство и, казалось, были готовы растерзать виновника их разочарования голыми руками, но, как я успел отметить до этого, никто из них не был способен на убийство. Они даже не попытались преодолеть хлипкие стойки, ограничивающие проход к раздевалкам.

Осматривая толпу, заметил знакомое лицо. Личный охранник Барнаби явно присутствовал здесь для контроля ситуации. Я поймал его взгляд и движением головы пригласил за собой в раздевалку.

Дверь с хорошей шумоизоляцией словно отрезала от нас вой толпы и какие-то невнятные крики рефери. Мы наконец-то добрались до раздевалки, и секунданты тут же занялись моими синяками. Им помогал целитель, но магию он почти не использовал, в основном нанося специальные мази. Ниса попыталась мне что-то сказать, но Бисквит оттащил ее в сторону, а я жестом руки подозвал к себе замершего в дверном проеме чародея. Раньше один взгляд на висящую на его поясе палочку заставил бы меня, так сказать, фильтровать базар, но сейчас я испытывал лишь легкое пренебрежение свободного человека к халдею. Лука старался выглядеть независимо, но я видел, что он недоволен не только решением своего работодателя, но и собственным поведением. Впрочем, совестить я его не собирался. Он мне нужен был лишь в качестве гонца:

– Передай своему хозяину, что я оценил шутку и рад, что смог доставить ему удовольствие. Уверен, он насладился каждой каплей моей боли. А за удовольствие нужно платить. Еще сто кусков. Он знает, куда перевести. Если вздумает юлить, я в этот курятник запущу такого зубастого хорька, что даже ваш обрюзгший купидон со всеми своими связями не справится.

Лука грозно нахмурил брови, но, видимо, вспомнил, какие сведение нарыл обо мне после известных событий, так что лишь раздраженно дернул головой и вышел из раздевалки.

Ниса наконец-то отбилась от Бисквита и взяла дело в свои руки. Орк был отправлен восвояси, скорее всего в баню, где массажист вправит ему мышцы, а затем потанцульки в бассейне вернут хорошее настроение. Меня же девушка уволокла в свое логово с вполне определенными намерениями. Отбиваться я не стал. Самому было интересно, чем все закончится.